Чтение онлайн

— С удовольствием. Если господа не против, то почему бы и нет? — ответил хозяин гостиницы. — Схожу на кухню и вернусь. Я мигом, господа.

Я нарисовал на столе руну «Перт», позволяющую узнать смысл тайны и лжёт рассказчик, или нет.

— Ого, — покачал головой Мерлин. — Мне кажется, её нужно перевернуть и добавить руну «Эйваз». Она поможет найти с собеседником точки соприкосновения, общие темы.

Я подумал и с будущим великим магом всех времён и народов согласился. Сволк вернулся в обеденный зал с запечатанным кувшином вина и кубком.

— Это вино я берегу ко дню свадьбы своей старшенькой, — пояснил пират. — Только вот в чём незадача, господа! Не хотят наши дети выходить замуж или жениться по расчёту. Всё им любовь подавай. Ну, не чушь ли это?

— Проверь мне на слово, Сволк, любовь это самое благородное чувство, — произнёс я. — Мне знаком мир, в котором любовь отошла даже не на второй план, а на третий или четвёртый. И ничего из этого хорошего не вышло. Брак по расчёту — звучит мерзко. Ладно, Сволк, я хотел спросить о том, что произошло с тобой и как так получилось, что ты смотришь на мир одним глазом? Я не хочу тебя обидеть, но… но мне нужно это знать.

— Родился я таким, — ответил хозяин корчмы, отчаянно краснея. — Раньше как женщины рожали? В поле, где они работали наравне с мужчинами. Вот и попала мне, новорождённому, в глаз соломинка. Он и вытек. А почему вы спросили, Ваше сиятельство?

— Помочь хочу, — ответил я. — Не далее как два месяца тому назад я спас от смерти великого изобретателя механических кукол Жака де Вокансона. Слыхали о таком?

Мерлин кивнул, Сволк покачал головой: нет, о нём он не слышал. Я продолжил:

— Он может изготовить точную копию человеческого глаза, который от настоящего отличить невозможно. Видеть ты искусственным глазом не будешь, но от повязки избавишься. Когда в следующий раз у тебя остановлюсь, то..

— Право-мило, Ваше сиятельство, за заботу спасибо, но не стоит. Мне жить-то осталось чуть-чуть, да и нет смысла прихорашиваться. Спасибо ещё раз, Ваше сиятельство, но нет. Не стоит. Я, как Герду свою похоронил, пусть земля ей будут пухом, ни на одну женщину смотреть не могу. Встречался со многими, чего греха таить-то, но как вспомню голубые глаза своей жены, так… Вильма, кстати, точная копия моей Герды. Вот так-то, господа маги. Вы посидите, поговорите, мне пора хозяйством заняться. Вильма вам постель разобрала в ваших комнатах. Захотите спать… Метель закончится, от посетителей отбоя не будет, а дел накопилось много. Вильма вас проводит до дверей номеров. Что-то вы сегодня сильно по вину ударили, не дай боги на лестнице оступитесь. Спокойной вам ночи, господа.

— Спасибо, Сволк, душевный ты человек, — произнёс я, нисколько не покривив душой. Руны светились спокойным красным светом и это означало, что то говорил нам правду.

— И что это всё значит, граф? К чему были эти расспросы? — тихо произнёс Мерлин.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Я в науке не силён, но у двух человек с голубыми глазами вряд ли родится ребёнок с глазами изумрудного цвета.

— В Вильме находится какое-то существо?

— Не исключено, господин маг. Предлагаю оставить наши разговоры до утра и отправиться спать. Метель, Вильма по всей видимости права, разошлась не на шутку. Завтра, возможно и послезавтра, придётся провести в этой гостинице. Так что, Мерлин дорогой, мы ещё о многом поговорим.

— Надеюсь услышать продолжение вашего рассказа, граф, — произнёс Мерлин, вставая из-за стола. — Один вопрос, граф: что за странная сумка у вас в ногах?

— Эта? — улыбнулся я, поднимая с пола рюкзак. — Пошита в мастерской города Нуар одним талантливым портным. Имеет множество внутренних карманов, а также накладных. Не промокает, в огне не горит. Впрочем, вы знаете основы рунной магии, вам и так всё понятно.

— Перевёрнутая руна «Кано»?

— Именно. Прямая «Кано» — тёплое пламя факела, перевёрнутая руна — внушает людям ужас и отторгает всё ненужное. Дождь, например. Ну, а огонь с огнём поладит, будьте уверены. Вильма, ты где?

Девушка появилась в обеденном зале как по мановению волшебной палочки. Пахнущая свежестью и блудом. Зелёные глаза были прекрасны и невинны, взгляд девушки напоминал мне взгляд испуганной лани.

— Пора на отдых, господа? — спросила девушка, качнув бёдрами и «нечаянно» прикоснувшись рукой к моей руке.

— Пора, — сладко зевнул Мерлин, — отправляться в царство Морфея, в его зеленеющие сады.

— Да. Нам пора на отдых, Вильма, — поддержал я мага и едва заметно ему кивнув. — Вино крепкое, сон будет сладким. Так, красавица?

— Ну, не знаю, не знаю. Следуйте за мной и осторожно на лестнице. Она мало того что скрипучая, так ещё и очень скользкая. Сколько раз говорила отцу..

Я не слушал девушку, а бесстыдно пялится на её соблазнительные формы. В затылок дышал Мерлин, бормоча какие-то непонятные для меня слова, впереди шла зеленоглазая Вильма, за окном завывал ветер, бросая в окна корчмы горсти снега. Нет, этот мир мне определённо нравился. В нём не было лжи и напыщенности, напускной бравады моего мира. Здесь всё понятно: если любишь — люби, ненавидишь — убей или убьют тебя. Третьего не дано. И плевать на то, что этот мир застрял где-то в средневековье, это настоящий мир сильных людей и открытых чувств. Часто происходят кровопролитные войны? А где их нет? Люди делят между собой власть и умирают за право наследования трона? И это нам знакомо и понятно.

— Вот, господа, ваши комнаты. Если что-то нужно, скажите.

Длинный коридор закончился, мы стояли перед приоткрытыми дверьми комнат, расположенных напротив друг друга.

— Всем спокойной ночи, — произнёс Мерлин.

Дверь спальной комнаты за магом закрылась, в коридоре остались я и Вильма.

— А скажи мне, красавица…

Вильма поцеловала меня так страстно, что я ошалел.

— Чуть позже отвечу на все ваши вопросы, Ваше сиятельство.

— Не боишься прийти ко мне ночью? — спросил я тихо.

— Нет, вы же не зверь какой-то и не Оно. — Вильма облизнула губы, провела пальцем по моей шее. — Если высокородный не побрезгует моим обществом.

— Не побрезгует, — ответил я, заходя в комнату для ночлега.

Огромная кровать, перина и огромные подушки, невесомое одеяло. Здесь можно жить хоть неделю, хоть месяц. Разыгравшаяся не на шутку метель расстроила все мои планы. Но одновременно с этим, метель мне и кое в чём помогла: дирижабли над Чествурдом по ночам больше не кружили, охотники сутки напролёт спали в своих комнатах, находясь от выпитого вина в состоянии глубокого грогги. Я открыл дверь шкафа, бросил на нижнюю полку рюкзак, нож в ножнах положил на тумбочку у изголовья кровати. На второй двери шкафа закреплено зеркало с чуть испорченной амальгамой. Я посмотрел на своё отражение: упрямо сжатые губы, волевой подбородок, шрам возле виска исчез. Выверты перехода из мира в мир. На подоконнике горела свеча.

— Свеча горела, роняя слёзы из расплавленного воска. Свеча горела, догорим, увы, когда-нибудь и мы. Философ вы, батенька! Аминь!

Подмигнув своему отражению, я начал раздеваться. Потом начертил пальцем в воздухе прямую руну «Эйваз» и подвесил её к потолку. Чего я не люблю, так это сумрак и нехватку света. Сумрак — всегда неожиданность и опасность, удар из-за угла и сплошная неопределенность. Это не моё, не моё. Достав из рюкзака связку травы живица, я выдернул один прутик, вышел в коридор и постучал в дверь Мерлина. Маг, с ножом в руке, вопросительно посмотрел на меня, выглянул в коридор. Я приложил палец ко рту, зашёл внутрь. Комната будущего великого мага мало чем отличалась от моей. Та же мебель, кровать. Другими были занавески: тёмно-синего цвета с золотистой отделкой по краям.