Чтение онлайн

— Как… это…

Аки же вся сжалась, прищурилась, словно сосредоточилась, и вокруг нее образовалось сразу несколько бледных огоньков: четыре, восемь, шестнадцать… много! Дальше я просто сбился со счета.

— Игры кончились! Сдавайся!- зарычала моя рыжая лисичка. — Ты не понимаешь, на кого пасть открыла, грязнолицая! Я не обычная безродная! А против нас двоих тебе не выстоять!

Самозванка вдруг вздрогнула и завыла еще раз, крутанулась и — в ее боку обнаружилась незаметная до того большая рана, с торчавшим оттуда обрубком ветки. Она потянулась, взялась зубами за окровавленный сук и выдрала, заскулив при этом как пнутая дворняга.

— Последний шанс! — рыкнула Аки, и ее огоньки взлетели повыше, словно стая светлячков.

— Дыхание солнца? Ха! Неплохо, но против меня этого не хватит! И кто сказал, что я одна?

Холодок пробежал по коже, в голове раздался предупреждающий вскрик демонессы, но я не успел среагировать — получил удар в поясницу. Попытался сгруппироваться и перекатиться — но нападающий был куда опытнее: моя рука осталась захваченной, а тело лишь дернулось — дальше меня остановила боль в моем собственном суставе: еще пара сантиметров и я сломаю или вывихну себе плечо. На меня навалились сверху, скручивая и надавливая ногой на спину. Мое запястье согнули в заломе, и пальцы, удерживающие жест тенебриса помех расплелись.

— Как интересно! — зарычала серебристая. — Значит источник этой давящей мерзости — он?! Ну теперь, малолетняя шлюшка, посмотрим, как ты справишься без этой удушливой мерзкой магии…

И она бросилась вперед на Аки, которая попятилась, одновременно выпустив пылающую мошкару во врага. Серебристая затормозила, дернулась вправо, стараясь избежать столкновения, но мошкара догнала ее и впилась крохотными искрами со всех сторон, поджигая шерсть и терзая свою цель. Та завизжала, местами ее шерсть задымилась. Серебристая принялась кататься по траве, чтобы сбить пламя.

— Эй ты! — крикнул мужской голос у меня за спиной. — Прекрати немедленно! Не сдашься — ему кердык!

У моего горла блеснула сталь, а спина едва не хрустнула под нажимом тяжелой ступни, упирающейся между лопаток. Аки перевела взгляд на нас, и прижала уши.

— Не слушай его, дави ее, я справлюсь! — заорал я и получил удар ногой по спине. А по моей щеке чиркнуло лезвие, и потекла кровь.

И Аки дрогнула. Пригнулась к земля, медленно закрыла глаза, и огоньки погасли, а серебристая перестала кататься и поднялась уже ничем не сдерживаемая и не скованная. Рыжая опустила голову, а чужая кицунэ одним прыжком накрыла ее, подминая под себя и хватая раскрытой пастью сзади за шею.

И тогда все вокруг поплыло, а время замедлилось.

«Ярик, ты что творишь! — зарычала Малисса. — Какого хрена по сторонам не смотришь, идиот!»

«Я… прости.»

«Вы в заднице! Тупицы! — бушевала в моей голове демонесса. Ну да, будто я сам не понимаю… — Сейчас она ее подавит, — проинформировала демонесса так обыденно, словно рассказывала что случиться дальше по сюжету во время просмотра фильма. — Это неизбежно. И вы оба будете пленены, и это в лучшем случае. Расплата за твою неосмотрительность».

Я прикусил язык, чтобы не задать вопрос, которого демонесса ждет больше всего. Тот самый, когда жертва готова сдаться. И если я сейчас его задам — спрошу что же делать — я ее разочарую окончательно. Нет уж! Потому, что я больше не жертва. Хватит, устал. Я должен выпутаться сам.

«Никакого плена! Сейчас я…»

«Сейчас ты — что?»

«Я произнесу то имя! Слово освобождения. И тогда…»

«И тогда твоего противника отбросит прочь, но твою маленькую рыжую плутовку убьют раньше, чем ты успеешь ударить чем-то еще. А потом ты останешься один на один с противником, против которого твои шансы близки к нулю… Ну нет уж, давай сегодня без потери союзников, хорошо? Что-то мне не нравится насыщенность событий с участием чуждых этому миру сил…» — с последней фразой в ее голосе проступили какие-то новые, незнакомые нотки.

«Я…»

«Слушай внимательно. Если твоя лисичка и правда тебе доверяет, надо попробовать кое-что. Передать одно мое воспоминание. Как с тем стариком, помнишь? Времени спрашивать разрешения нет, равно как и не будет времени на вторую попытку. Ты прав, Слово Освобождения — хорошая идея. Вот только у тебя оно сработало лишь потому, что когда-то давно я… в общем, у меня есть право призыва. А у твоей лисички — нет. И она должна его получить. Сама. Для этого я передам свое воспоминание, о том, как именно я получила право призывать… его. Божество, покровителя всех непокорных и несломленных, разрушителя оков, и хранителя свободы воли. А тебе нужно вспомнить, как пользоваться Venena Veritas. Найди путь в ее чувственность, к ее сердцу и душе. Только не для того, чтобы прочитать сердце, а чтобы передать знания. Если она сможет воспринять мое воспоминание, произнесет манифест и воззвание, искренне, с верой в свободу и чистым сердцем… ну и если она ему понравится, конечно… Тогда он примет ее как последователя, и твоя лисичка получит право призыва. И тогда вам просто нужно будет позвать одновременно…»

«Малисса, что ты несешь! Как я найду дорогу в ее чувственность, мы же с ней не… ни разу!»

«Дурачок. Ты давно уже должен был понять, что эта маленькая лисичка к тебе неровно дышит. Настолько, что видит весьма… интересные сны по ночам, хи-хи… Нить, о которой я говорю — уже есть, с ее стороны. Ищи! И поторопись, или ей конец!»

Я быстро прикинул все сказанное, и понял: она права, рефлексить нет времени. И решился.

«Давай!»

* * *

Вспышка, в ноздри ударила затхлая вонь погреба, нечистот и еще какой-то неизвестной химии. В маленьком помещении находилось несколько людей, в грязном рваном тряпье, прикованные к деревянным брусьям, приколоченным к стенам. Все здесь обречены на смерть, ждут своей очереди, перед тем как отправиться на дыбу. А один старик в лохмотьях утешает молодого парнишку, который плачет и трясется от страха.

Старик шепчет, рассказывает молодому парню занятную легенду. Это легенда о великом воине, герое, что стал легендой. Он победил бесчисленное количество врагов, освободил бессчётное количество людей из рабства и плена. В конце концов он сам был пойман и казнен. Но так случилось, что в самый последний миг на него обратила внимание некая высшая сущность (как бы не сам Творец). И герой получил посмертный дар, как воздаяние по делам и заслугам. И дух героя вознесся прямо из бездыханного тела. Обратившись сверкающим серебристым орлом он взмыл в небеса, которые так любил и оттуда раздался его голос, гласящий, что каждый, кто ценит свободу, кто готов ради нее погибнуть или отдать жизнь освобождая из плена других — в трудную минуту может позвать его по имени.

Я слушаю, и грустно вздыхаю. Разумеется, дедок просто хочет успокоить, облегчить состояние парнишки, вселить надежду.

— … и тогда сказал он: Я буду мощью, что рвет цепи, молотом, разбивающим оковы, тараном, что сокрушит врата, сорвет с петель решетки и разрушит стены любой темницы. Если ты искренне веришь, произнеси эти слова и позови меня, — старичок закашлялся. — Это наша давняя семейная легенда, которую я слышал от своего отца, а тот от своего… Говорят, мой предок произнес это имя и получил дар свободы из рук самого божества…

Пленники отреагировали по-разному. Кто-то смеялся, кто-то грустно вздыхал, кто-то тихо, едва слышно пробовал повторять. И разумеется — ничего не выходило. А мне вдруг стало понятно: дело не только в самих словах. Дело именно в том, что чувствуешь, что испытываешь, ради чего ты их произносишь.

Парнишка повторял слова изо всех сил, бормотал без устали. Мужик справа горестно вздохнул и буркнул, мол, не забивал бы ты дед молодому мозги ложной надеждой, отсюда никому не уйти живим.

А я набираю в легкие воздуха. Сжимаю кулаки, и чувствую как сердце бьется все быстрее, разгоняя кровь. Потому, что нет невозможного. Потому что последняя искра свободы — в моей груди, и ее не погасит ничто. Нельзя слушать этого смирившегося глупца. Потому что тот, кто смирился — не достоин помощи. И, подняв глаза, я выкрикиваю изо всех сил…