Чтение онлайн

Так я понял или не так, потом надо будет уточнить. Но Владимир той ночью заявил, что не может оставаться в доме, он хочет проехаться. У него, кстати «Mercedes-Benz SLS AMG» Rodster прошлого года. Так что если уж занесет, то занесет! Виктор, видя, в каком состоянии его друг, уговорил его проехаться на своей машине (BMV-4 Кабриолет), в качестве пассажира. Они выехали в сторону Монако и Владимир было задремал. Но ненадолго. Раскрыв глаза, как раз к тому времени, когда они въехали в Монте-Карло, он потребовал, чтобы Виктор отвез его в казино, но тому удалось отговорить друга. Они добрались до порта, где вышли поразмять ноги. Закурили. Владимир пил из захваченной с собой бутылки. Виктор, по его словам, отказался. Он хотел отвезти друга обратно на виллу. У них с Ириной было обговорено, что не позже вторника он будет в Арле, в совсем новом доме. И хотелось выехать с утра пораньше. Но с Владимиром справиться было трудно. Его все время тянул то в одну сторону, то в другую. Чуть не забрался на какую-то яхту. По канату. Потом, заявил, что будет плавать, прямо здесь в порту. И никак его нельзя было уговорить вернуться на виллу, к жене.

– Надоела мне она! – Вот что он повторил не один раз.

Я сейчас пытаюсь своими словами (исправляя неизбежные стилистические неточности и повторы) изложить то, что мне поведал мой собеседник. Картинка эта, мне лично, кажется несколько карикатурной. Владимир тут – совсем не владеющий собой человек, чрезвычайно напоминающий мистера Хайда. 40 В романтической литературе XIX века такое, конечно встречается. Или в кино. Но в нашем мире и в наше время – не думаю. А думаю, что здесь многое преувеличено, хотя не знаю зачем. Ходить по канату? Купаться в порту? В одежде?

Но я отвлекся. Выводы делать рано, рассказ еще не завершен.

Виктор сообщил, что ему с трудом удалось уговорить Владимира отправиться из порта Монако в порт Капдая. Он доставил Владимира на его собственную яхту, помог раздеться и уложил в постель в одной из кают.

Я спросил, не давал ли он тому снотворное.

– Я – нет, – быстро ответил он, – Но, теперь, когда Вы меня спросили…

И дальше он сказал, что в прежние времена, Жанна иногда, чтобы утихомирить мужа, выпившего чересчур много, подсыпала ему в бокал снотворное. Владимир и сам его принимал, время от времени. И его запас был на вилле. И вот эта история, с тем, что Владимир сначала заснул в машине, а потом быстро проснулся, наводит на мысль, что Жанна могла подсыпать снотворное. Но, видимо, доза была слишком мала для человека таких качеств.

(Nota dene: посмотреть в словаре русских идиом выражения: «v tihuiu» и «obormot»).

В завершение разговора, Виктор сказал, что постарается приехать в Капдай в воскресенье. А в понедельник он сможет поучаствовать в повторной процедуре опознания и поможет Ирине пройти через все формальности получения свидетельств о смерти.

11.48. Там же.

Опаздываю! Мне же надо быть «Старбаксе», в Монако! Встреча с Вероник. Улетаю. Только бы мой красный «Peugeorrary» завелся сразу.

12. 06. Монте-Карло. Улица Кафе Старбакс.

Опоздал на пять минут. Хорошо, что Вероник позвонила и сказала, что опоздает на пятнадцать. Заказал кофе. Жду.

12.41. Там же.

Это был не Высоцкий! Я описал Вероник ужасный голос, звучавший на вилле «Палома» в ночь на вторник. Она сказала, что это, скорее всего, современный российский шансонье. Она назвала его имя, но я точно не разобрал: то ли Lyapsе то ли Lupsе. Ее быструю речь, на смеси французского и английского, я понимал хорошо, но вот с русскими словами – беда. Все гласные звучат как один звук. Вероник, говорит, что это выговор такой особый: «Maskavsky».

Ну, да я забежал вперед. Да и начал писать о неважном. Педантизм, присущий моей профессии (и моему характеру), требует начать с фактов, специфических черт и особых примет.

Особых примет у Вероник нет, разве что большие голубые глаза, тонкие черты лица, прямой нос, славянские скулы и улыбка, которую замечаешь первой. Она не очень высокого роста, и очень изящна. Да! Волосы светлые, чуть выгоревшие на солнце. Хотя солнца в этом году было мало: дождило все лето, облака и ветер почти все дни до самого сентября. А сегодняшняя жара – это нам компенсация за июль.

С того самого момента, как она вошла в «Старбакс» с айфоном в руке, я понял, что где-то ее видел, но не помнил – где именно.

(Примечание: за те полчаса, что мы с ней разговаривали, айфон звонил семь раз. И пришло полтора десятка сообщений. Два раза ей пришлось перезванивать самой. Уходя, Вероник сказала, что мне повезло, у нее сегодня не такой напряженный день как обычно, и можно было «спокойно поговорить»).

Она пила капучино. Я заказал себе вторую чашку экспрессо. И начал было задавать заготовленный вопрос о Жанне, но перебил сам себя:

– Я мог Вас где-то видеть?

И наша беседа приняла вид игры в пинг-понг:

– Это зависит от Вас, – Вероник немедленно отправила шар на мою сторону – Вы часто смотрите по сторонам.

– До недавнего времени – нет. Я долго смотрел в одну сторону. И все же. Мне кажется, что я Вас видел где-то не во Франции. Лиссабон, этой весной?

– Почему нет?

– Или Брюссель? Год назад я там проходил стажировку.

– Может быть Yamki?

– А где это.

– Это рядом с Москвой. Ямки – это как Капдай… ну хорошо, Капдай это для миллионеров… Как Рокбрюн для Монте-Карло. Почти все кто живет в ямках, работает в Москве. И ездят домой на автобусе и электричках.

– Вы жили в Ямках?

– Да. А Вы не были там?

– По-моему, – нет.

Зачем я сказал: по-моему? Я что не уверен в том, что не был в этих Ямках? Я ведь в и в России никогда не был, что уж там говорить о Ямках.

(Nota bene: Вот так всегда. Сидишь рядом красивой девушкой. Не собираешься с ней флиртовать. Работаешь. И, все равно, начинаешь нести какую-то чушь. Неужели, им самим это нравиться?)

– Ну, тогда, в Брюсселе. У меня лучшая подруга живет в Тервюрене.

– Нет, я вспомнил!

Я вспомнил, наконец. Джордини Наксос. Это она была в той пиццерии. Я рассказал, как мы с Сильви… Нет, это я не рассказывал. Просто о том, что мы сидели в пиццерии, ждали нашу пиццу и гадали, кто те русские, что пьют розовое вино перед пустым черным пространством окна, в полутемном зале.

Вероник ответила, что да она была в Джордини. Они с отцом провели пару недель в Таормине. Может быть, так оно и было. Люди все время друг с другом встречаются, остаются друг у друга, если не в памяти, то на фото, в телефоне, в планшете. Мы знакомимся, не узнавая друг друга… и расстаемся, не успев этого понять…

12.41. Там же.

Пришлось поставить новое время, поскольку все, что написано выше, оказывается, не имеет отношения к дознанию, которое я провожу. В этой новой записи, будут факты, только факты и ничего, кроме фактов.

Я предъявил Верник фотографии Владимира и Жанны. О Владимире Вероник ничего сказать не смогла. Лицо обычного русского «papika». Но ей он не запомнился никак. Жанна – да. Она мелькала постоянно на «эвентах». Не уверен, что это русское слово, но этим словом Вероник обобщенно называет празднества, вечеринки и другие шумные рекламные акции, которые она устраивает для своего радио и на заказ. По ее словам, Жанна появлялась практически на каждом таком эвенте, чтобы продемонстрировать новое платье. Или сумочку.