Чтение онлайн

«Уберите с дороги! Мешают».

Полагаю, она и раньше не давала спуску недругам рода. Вот только раньше она не чувствовала силы — скорее уж ярилась от бессилия. Но сейчас всё обстоит совершенно иначе. Благодаря моему появлению в её жизни сестра отчётливо ощущает, как к роду Резановых постепенно возвращается былое влияние.

Но, что главное, довольно быстро вернулась сила — ратники рвутся в бой не ради того, чтобы подороже отдать свои жизни и уйти в последний путь. А потому что все они чувствуют, что светлое будущее возможно. И ради его достижения для себя, своих близких и всех Резановых, они готовы сражаться.

Похвально! Вот только приходится приглядывать за тем, чтобы пупок не надорвали.

И это притом, что сам я — не Резанов, а сильнейший воин рода (и по совместительству его глава) до сих пор валяется в коме.

Алиса уж было открыла рот, чтобы что-то рявкнуть в мою рацию, но не успела.

— Без агрессии, — быстро напомнил я. — Первыми не нападаем! Повторяю, первыми не нападаем! Я выйду поговорить…

Машины остановились метрах в тридцати от перегородивших дорогу броневиков Эпштейнов. Я попросил у Лебеды шлем, она вопросительно посмотрела на свою госпожу и, дождавшись от Алисы утвердительного кивка, передала мне его.

Тесноват… Хоть Карина у нас девушка мощная и крупногабаритная, всё же голова у неё поменьше моей. Ну да ладно, главное — лицо прикрыть.

Всё-таки формально я никак с Резановыми не связан.

Я поднялся с сиденья и потянулся к двери «Волги. Примы».

— Саша, — коснулась моего запястья Алиса и, когда я повернул шлем в её сторону, улыбнулась и проговорила: — Будь осторожен. Хорошо?

— Насчёт этого не беспокойся, — усмехнулся я. — Я всегда сама осторожность.

— Александр, — позвала меня тётушка, стоило мне ещё на один шаг сместиться к двери.

— Да, Елена Константиновна?

Она, глядя в зеркальное забрало моего шлема, невозмутимо продолжила:

— Прошу прощения за то, что ты в очередной раз вынужден сталкиваться с… проблемами из-за моего рода.

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

— Ну что вы такое говорите, тётушка? — мягко спросил я. — Не чужие же друг другу люди. Сочтёмся.

Я наконец-то вышел из машины и направился в сторону броневиков Эпштейнов. Забавно, что эти умники перекрыли дорогу в Москве прямо с утра в будний день. Пусть и не какую-то стержневую магистраль, однако же позади нас уже начала скапливаться пробка из машин. Кто-то сигналит — особенно те, что стоят дальше и не видят происходящего. А вот те, кто поближе, либо поспешили прижаться к обочине, либо же и вовсе сейчас разворачиваются, чтобы свалить подальше.

Обычным людям не хочется становиться невольными участниками разборок аристократов.

Ратники Резановых высыпали из двух бронированных микроавтобусов, полностью облачённые в артефактную броню и с винтовками в руках. Ещё несколько человек вышли из высоких внедорожников — например, тот же Баха или Бурлак, глава рати. Все они тоже были облачены в доспехи.

На их фоне я выглядел весьма забавно… Шлем от артефактной брони. А вот ниже — пиджачок, галстук и рубашка.

По мне сразу видно, что я — охраняемая персона, а не член отряда сопровождения.

Как противовес мне, навстречу шёл молодой мужчина в броне, но с открытой головой. То есть, если я отдам ему свой (точнее, Каринин) шлем, из нас двоих получится один полностью укомплектованный боец.

К слову, этого светловолосого человека с надменным выражением лица я узнал сразу — один из вассалов Эпштейнов, Борис Лахрушев. Видел его досье в числе прочих.

За ним шли ратники Эпштейнов, за мной — ратники Резановых, также бойцы обеих сторон уже рассредоточились и заняли позиции.

— Без приказа не атаковать, — велел я через встроенную в шлем гарнитуру и спустя пару шагов остановился.

— Приветствую, — спокойно произнёс Лахрушев, остановившись напротив меня. — Майор Лахрушев, вторая особая группа рати баронского рода Эпштейнов.

— Ну здравствуй, майор, — отозвался я. — Госпожа Резанова очень недовольна тем, что ты посмел перекрыть ей путь.

Светловолосый дворянин недобро дёрнул глазом и покачал головой.

— Я понимаю недовольство госпожи Резановой, но для наших действий есть веская причина, — проговорил он и криво улыбнулся.

— Слушаю вашу причину, — спокойно ответил я.

— У нас есть основания полагать, что в машине, из которой ты вышел, помимо графини Резановой находится также графиня Распутина. — Он впился в меня тяжёлым взглядом.

— И?

— И мы требуем, чтобы вы выдали её! — рыкнул майор.

— На основании…? — подтолкнул я его.

— На основании того, что род Эпштейнов ведёт с ними войну! — окончательно потерял он терпение. — Послушай, парень, сними шлем, и поговорим нормально, как и подобает мужчинам!

— Не могу, — пожал я плечами.

— С чего бы?

— Вчера воды много на ночь выпил, так что теперь огромные синяки под глазами — стыдно людям показаться. — Я пожал плечами.

Вассал Эпштейнов сжал зубы и сделал шаг вперёд.

— Послушай, ты, должно быть, не понимаешь, в каком сейчас состоянии оказались Резановы, а? Твой род в шаге от того, чтобы стать врагами баронского рода Эпштейнов! А враги баронского рода Эпштейнов долго не живут! Поэтому в твоих интересах сейчас вернуться к графине и сказать ей, что нужно бы выдать Распутину. Понял?!

— Понял, — пожал я плечами снова. — Враги рода Эпштейнов долго не живут. Они живут ОЧЕНЬ долго и, без сомнения, счастливо. А вот Эпштейны теряют почти половину своей рати в первый же день войны с миролюбивым родом Распутиных. Ты ведь это имел в виду, майор?!

Он рыкнул и схватил меня за лацканы пиджака.

Ратники Резановых дёрнулись, Эпштейновские дёрнулись в ответ, но огонь никто не открыл.

— Я не знаю, кто ты такой, — прошептал мне прямо в забрало шлема Лахрушев, — но, учитывая, из какой машины ты вылез и как выглядишь, ты явно дружочек графини. А может, её любовничек, а?!

— Ты сейчас говоришь о её сиятельстве, — холодно процедил я. — Подбирай выражения.

— Что, я угадал? — оскалился он и продолжил: — Ты такой храбрый, потому что получил доступ к телу юной графини? Думаешь, малышка Резанова защитит тебя, если ты будешь её ублажать? Или раз ты спишь с этой распутной девицей, то уже возомнил себя главой их рода, а?

— Повторяю последний раз. — Мой голос стал ещё холоднее. — Заткнись и покорно извинись.

— И не подумаю! — рявкнул он, тряхнув меня за лацкан. — Это тебе нужно извиниться за дерзость, глупец! А потом побежать к своей хозяйке, упасть к ней в ножки и велеть выдать Распутину нам! Потому что если продолжишь артачиться, мы возьмём её силой! Распутину! А потом и твою хозяйку, слышишь, пёс? Я лично это сделаю! В наказание за то, что пошла против рода Эпштейнов, и…