Чтение онлайн

– Чуть не закончилась, – я улыбалась и хмурилась, вспоминая свою недоверчивость и неприступность, мой несостоявшийся побег в Лондон, аварию и всю вот эту ерунду… – Из-за моей вредности. Дрей не рассказывал?

– Нет, – хмыкнул Каспер. – Разве он может сказать что-то плохое о своей ненаглядной жене? Пусть это останется между вами.

– Между нами и Эйо, – весело поправила я, – А у нас с Миллерами, выходит, один Сущий…

– Вовсе нет, – удивил ответом Пери. – Мы знаем имя Эйо с тех пор, как Левис предоставил Переход моему деду как магу и другу Семьи. Он ведь не в курсе, что у Миллеров есть Нить, только опознал в нас Старую Кровь. Но ещё отец понял, что Сущий никогда не показывается многочисленным «друзьям» Тифа, а сам инспектор уже много лет избегает Эйо и пользуется не своими Переходами, а неким другим. Вот и мы бросили: для нас удобнее собственные и надёжный портал в Талаф. И только здесь, в Григорьевском, всё выяснилось через случайную фразу о вашем общем с Левисом Сущем. Я познакомился с Эйо час назад, когда он пожаловал к Айрин на бридж.

– Что значит – многочисленные друзья, Пери? – напряглась я. – У Тифа что, есть какие-то ещё варианты, кроме Вайса?

– О, нет. Другие не по ваши души… Но это как раз лучше расскажет Дрей. Именно этим он сейчас и занимается. Мы с Айрин давно вычислили одного такого «земного друга» инспектора, да и нам самим он настойчиво предлагал русское Древо. Это и дало твоему мужу зацепку.

– Это связано с политикой Дорсы? С растущим, как на дрожжах, лобби инспектора в Совете?

– Да, Элис, – ответил за Каспера Дрей. – И это большая проблема.

 Мы развернулись от огня – он стоял в дверном проёме, прислонившись к косяку, и явно давно слушал. Я немного расстроилась, что не почувствовала появления мужа из-за серьёзного разговора. Чувствовать Дрея благодаря обретённой новой Связи – только нашей с ним Нити! – мне было в новинку и… очень нравилось.

– Этот разговор предлагаю отложить на утро. Эйо ещё даже не ушёл, но уже обещался быть к завтраку в компании Лея. А сейчас у нас кое-что другое выросло на дрожжах, – улыбнулся муж. – Пироги Веры Ивановны. Она станет пить сердечные капли, если ты не попробуешь.

 Дрей нетерпеливым жестом позвал нас с собой, а по дороге в столовую спросил, обняв меня за плечи:

– Что скажешь, Элис? Рассказ Каспера тебя шокировал?

– Пожалуй, нет. Скорее – успокоил… – признала я. – По-настоящему шокировало только то, что Мэг назвала в мою честь дочку, ради которой желает мне смерти. Как она стала бы с этим жить? – задумчиво повторила я вопрос, заданный раньше Пери.

– Можешь спросить её сама. Я бы не хотел, чтобы ты расстраивала себя таким общением, но если тебе это действительно нужно… Я уже спрашивал, ничего внятного Мэг не говорит. Рыдает и кается. Она с Вайсом и дочерью в доме за пустырём. Левис давно обустроил им там гнёздышко, которое должно было стать новым Пограничным Домом. Как раз, когда покупал и познакомился с Виталиком.

 Я уже устала изумляться и просто коротко кивнула: подумаю.

 Тёплый семейный ужин моментально отодвинул на задворки сознания моё твёрдое намерение продолжить расспросы за столом. Всех утомила напряжённость и неизвестность. Все скинули сегодня с плеч огромный груз, не только мы с Дреем… В Семье действительно был большой праздник. Эйо шутил, Айрин я вообще никогда не видела такой благодушной и мягкой. И пироги… Пироги были божественные! Я решила, что задам новые вопросы в спальне.

 Но, когда мы поднялись, одного взгляда на мужа, начавшего сразу расстёгивать ворот рубашки, оказалось достаточно, чтобы и эта решимость испарилась без следа…

– Знаешь, – прохрипела я, застыв у двери, – только ленивый не намекнул мне сегодня на пуговицы от твоей рубашки, разбросанные по лестнице…

– Как невежливо с их стороны! – покачал головой Дрей, едва сдерживая улыбку, и направился ко мне.

 Пока он сделал несколько шагов, глаза его потемнели и я шумно ахнула. А Дрей, подойдя вплотную, предложил, тоже севшим голосом:

– Сравняем счёт?

 Пальцы его легко пробежались по застёжке моего платья и десятка два мелких пуговок посыпались на паркет, задорно прыгая по нему, как горошины. Я поморщилась и расхохоталась. Дрей со смехом приоткрыл дверь, ловко пнул несколько шариков на лестничный холл и удовлетворённо кивнул:

– Завтра будем обсуждать уже моё неприличное поведение.

 Дверь закрылась, а платье скользнуло на пол… С лица мужа моментально сползла улыбка.

– Какая же ты красивая, Элис, – выдохнул он.

 А я… Я впервые ни капельки не смутилась.

 Утром я не обнаружила в постели Дрея, но нашла новую розу на его подушке. Безо всяких записок: значит просто проснулся раньше меня и поспешил вниз, ждать Лея…

 Роза была свежей и невероятно красивой: с тяжёлой головкой, плавно кивающей на тонком стебле, роняя дрожащие росинки. Я сунула нос в алые лепестки и улыбнулась. Нежные и яркие, как прошедшая ночь…

 Поблаженствовав пару минут и пообещав себе непременно попросить Дрея показать, как рождается такое чудо, я вскочила и мигом привела себя в порядок.

 Лишь ещё одно маленькое дело отвлекло меня, прежде чем я пулей понеслась в столовую: выскочив из спальни, я потопталась в коридоре пару секунд и не удержалась от того, чтобы тихонько приоткрыть соседнюю дверь и убедиться, что с Эндрю всё хорошо. Ну конечно хорошо, глупая Элис!.. Малыш спокойно спал на руках у читавшей газету Веры Ивановны. Бесценной Веры Ивановны – в этом я уверилась ещё вчера. Я улыбнулась ей и покатилась вниз, пропуская ступеньки: и Дрея увидеть не терпелось, и остальные новости узнать.

 Эйо с Леем уже пришли, бабушка и Каспер тоже были с гостями. Но вот вчерашнего веселья и облегчения над столом больше не витало… Даже Сущий был серьёзен, если не сказать – суров.

 Я обнялась с Леем, поцеловала Ирину Петровну и тихо скользнула на свободный стул, прислушиваясь к беседе.

– Выводить сейчас Тифа на чистую воду опасно, – хмуро объявила Айрин, нарушив внезапно воцарившееся молчание. – Вы не готовы.

– И ещё долго не будем готовы, – подтвердил Дрей. – Пойдём против него открыто – и я потеряю почти всё, чего достиг. А он моментально устроит ответную атаку. Но хуже всего, что тогда может сразу решиться на войну.

– Войну? – опешила я. – Может вы отвлечётесь и хотя бы в двух словах расскажете мне, что произошло?

– Отец, пользуясь должностью и секретнейшей информацией своего ведомства о Связях, особенно об их земной стороне, разными способами взял за последние сто лет под контроль многие Нити, – вздохнув, начал Лей. – Он исподтишка диктует свою волю половине дорсийских Старых Семей.

 Я вспомнила, холодея, препирательства Левиса с Зорой и с Лени про какие-то решающие голоса и перевес в Совете…

– Как же он сумел?.. – изумилась я.

– По-разному, Элис, – отозвался Дрей. – Где-то шантаж, где-то просто фактическая смена глав земных Семей под прикрытием прежних фамилий. Через браки, боковые ветви, отдалённое родство. Мы уже понимаем, что он был пособником революции здесь, в Ярославской губернии. Выгодный ему кавардак, который по многим Семьям прошёл катком. Многого мы ещё не знаем, у меня-то нет доступа ни к какой секретной информации… Гоняю вот Виталика по мере сил. Ищем следы Безмирья: нестыковки в кадастровых планах, странные истории с продажей и наследованием старых домов, имений, участков. Тут тебе не Ярославль, тут Виталий способен добыть самые неожиданные сведения. В этом нам несказанно повезло. Географически Григорьевское и окрестности – сердце Талафа. Самые древние Нити. Ну а потом я по каждой Связи проверяю, устраиваю переговоры. Несколько Семей уже удалось убедить не бояться и не идти на поводу у потерявшего совесть инспектора. Но мы всё равно балансируем на грани перевеса Левиса в Совете. По одним вопросам он уже вовсю проводит нужные ему решения. По иным пока ограничивается попытками.