Чтение онлайн

И серебристая отступила, попятилась, а затем развернулась бросилась в окно, выломав его своей тушей и ухнула куда-то вниз.

— Аки нет! — выкрикнул я, но было поздно, потому что огненно-рыжая шубка скользнула в окно следом и пропала в воздухе, вероятно скользнув на свою гребанную тропу.

— Я тебя убью, — прошептал я, застонав.

Глава 38

В отличие от Малиссы — я ненавижу сюрпризы. Ни хорошие, ни плохие — никакие. Возможно, если я стану бессмертным демоном (ха-ха, дай бог дожить хотя бы отпущенный договором срок) я и поменяю свое мнение. Но сейчас как по мне — чем предсказуемой — тем лучше. Еще большим сюрпризом для меня стала моя собственная реакция на всю эту катавасию. Когда я обнаружил Аки в своей комнате — о да, мне очень польстило ее внимание и откровенное предложение. Настолько, что я почти перестал трезво мыслить. Но после разрушения иллюзорной пелены…

Будучи честным с собой мне следует признаться: обе девушки мне дороги. Особенно после того, как обе рисковали жизнью чтобы сберечь мою. И чего греха таить — обе очень красивые, сексуальные, горячие. Только развивать отношения ни с одной не с руки: Китсу — аристократка, на которую у Исао однозначно есть свои планы, а Аки… она мой инструктор рукопашки, да и характер у нее… для сестренки — самое то, но для моей женщины мягко говоря не то, о чем я всегда мечтал. И я понимал, что с ними не как с другими — разок выпустить пар, и подкормить мою демонессу…

Конечный же итог выбил из себя полностью. Все эти мысли пронеслись в моей голове за пару секунд, пока я в ступоре разглядвал разгорающееся пламя, охватившее истерзанный когтями кицунэ диван, и перекинувшееся на стол поблизости. В дверь резко постучали, вырвав меня из ступора.

— Господин Яромир! Вы там в порядке? Что у вас происходит? — послышался голос из-за двери. Я метнулся, отщелкнул засов и распахнул дверь, впуская двоих слуг Демидовых.

— На меня напали. Убийца устроил пожар, вбил окно и выпрыгнул… принесите огнетушители, разберитесь тут, я…

«Ярик!! — раздался в голове окрик Малиссы. Твоей рыжей лисе сейчас буде очень туго! Если не поможем — ее убьют!»

«Что? — вздрогнул я. — Как… Что делать?»

«Давай за ней! Быстрее!»

«Чего?! В окно?»

«Ну же! Времени нет!! Я подстрахую! Верь мне!»

Я натянул штаны, сунул ноги в обувь и рванул к окну, затормозив перед приличным уже костром из мебели. Сделал вдох и прежде, чем здравый смысл меня одернет — прыгнул аккурат на подоконник, легко перелетая огонь. Ого! Я так высоко прыгаю? Но времени удивляться не было: стоя на подоконнике, начал примеряться, куда бы помягче упасть. Сердце колотилось как бешеное.

«Давай!» — рыкнула демонесса, и я, стиснув зубы, прыгнул вперед прямо на остриженный куст под окном.

Рука сама собой взметнулась вперед, и губы прошептали незнакомую фразу — очевидно новый ключ тенебриса. Уже подлетая к месту приземления, я почувствовал, как пространство вокруг на мгновение словно сгустилось, превратившись в прозрачное желе или кисель. Ноги коснулись поверхности куста но едва его примяли — снова оттолкнулись и приземлились уже на асфальт. Тело само, на вбитых за последние три недели рефлексах дополнило движение, выполнив перекат и поднявшись снова на ноги. Нифига, как я умею! Но времени хорохориться не было, ноги уже несли вперед, в сад и дальше в парковую зону, откуда доносилось приглушенное рычание и треск разламываемых ветвей.

Далеко впереди две огромные зверюги, слившись в единый красно-серебристый беспорядочный ком, катались по траве, рыча, скуля, расшвыривая вокруг сломанные ветви кустов и деревьев.

Спринтую с максимальной скоростью, которую смог из себя выжать, направляя на этот беснующийся ком указательный палец, дергая его влево-вправо стараясь поймать в прицел нужную лису. Потом чертыхнулся и отбросил эту идею — непонятно кого я так оглушу. Тогда снова складываю пальцы в жест конструкта, который уже не раз выручал, и выкрикиваю слова-ключ, держа перед мысленным взором лицо лже-Китсу.

— Tenebrae dolosa, fortuna ruen!

И застыл, сжав зубы и пристально выжидая момента, когда можно будет угостить вражину чем поэффективней.

Кицунэ дрались явно не на жизнь а на смерть — во все стороны летели клочья шерсти, пыхало пламя, разлетались ледяные осколки (даже в меня попала какая-то мелочевка).

— Внимание! Тревога! — заорал неподалеку какой-то мужик в униформе гвардейца Демидовых, прижимая к уху переговорник. — Тут какие-то огромные зверюги забрели на территорию и дерутся!! Подкрепление в восточную часть!

И он достал пистолет, направляя в копошащуюся и рычащую массу.

— НЕТ! — Выкрикнул я, метнувшись к нему. — Не стреляй, идиот!

Но мужик не послушался, прицеливаясь. Моя рука сама по себе взметнулась вперед, губы прошептали одно слово, и гвардейца отшвырнуло прочь, протащило по траве метров пятнадцать точно. Пистолет остался валяться на траве. А тело вдруг ощутило сильный удар: меня вдруг скрючило и заставило закашляться.

— Это что еще за нахер?- захрипел я.

«Поздравляю, Ярик. Только что ты ощутил на себе действие Закона Творца. Я ударила тенебрисом человека, впрямую мне не угрожающего. Этот откат — действие закона. И скажи спасибо, что прошло так легко…»

«Спасибо… Малисса, — бросил я, все еще кашляя. — Лучше так, чем если он убил бы Аки», разворачиваясь обратно сосредотачиваюсь по-новой, стараясь игнорировать ломоту в теле.

«Нужно помешать им снова уйти на изнанку, иначе ты ей помочь больше не сможешь — ответила демонесса. — Твоя лисичка говорила, что для перехода нужны зеркала и вода. Зеркала используются иллюзорные. Попробуем поставить печать, запрещающую иллюзии поблизости…»

«А так можно? Давай!»

Мои руки сложились в новый знак, а губы зашептали тихо:

— Veritas lucet, deceptio impotens est!

Я почувствовал накатывающую слабость, но тряхнул головой и двинулся, обходя дерущихся кицунэ. Я все еще удерживал пальцы сложенными в конструкте подавления, но явного эффекта не было. Казалось бы, никто никому не уступает, и эта катавасия из рычания когтей и клочков шерсти будет длиться вечно. Но вот неожиданно лисы прокатились мимо дерева, видать чем-то его зацепили, часть веток отлетела, неаккуратно переломанная, брызнула кровь и ночное небо пронзил истошный визг, а затем лисий скулеж.

Мое сердце сжалось, а дерущееся кубло разделилось. Огненно-рыжая откатилась в сторону и пригнулась к земле, как побитая собака: похоже было, что досталось именно ей, однако… серебристая оскалилась, раскрыла пасть и протявкала грубым хриплым голосом:

— Выродки… не знаю, что за мерзость вам помогает, но вас это не спасет! Вот тебе!

Она вытянулась, задрала голову, раскрыла пасть, и… ничего. Ее глаза из прищуренных стали огромными и круглыми, что-то ее явно удивило и обескуражило. Тряхнула мордой, явно напряглась, и от бессилия клацнула зубами.