Чтение онлайн

Прежде чем начать, мы должны обсудить ряд вопросов и сделать несколько допущений в отношении области детской психологии. Во-первых, я считаю нужным указать, что детская психология, подобно психологии в целом, а также биологии, химии, астрономии и физике, является, прежде всего, наукой. Это истинная наука, во всех возможных смыслах этого слова. Сказать такое — значит, сказать, с одной стороны, очень мало, а с другой — очень много. Очень мало потому, что этим только указывается, что детская психология следует научному методу. То есть детская психология подчиняется правилам научной постановки вопросов, логики, процедур сбора данных, анализа данных и пересмотра теорий. Детская психология делает все то, что вам, начиная с восьмого класса, известно о задачах науки. Однако слова, что детская психология — наука, могут показаться кому-то ересью! Многие люди в нашем обществе подвергают сомнению разумность анализа, касающегося детей, как будто эти действия могут раскрыть некий тайный, загадочный план. Другие утверждают, что детская психология — никакая не наука, поскольку люди не подчиняются тем научным законам и научным проверкам, объектом которых являются черви, химические реакции и метеорные потоки. На это я отвечаю: «Полная ерунда!» Научный метод — это процедура, способ изучения мира, и ему безразлично содержание того, к чему он прикладывается. Поэтому его можно приложить практически к любой теме исследования. Возможно, прогноз в отношении направления и скорости перемещения 10-килограммового ребенка, который учится ходить по дорожке сада, и не будет таким точным, как прогноз в отношении направления и скорости перемещения 50-граммового шара по поверхности с наклоном 20°, но детская психология является наукой в такой же степени, как и любой другой метод изыскания, который подчиняется научной методике. Важно следующее: поскольку детская психология — наука, мы не можем считать наши представления о детях истинными только потому, что мы так думаем. Факты в детской психологии должны быть надежно подтверждены строгой логикой и вескими доказательствами. Студенты на моих лекциях очень хорошо знают, после того как я повторил им это бессчетное количество раз, что мнение в отношении детей при отсутствии систематически получаемых данных не имеет научной ценности. Любые утверждения о действиях мыслях, знаниях и чувствах детей должны быть подкреплены научными данными.

Другое ошибочное представление сводится к следующему: наши выводы в детской психологии не могут быть валидными, если их нельзя приложить к каждому ребенку. Но это представление также демонстрирует незнание того, как функционирует наука. Вероятно, будет правильнее всего сказать, что наука детская психология приложима ко всем детям в некоторых случаях, к некоторым детям во всех случаях, но ее нельзя прилагать ко всем детям во всех случаях. Поскольку дети столь непохожи друг на друга, и поскольку их жизненные обстоятельства столь многообразны, детские психологи, будучи реалистами, не считают, что их научные выводы всегда приложимы ко всем детям. Они лишь стараются изо всех сил объяснить как можно больше в отношении как можно большего числа детей в как можно большем количестве условий. Поэтому когда детские психологи проводят научные исследования, они стремятся включить в них максимально возможное число детей. Однако, по-видимому, многие дилетанты не видят необходимости в больших выборках. Похоже, некоторые из них полагают, что одного случая достаточно для исчерпывающего понимания какого-то аспекта психологии. Их аргумент звучит примерно так: «Психология изучает людей. Я много общался с людьми; следовательно, я разбираюсь в психологии». Хотя иногда этот подход оправдан, порою вы можете попасть из-за него в неприятное положение. Например, если вам известен человек, который нюхал кокаин, а затем добился успеха на административной работе, сделаете ли вы заключение, что все люди, нюхающие кокаин, станут удачливыми администраторами? Сомневаюсь. Если вам известен человек или какой-то случай, которые в чем-то не соответствуют одному из выводов детской психологии, это не означает, что вы можете отбросить этот научный вывод как неверный. Всегда бывают исключения. Принцип работы Лишь учась на втором курсе колледжа, я понял, что исследования, на которые ссылаются ведущие программы новостей, когда говорят: «Последние исследования показали...», — это зачастую исследования, проводимые психологами. Для меня, специализировавшегося в психологии, это означало, что однажды я могу провести исследование, которое попадет в заголовки вечерних

новостей! Конечно, не каждое исследование заслуживает упоминания в новостях. Исследование должно быть хорошо поставлено и быть привлекательным для людей вне данной области. Но важнее всего то, что перед тем как исследование, наконец, окажется в центре внимания, оно обычно проходит через очень долгий и мучительный период развития и оценки.

Проведение научного исследования предполагает много больше того, что бросается в глаза. Во-первых, у ученого появляется идея о том, как что-то устроено. Пока это всего лишь идея, а идея ученого не лучше и не весомее идеи любого другого человека. Однако в отличие от тех, кто не занимается наукой, ученый переходит к проверке точности своей идеи, собирая из внешних источников информацию, которая имеет к этой идее определенное отношение. Этот процесс называют сбором данных. Первичная идея ученого обычно облачена в такую форму, которая позволяет задать конкретный вопрос. А данные собирают для того, чтобы ответить на этот вопрос. Когда ответ на вопрос получен, идея, которая этот вопрос породила, либо признается ошибочной, либо нет. Затем исследователь может перейти к проверке дополнительных вопросов, порожденных идеей. Когда этот процесс «идея —> вопрос —> идея» циклически повторяется несколько раз, появляется более содержательная идея. На этом более высоком уровне идею можно назвать теорией. Многие авторы учебников определяют теорию как ряд утверждений, которые хорошо объясняют существующий ряд данных. Хорошая теория должна также обеспечивать точные и конкретные прогнозы в отношении будущего.

Нахождение желаемого ответа на первоначальный вопрос не является последним шагом. Последний шаг называют «распространением». Посредством распространения ученые делают свою работу достоянием товарищей и коллег в научном сообществе. Этап распространения, в свою очередь, состоит из нескольких процедур, которым необходимо следовать. Во-первых, исследование и его результаты должны быть «описаны». Документ, который содержит это описание, называют рукописью. Затем ученый представляет рукопись редактору специализированного научного журнала для публикации. Однако прежде чем опубликовать рукопись, редактор журнала посылает статью на рецензию другим людям, знающим многое об области, в которой работает ученый. Этих людей называют рецензентами. Они читают рукопись, выявляют все неточности, которые им удается обнаружить, а затем подытоживают недостатки рукописи в письме, которое отправляют редактору журнала. Если выявляется не слишком много проблем либо с исследованием, либо с рукописью, его описывающей, редактор может принять решение опубликовать рукопись в журнале (после того как ученый проверит ее один-два раза). Как только рукопись напечатана в журнале, весь научный мир может познакомиться с исследованием и его выводами. Некоторые авторы могут даже включить результаты исследования в последние издания своих учебников.

Структура статьи

Статьи, которые публикуются в научных журналах, имеют достаточно стандартизированный вид. У статей по психологии он может быть несколько иным, чем у статей по другим дисциплинам, но общая структура остается неизменной. Во-первых, имеется вводный раздел, за которым следует методический раздел, далее раздел результатов и, наконец, обсуждение или заключительный раздел. Каждый из этих четырех разделов преследует в статье определенную цель. Благодаря подобной стандартизации журнальных статей читатели знают, куда им обратиться, если у них появится конкретный вопрос по статье.

Вводный раздел

Во вводном разделе статьи ученый, теперь уже автор, первым делом описывает причину проведения своего научного исследования. В этом разделе автор сообщает своим читателям, почему им может быть интересно то исследование, которое он описывает. Ученый также сообщает читательской аудитории, какая работа была уже проведена по этой теме, каковы недостатки предыдущих исследований, что необходимо сделать, и какой вклад вносит его собственное исследование в существующую совокупность знаний в области детской психологии.

Методический раздел

Если прибегнуть к кулинарной метафоре, методический раздел можно уподобить рецепту для выпечки торта. В нем автор переходит к подробностям проведения самого исследования. Прежде всего автор может описать объекты своего исследования: сколько их было, каков их возраст, пол, этнические характеристики (если это люди), какова их видовая принадлежность и как удалось привлечь их к участию. (Животных, относящихся к виду гомо сапиенс, обычно нанимают. Других животных обычно» скажем так, настойчиво побуждают.) В прежние времена субъектов психологического исследования именовали «испытуемыми» (subjects), но в наши дни мы называем их «участниками» (participants), особенно если это люди. Такое изменение во фразеологии отражает характерные для всей психологической дисциплины усилия, направленные на то, чтобы относиться к людям как к людям, а не только как к объектам исследования. Но как бы мы ни называли людей, участвующих в психологическом исследовании, они все равно остаются объектами научного изучения.

В методическом разделе автор также объясняет, как он «операционально определил» все абстрактные психологические понятия, которые им изучались. Идея операционального определения крайне важна для ученых, поскольку она позволяет им описать в ясных, недвусмысленных терминах то, как они измеряли нечто, подразумеваемое в целом абстрактным понятием. Например, если вы хотите изучить интеллектуальное развитие первоклассников, то не можете просто бросить взгляд на группу первоклассников и определить, каков их интеллект. Вам придется каким-то образом измерить их интеллект. Как правило, вы можете воспользоваться тем или иным тестом IQ. В данном случае операциональным определением интеллекта может быть показатель теста IQ. Когда ученый операционально определяет какое-то абстрактное понятие, он не утверждает, что его способ является лучшим способом измерения этого понятия; он лишь указывает, что это его способ. Другие ученые, если пожелают, могут воспользоваться иными методами измерения абстрактных понятий. Суть методического раздела в том, чтобы показать читателю, как данный ученый измерял данное абстрактное понятие в данном случае.

Методический раздел описывает не только ингредиенты, использованные ученым (участников и операциональные определения), но также то, как он производил их смешение (методологическую процедуру). Здесь автор указывает следующие подробности: как проводились измерения, когда они проводились, различные условия, при которых они проводились, сколько раз они проводились и порядок их проведения. Если вам приходилось печь торт, вы знаете, что вся изюминка заключается в порядке процедур. К примеру, вы не поставите торт в печь до смешения ингредиентов. Описывая свои экспериментальные процедуры, исследователь сообщает читателю, как и в каком порядке он смешивал свои ингредиенты. Поскольку автор обнародует эту информацию, любой читатель, которому не нравится вкус торта (результат исследования), может, по крайней мере, попытаться испечь собственный, внеся в ингредиенты или процедуры смещения те и енения, которые он считает необходимыми. То, что подобные рецепты предаются всеобщей огласке и открыты для изучения, является одной из лучших черт науки. Ученые — не участники тайных обществ, замышляющие ниспровергнуть все хорошее и праведное. Наука абсолютно публична, и это делает ее открытой для общественной проверки, общественной критики и для людей, которые полагают, что могут принести ей ббль-шую пользу. Следствием подобной открытости является непрерывный научный прогресс.

Раздел результатов

Если участников, операциональные определения и процедуры исследования можно уподобить ингредиентам при выпечке торта, то результаты можно сравнить с его вкусовыми качествами. В разделе результатов журнальной статьи ученый приводит подробное описание данных, которые он получил у участников, используя операциональные определения и процедуры, описанные им в методическом разделе. Обычно вы встретите здесь массу статистических данных. Даже подготовленных студентов-психологов пугает обилие математики в журнальных статьях, не говоря уж обо всех этих непонятных F,tnp> появляющихся на протяжении всего раздела результатов. И совершенно не случайно, что для получения диплома студенты, специализирующиеся в психологии, должны прослушать, по меньшей мере, один курс статистики. Разделы результатов в статьях психологических журналов переполнены данными описательной статистики, статистическими проверками, значениями р, коэффициентами F, степенями свободы, а также бетами, этами, лямбдами и дельтами. Требуется по крайней мере один курс статистики, а обычно — намного больше, чтобы начать понимать статистические выкладки, представленные в разделе результатов журнальных статей.

Конечно, я не могу здесь вдаваться в подробности, объясняя, что означают многочисленные статистические показатели; но я могу сказать, что большинство исследователей включают статистику в свои журнальные статьи далеко неспроста. Все эти статистические данные преследуют очень важную цель. Они Должны продемонстрировать читателю малую вероятность того, что приведенные результаты получены лишь благодаря случайности. Поэтому задача ученого при написании раздела результатов — еще раз просмотреть каждый из исходных вопросов исследования, привести статистические данные, которые помогли ему ответить на каждый из таких вопросов, и определить, не являются ли случайными какие-либо из корреляций или различий, которые он обнаружил для каждого из вопросов. Затем ученый предлагает читателю свои интерпретации статистических данных в свете исходных вопросов исследования. Обсуждение