Чтение онлайн

Я вышел следом за братками, которые вынесли уже последнюю упаковку БАДов. Как оказалось, они вызвали еще одну машину, поэтому дважды ездить не пришлось.

— Ну что? — сказал Чингиз, когда мы уже уселись в машину.

— А я должен ехать с вами? — спросил я.

— Нет, — ответил Чингиз. — Мы сейчас это все оттарабаним и на своем складе оставим. А завтра соберем парней, ты им двинешь лекцию, только маленькую, минут на пять, не больше. И ответишь на вопросы. А они эти все БАДы заберут и уже в своих группах их дальше продвинут.

— Завтра не могу, — поморщился я. — Еду с родителями на дачу.

Братки переглянулись, затем лысый гонщик Витек сказал неожиданно рассудительным голосом, столь малохарактерным для этой компании:

— С родителями на дачу — это святое. Тогда, когда вернешься, Серый, набери Чингиза, и мы все это организуем.

— Хорошо, — сказал я.

А Витек окончательно решил войти в образ гонщика из «Форсажа».

— Бабки приходят и уходят — не в них счастье, — сказал он. — Самое важное всегда семья!

На том и порешили, хотя на душе у меня скребли кошки. Ведь все эти БАДы теперь в руках у бандитов. Если они их куда-нибудь денут: или в овраг скинут, или перепродадут кому-то, — расхлебывать с этой корейской конторой придется мне. И почему-то я был абсолютно уверен, что если такое произойдет, Роман Романович сдерет с меня шкуру.

Но сделать я все равно ничего не мог, поэтому просто решил довериться.

Парни высадили меня у магазина, а сами укатили.

А я решил сделать то, что давно планировал.

После истории с Валерой и его недержанием мочи в ботинки красивых женщин, я пообещал себе, что при первой возможности куплю Диане цветы. И вот возможность появилась, причем цветочный оказался буквально в двух шагах от того места, где меня высадили братки. Совпадение? Или вселенная намекает, что хватит откладывать?

Не суть. Пусть все мои проблемы, все дела, весь этот абсурд с БАДами и бандитами летят к чертовой матери! Мне просто нравится эта женщина, я хочу с ней сблизиться. И уже достаточно сблизился, между прочим, и все было бы вообще прекрасно, если бы не Валера. А вот цветы ей ни разу не дарил. Непорядок. Потому что женщинам нужно дарить цветы. Это аксиома, не требующая доказательств.

Поэтому я направился в цветочный магазин. Большой такой, буквально до потолка заставленный ведрами с самыми разнообразными цветами. От обилия этой ботаники у меня в глазах запестрило. Особенно обращали на себя внимание голубые розы, черные лилии, ядовито-зеленые тюльпаны. Такое впечатление, будто мать-природа решила поэкспериментировать с запрещенными веществами и создала версию флоры под кислотой. Думаю, если бы такие цветы увидел Сальвадор Дали, он бы объявил автора своим прямым конкурентом.

Когда мой ошеломленный мозг переварил всю эту информацию, а зрение немного адаптировалось к визуальному хаосу, я все-таки нашел цветы, которые выглядели более традиционно. То есть так, как положено выглядеть нормальным земным растениям, выращенным без генной инженерии и пищевых красителей. Утрирую, конечно, но все же…

— Что вас интересует? — спросила продавщица. В ее глазах промелькнуло живое любопытство.

— Цветы, — улыбнулся я.

У нее было немного усталое лицо с тщательно подведенными глазами, светлые волосы с модным теплым оттенком и аккуратный макияж, который явно требовал времени по утрам. Ей уже давно стукнуло тридцать, и, очевидно, женщина находилась в активном поиске — улыбка была готова расцвести при малейшем знаке внимания с моей стороны. Кто-то сказал бы, что ты, Епиходов, себе льстишь, но мне подсказывал эмпатический модуль. А он не ошибается.

Глянув на мою руку и не обнаружив там кольца, продавщица все-таки широко улыбнулась, захлопала ресницами и уставилась с ожиданием.

— Добрый день! Подбираем букет? Кому, если не секрет?

— Женщине, — ответил я.

— Возраст, повод? День рождения, торжество?

— Молодая. Примерно вашего возраста. И это свидание. Самое обычное свидание.

Улыбка на лице продавщицы подувяла, но она все равно выдержала профессиональный тон и сказала, чуть поджав губы:

— Для романтического повода могу предложить гладиолусы. Статные, эффектные.

Я усмехнулся:

— Ну уж нет!

— Тогда классика. Розы?

Она указала ухоженным ногтем на ярко-пурпурные бутоны.

— Нет! — еще категоричнее сказал я. — Такие розы только на официальные мероприятия дарят или на юбилеи всяких чиновников или, не дай бог, писателей.

— Тогда обратите внимание на лилии. Очень популярны в этом сезоне.

— Они сильно воняют. В смысле, пахнут. Их же в квартире держать нельзя, от них голова будет болеть, — сказал я, вспомнив, как Ирина однажды заставила этими лилиями всю квартиру, и потом пришлось проветривать и выносить все срочно на улицу.

— Тогда что бы вы хотели?

— Вот это!

И я ткнул пальцем на изумительный букет ромашек.

— Полевой букет? — На лице у продавщицы проступило такое плохо скрытое пренебрежение, что я чуть было не отменил заказ.

Но не стал. Я дарил ромашки Белле. Дарил Ирине. И сейчас подарю Диане.

Сам не понимал, почему меня так к ней влекло…

Ромашки станут чем-то вроде проверки на вшивость. Ведь они не кричат о себе, не выпендриваются, не притворяются. Ромашки простые, честные и живые. И если Диана их примет, значит, примет и меня таким же. Ведь ромашки принимают только те, кто слышит в них тихий шорох поля, запах лета и простую человеческую теплоту, а не цифры на ценнике.

Поняв, что больше из меня ничего не выжать, продавщица торопливо завернула букет, и я отправился домой в приподнятом настроении.

По пути я лелеял мечты о том, как позвоню Диане, мы встретимся, куда-то сходим, а там, может, она даже снова придет ко мне.

Дома я поставил ромашки в банку с водой. Вазы, к сожалению, у Сергея не нашел. Затем позвонил Диане.

Долго никто не брал трубку, потом она ответила:

— Слушаю.

В голосе ее чувствовалось напряжение. После той истории, когда Валера умудрился нассать ей в ботинок, она все еще держала на меня обиду — и имела на это право. Но она женщина разумная, умеет расставлять приоритеты. В прошлые наши встречи я видел: у нее начали появляться какие-то планы, намеки на серьезность, и вряд ли один нелепый инцидент с котом способен перечеркнуть это. По крайней мере, я надеялся на ее зрелость.

А если все-таки перечеркнет? Если она правда решит, что из-за Валеры стоит оборвать отношения? Что ж… тогда это многое про нее скажет. И в этом случае мне не придется ничего делать — кроме как принять факт. Значит, такая она есть, и, возможно, нам просто не по пути.

— Я скучал по тебе… — сказал я.

И дальше из меня полился весь тот романтический поток, который почему-то включается сам, стоит только услышать голос женщины, к которой тянет. Глупости, пафос, признания шепотом… Но, как ни странно, это сработало, и к концу моего монолога Диана заметно смягчилась.