Чтение онлайн

Краем глаза я отметил, как напряглась официантка, но боярин, повернувшись к ней, поднял руку, призывая девушку не паниковать.

В тот миг мне было плевать на всё, что происходит вокруг.

Уперев приклад в плечо, я прицелился в люстру на потолке. Стрелять, разумеется, не стал — сейчас меня интересовало другое.

— Хороший вес, приятный баланс, — произнёс я, не глядя на боярина. — Убойная мощь тоже должна быть на высоте.

Я видел демонстрацию боевых способностей этой винтовки в глобале, и они впечатляли. При том что в общий доступ явно выкладывают очень урезанные результаты, и в реальном бою она способна на большее. Даже не сомневаюсь в этом — распределяющие узлы расположены очень грамотно, и их много. Они не дадут перегреться каналам маны и выжмут максимум из этого чуда инженерной артефакторики.

А ведь в теории я могу попробовать её модернизировать, используя знания из прошлой жизни — немножко добавить уникальности своему персональному оружию.

К нам уже спешил управляющий рестораном, когда я положил винтовку обратно в футляр и защёлкнул замки.

Мурашов с улыбкой наблюдал за мной. Я обозначил поклон и произнёс:

— Благодарю за ваш дар, Андрей Степанович.

— Ха! — впервые за время нашей встречи громко усмехнулся он. — Как я смотрю, «Граниту» ты рад больше, чем перстню с гербом моего рода.

Боярин бросил холодный взгляд на местного управляющего, и тот, развернувшись на полной скорости на сто восемьдесят градусов, поспешил восвояси.

— Ну что вы такое говорите, Андрей Степанович, — улыбнулся я. — Как можно? Оба подарка очень важны и ценны для меня. И оба помогут моему становлению аристократом. Благодарю.

— Принимаю, — спокойно ответил он. — Документы на право владения «Гранитом» во внутреннем кармашке в футляре. Так как вы теперь Друг моего рода, я вправе даровать вам право владения. Пользуйтесь на здоровье.

С боярином Мурашовым мы посидели ещё минут пятнадцать, по истечении которых он сказал, что ему нужно возвращаться к делам. Он предложил подбросить меня до общежития, и я не стал отказываться — всё-таки лишний раз разгуливать по Москве с винтовкой не стоит.

Оставив свой ценный дар в комнате, я снова спустился в холл.

— Егоров, через пятнадцать минут закрываю двери, — проворчала комендантша.

Я поблагодарил её за предупреждение и вышел на улицу.

Мне кажется, или Зоя Петровна стала чуть добрее? Дела с плотником Мишей у неё идут в гору? Она даже нос в чужие дела совать перестала — за вечер ни разу не спросила у меня, куда это с чемоданом в руках отправилась Марина.

Усевшись на лавку, я уставился в вечернее небо.

Винтовка есть.

Две «Дружбы» от боярских родов — тоже.

А ещё есть возможность стать графом Резановым… Но это билет в один конец.

Как, впрочем, и получение мною личного дворянства. Ведь только один раз можно поменять фамилию. Я либо пойду своим путём и сам добуду себе герб аристократа, либо стану Резановым. Вариант стать личным дворянином, попробовать себя в этой роли и, передумав, стать Резановым, не существует.

Да даже если бы и существовал — я бы его не рассматривал. Не люблю я прятаться у кого-то за спиной. Тем более за спиной старого одинокого дедули-графа.

Но какой бы путь я ни выбрал, мне нужна личная сила и деньги. Узнаваемость имени тоже не помешает — чтобы сильные аристократы со мной считались, а всякая мелочь не тявкала.

Как ни крути, мне нужно быстрее начинать ходить по Проклятым Землям.

Сегодня заканчивается понедельник… В четверг очередная практика с Агатой Игоревной. Нужно приложить все усилия, чтобы убедить её взять меня в Проклятые Земли.

Но и рассчитывать только на эту черноволосую ведьму не стоит.

У меня пиликнул телефон.

«Нет ещё, не сплю», — пришёл ответ от Артёма на мой вопрос.

Усмехнувшись, я нажал на кнопку вызова. Через пару гудков я услышал уверенный голос своего друга:

— Привет, Саня! Рад тебя слышать. Случилось что?

— Разве что только хорошее, — усмехнулся я. А затем, поздоровавшись с Тельцом в ответ, я огорошил его: — Помнишь, мы все хотели отпраздновать мой день рождения и наш выпуск, когда войдём в ритм новой жизни, и всё вокруг чуть устаканится, а? Так вот, дружище, пришло время. Давайте в пятницу соберёмся? Мне тут отличное местечко порекомендовали — «Драный Медведь» называется.

— Какое-то странное название, — с подозрением в голосе произнёс Артём.

— Нормальное! Да и вообще, главное — не название, а атмосфера и контингент. Там, говорят, очень интересные люди собираются. Ну что, нет у вас никаких внеплановых учений в ближайшую пятницу, а?

Через «Воздушного Близнеца» я продолжал наблюдать за Антиповым. Увиденное оставляло у меня двойственное впечатление. С одной стороны, разыскивая свой медальон, преподаватель не пытался сотворить какое-нибудь безумие и кому-то навредить. Он лишь раз за разом перебирал свои вещи да во время прогулок заглядывал под кусты, привлекая к себе удивлённые взгляды студентов и других преподавателей. Это радовало — ведь было бы гораздо хуже, если бы Пётр Антипов как оголтелый пытался узнать, куда же переехала Марина, чтобы найти её и вытрясти из неё свой медальон.

Но!

Настораживало меня другое. Антипов натурально увядал на глазах: весь осунулся, глаза потеряли былой блеск, высокомерие больше не сквозило из каждой позы и каждой фразы. Да чего уж, он вообще начал избегать людей и даже на парах просто давал студентам самостоятельно конспектировать учебники.

А ещё он стал пить по ночам. Просто сидит с бутылкой водки, пялится в стену и пьёт. Потом несколько часов спит как убитый и идёт на работу.

Поразительно, как изменился человек всего за три дня.

Что это за медальон такой, раз его потеря настолько размазала высокомерного Петра Антипова? Что-то запрещённое? Учитывая, как бурно реагирует преподаватель на возможность встретиться с жандармами.

С другой стороны, Антипов носил этот медальон каждый день. Носил в Академии, где полно образованных людей, где учатся эрудированные представители аристократических родов. Вероятность того, что медальон при неудачном движении мог «выпрыгнуть» из-за пазухи Антипова, и его кто-нибудь узнал бы, не особо большая. Но и не нулевая.

Но наш преподаватель шёл на такой риск?

Или всё-таки сам медальон не запрещёнка, и жандармов Антипов опасается из-за чего-то другого?

Обо всём этом я размышлял, когда после теоретической части занятий с ведьмаками и ведьмами Корпуса переодевался для части практической.

Да, половина недели прошла без эксцессов, и наконец-то вновь наступил четверг. Агата, к слову, сегодня кажется чуточку спокойнее, чем в прошлый раз. Может, всё-таки удастся с ней договориться?

Выкинув из головы мысли о странном поведении Антипова, я полностью сосредоточился на предстоящем занятии. Я переоделся и вышел на улицу, и вскоре ко мне присоединился княжич Пермский. Вдвоём мы стояли молча, ожидая остальных наших одногруппников — по совместительству членов нашей «боевой» пятёрки.