Чтение онлайн

(2) Из дневника Николая Романова. Запись от 24 декабря 1916 года.

(3) Lilli (Julia) Dehn, p. 164.

(4) Письмо царицы к Николаю II от 26 февраля 1917 года.

(5) Maurice Paleologue. An ambassador's memories. 3 vols. translated by F. A. Holt. Doran, New York, 1928.

(6) George Kennan. The Russian Revolution - fifty years after: its nature and consequences. "Foreign affairs" vol. 46, No 1, October 1967, pp. 1-21.

(7) В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 31, стр. 11.

(8) Там же, стр. 13.

(9) История КПСС, т. 2, стр. 658.

(10) Письмо царицы к Николаю II от 11 марта (.26 февраля) 1917 года.

(11) Sidney Harcave. Years of the Golden Cockerel. The last Romanov Tsars. 1914-1917. Macmillan, New York, 1968, p. X. Далее в сносках: "Harcave, p.".

(12) Блок, стр. 21.

(13) Там же, стр. 22-23.

(14) Там же, стр. 23-30.

(15) Harcave, pp. 445-455.

(16) Там же, р. 445.

(17) История КПСС т 2, стр.666

(18) Блок, стр. 14.

(19) Наrсavе, р. 456.

(20) История КПСС. т. 2, стр. 671.

(21) История КПСС, т. 2. стр. 690.

(22) Воейков, стр. 199.

(23) Там же, стр. 200.

(24) Блок, стр. 48-49.

(25) Там же, стр. 49.

(26) Осенью 1915 года Николай II, посетив с сыном фронт, побывал на передовых позициях у станции Клевань. После чего появилось сообщение: "Георгиевская дума Юго-Западного фронта в заседании от 21 октября сочла своим долгом иметь суждение о высоком значении посещения его величеством и наследником-цесаревичем фронта. При сем дума установила: что присутствие государя на передовых позициях вдохновило войска на новые подвиги... что государь явно подвергал опасности свою драгоценную жизнь в великодушном желании выразить лично войскам монаршью благодарность... Дума постановляет: "Через старейшего георгиевского кавалера генерал-адъютанта Н. И. Иванова повергнуть к стопам государя всеподданнейшую просьбу: оказать обожающим державного вождя войскам милость и радость, соизволив возложить на себя орден Георгия 4-й степени". 25 октября 1915 года в Александровском дворце состоялось вручение Николаю II боевой награды".
– Воейков, стр. 145.

(27) Д. Дубенский. Как произошел переворот в России. Рига, 1923, стр. 21.

(28) Шульгин, стр. 169.

(29) Блок, стр. 63.

(30) Sir John Нanbury-Williams, Major-General. The Emperor Nicholas as I knew him. Arthur L. Humphreys, London, 1934, p. 117.

(31) Victor Alexandrov, p. 128

(32) Там же, р. 129.

(33) История КПСС, т. 2, стр. 672

(34) Воейков, стр. 205.

(35) Шульгин, стр. 169.

(36) Наrсave, р. 462.

(37) Воейков, стр. 217.

(38) Там же.

(39) Журнал исторического архива, Л., 1921, N 4.

(40) Мосолов, стр. 86--87.

(41) Воейков, стр. 234.

(42) Там же, стр 235.

(43) Воейков, стр. 4.

(44) Там же, стр. 219.

(45) Наrсave, р. 467.

(46) Там же, р. 468.

(47) Воейков, стр. 220.

(48) Там же, стр. 221.

(49) Воейков, стр. 212.

(50) Harcave, p. 468.

(51) Блок, стр. 79.

(52) В изложении Шульгина этот эпизод выглядит так:

"Не помню, на какой станции нас соединили прямым проводом с генерал-адъютантом Николаем Иудовичем Ивановым... По приказанию государя он выехал по направлению к Петрограду усмирить бунт. Он дошел до Гатчины, но кто-то разобрал рельсы... Он ничего не может сделать, потому что явились агитаторы, я солдаты уже разложились... На них нельзя положиться... Они больше не повинуются.

Надо было спешить... Мы ограничились этим телеграфным разговором..."-Шульгин, стр. 160.

(53) Harcave, p. 468.

(54) Это был флигель-адъютант полковник А. А. Мордвинов. Он, выполняя приказ Николая, встретил думцев на платформе и сразу проводил их прямо в царский вагон - вопреки распоряжению Рузского, чтобы они сначала были представлены ему в штабе, а уж потом, если он разрешит, и царю.

(55) Шульгин, стр. 160-161.

(56) Воейков, стр. 223.

(57) Воейков, стр. 223.

(58) Шульгин, стр. 162.

(59) Воейков, стр. 224.

(60) Шульгин, стр. 167.

(61) Там же.

(62) Там же.

(63) Блок, стр. 82.

(64) Шульгин, стр.167.

(65) Блок, стр. 82.

(66) Шульгин, стр. 163.

(67) Наrсave, р. 470.

(68) Шульгин, стр. 173-174.

(69) Там же, стр. 175.

(70) Ю. В. Ломоносов. Воспоминания о Мартовской революции 1917 года. Стокгольм-Берлин, 1921, стр. 28-29.

(71) Суть выступления Милюкова на совещании: "Сильная власть нуждается в оплоте привычного для масс символа власти. Временное правительство одно, без монарха, является утлой ладьей, которая может потонуть в океане народных волнений; стране при этих условиях грозит потеря всякого сознания государственности и полная анархия раньше, чем соберется учредительное собрание. Временное правительство одно без него не доживет".
– Шульгин, стр. 205.

(72) Там же, стр. 281.

(73) Там же, стр. 182.

(74) Там же, стр. 183.

(75) Harcave, р. 471.

(76) Sir George Buchanan. My mission to Russia. 2 vols. London - New York, Cassel, 1927.

(77) М. W. RodsJanko. Erinnerungen. Hollweg, Berlin, 1929, S. 28.

(78) Некоторые данные о его личности:. Родился 22 ноября (4 декабря) 1878 года, то есть был на 10 лет моложе Николая II. Проживал большей частью в Гатчине. С момента смерти в 1899 году брата Георгия (второго сына Александра III) и до рождения Алексея в 1904 году официально считался наследником престола. С начала мировой войны командовал Кавказской кавалерийской (так называемой "дикой") дивизией. Активно участвовал в попытках подавить Февральскую революцию. С 1911 года состоял в морганатическом браке с дважды разведенной Натальей Сергеевной Шереметьевской, дочерью московского адвоката.

* КНИГА ТРЕТЬЯ. Часть 2 * .

Кто попытается обидеть его - тех поколотите палками. Кто рукоплещет ему - тех вешайте.

Афиша о Людовике XVI, вывешенная на стенах Конвента.

АРЕСТ. ПОПЫТКА БЕГСТВА

Подписав акт отречения, Николаи надел свою полковничью шинель, вышел из салона в тамбур и спустился на перрон.

Охрана куда-то исчезла. Пошел за ним лишь принц Георгий Лейхтенбергский, один из его флигель-адъютантов.

Отрекшийся царь долго ходит по платформе, по путям между поездами, жалуется на судьбу, на неверных сотрудников. Он с обидой говорил Лейхтенбергскому о положении, в какое поставлен перед союзниками:

"Мне стыдно будет увидеть в ставке иностранных агентов, да и им неловко будет увидеть меня" (1). Немного позднее он вызывает на прогулку другого, флигель-адъютанта полковника Мордвинова, жалуется и ему, и тот утешает его: "Ничего, ваше величество. не волнуйтесь очень, ведь вы не напрашивались на престол... Пускай управляются сами, если хотят... Насильно мил не будешь..." При этих словах государь приостановился:

"Да, - сказал он, скрипя зубами, - нечего сказать, хороша эта их воля народа"... (2)

Ночью, под стук колес, он записывает о событиях минувшего дня: "Утром пришел Рузский... Нужно мое отречение. Рузский передал этот разговор в Ставку, а Алексеев - всем командующим. К 2 1/2 часам пришли ответы от всех. Суть та, что во имя спасения России, удержания армии на фронте и спокойствия нужно сделать этот шаг. Я согласился... Вечером прибыли из Петрограда Гучков и Шульгин... я передал им подписанный манифест... В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена, и трусость, и обман" (3).