Чтение онлайн

— Всё сказал? — хмыкнул я, чувствуя, как внутри меня закрутилась ярость.

— А? — опешил майор, наконец-то почувствовав неладное.

Ну а я закончил все свои приготовления. Так вышло, что на нас сейчас смотрят аж две камеры с разных сторон дороги: одна частная — висит на аптеке и зацепляет проезжую часть, а вторая и вовсе имперская — размещена на фонарном столбе и смотрит только на дорогу.

Внезапно раздался треск автоматной очереди. Майор Лахрушев изумлённо округлил глаза и начала оборачиваться…

Он мгновенно осознал, что стреляет кто-то из его бойцов.

И этот боец стрелял прямо по мне.

Уверен, он сейчас и сам недоумевает под забралом своего шлема. Ведь он, хоть и держал меня на мушке, не планировал нажимать на спусковой крючок. Оно случилось как-то само…

Как будто концентрированный поток ветра вдруг точечно ударил в спусковой крючок.

Разумеется, я был готов к выстрелу, который, по сути, сам и произвёл. Потому толстая ветровая стена появилась в нескольких сантиметрах от моей головы и приняла на себя все вражеские пули.

В идеале, можно было бы переправить эти пули в голову майору, но я хотел, чтобы со всех ракурсов чётко было видно, что стреляли именно по мне.

— Эпштейны атакуют!!! — громко закричал я. — Огонь!

Майор Лахрушев хотел было разорвать дистанцию и даже отпустил лацканы моего пиджака, однако отпрыгнуть назад не смог — я крепко вцепился в его горло левой рукой.

В общем-то, церемониться здесь больше незачем.

Примерно на этой мысли я выпустил заранее подготовленное заклинание, в которое влил уйму маны.

Лезвие, выросшее из моей ладони, перерубило шейные позвонки и артерии Лахрушева. Он даже пикнуть не успел, лишь изумлённо выпучил глаза, а затем забулькал кровью.

Я тут же скрыл лезвие, чтобы не показывать на камеры лишнего. Пусть те, кто будут смотреть видео, думают, что это какое-то заклинание ветра.

Отпустив труп майора, я создал ветровой купол, защищая себя и ближайших ко мне ратников Резановых от вражеских пуль.

Да, я не хотел впутывать Резановых в войну с Эпштейнами. Хватило бы и меня с моими ребятками да самих Распутиных. Тем более сейчас, когда вдруг бояре Хмельницкие не на шутку возбудились после блестящего выступления Алисы в кабинете директора училища. Да-да, уже вчера вечером на почту Резановых пришло несколько грамотно оформленных претензий от юристов Хмельницких…

Если коротко, их суть в том, что Хмельницкие требуют публичных извинений и компенсацию в пять миллионов за оскорбление. И тогда конфликт будет считаться исчерпан. Либо же согласие Алисы на брак.

Ну а в случае отказа грозятся войной…

Короче, ситуация неприятная, но рабочая. И при правильном подходе можно получить не только новые трофеи для рода Резановых, но и повысить репутацию рода в глазах других аристократов.

Но всё это потом, а сейчас Резановых ждут другие трофеи — Эпштейновские.

Тут ведь главное что в этой ситуации?

То, что не мы первые атаковали, а враг. А значит, имперская канцелярия не сможет полностью выгородить Эпштейнов, которые одни-одинёшеньки оказались в состоянии войны с двумя графскими родами.

Мне вдруг стало жарко, а через пару секунд мимо пронёсся огромный не то бык, не то баран, сотканный из чистой лавы. Глава рати, дважды одарённый Магистр Бурлак, тоже присоединился к битве.

Да уж…

Либо Эпштейновские идиоты не рассчитывали на такое мощное сопровождение кортежа, либо (что более вероятно) очень сильно рассчитывали просто запугать Резановых своим авторитетом.

Они ведь ещё не свыклись с той мыслью, что их роду — хана.

Да и Резановы только недавно начали подниматься с колен.

Некоторое время назад, там же.

Алиса Ярославна и её тётушка Елена Константиновна через лобовое стекло смотрели за гордой и даже величественной фигурой Александра, отправившегося на переговоры с Эпштейнами.

— Твой брат будет всеми силами пытаться решить этот конфликт мирно, — проговорила графиня Распутина, желая успокоить племянницу. — Он хоть и юн, однако не по годам мудр. Он сделает всё, чтобы род Резановых избежал ненужных проблем.

Со снисходительной улыбкой на устах Алиса посмотрела на свою тётушку.

«Она себя больше пытается успокоить, чем меня», — мелькнуло в голове графине Резановой.

А затем Алиса невольно вспомнила, как же так вышло, что сейчас её тетушка оказалась вместе с ней в одной машине.

А дело всё в том, что четверо представителей главной семьи Распутиных были в Москве, когда Эпштейны объявили им войну. Притом совершеннолетняя Млада и её отец, наследник главы рода, тогда были вместе в больнице Резановых, а Елена Константиновна с отрядом охраны только спешила в эту больницу после своей деловой встречи. Юный Никита Велеславович и вовсе находился в имении Резановых под защитой ратников сразу двух графских родов.

Так вот, в той ситуации наследник не мог оставить своё имение и решил рвануть на помощь отцу с небольшим отрядом. Млада, так как была рядом с ним, смогла убедить отца взять её с собой. А вот остальных членов семьи наследник не стал дожидаться и оставил в Москве. Разумеется, попросив Алису укрыть их в имении рода Резановых.

С тех пор прошло немного времени, но Распутины стали брать верх в скоротечной войне. Однако, даже учитывая это, перевозить жену наследника и его сына к Рыбинскому озеру было слишком опасно. Да и по большому счёту бессмысленно — Александр говорил, что ему нужна помощь кого-то из кровных Распутиных в больнице.

Потому двое Распутиных и часть рати осталась в гостях.

А сегодня Елена Константиновна поехала в больницу Резановых, проверить лежащих там ратников и помочь Александру с его делом. Своих бойцов она оставила охранять сына. Разумеется, вместе с большей частью рати Резановых.

— Я сказала что-то смешное? — заметив улыбку племянницы, спросила Елена Константиновна.

— Прости, тётушка, — улыбнулась Алиса. — Просто ты ещё слишком плохо знаешь моего брата.

— Поясни? — потребовала графиня Распутина.

Алиса снова улыбнулась и покачала головой. После чего мягко коснулась руки своей родственницы и произнесла:

— Ты, главное, не думай, что мой род начнёт войну с Эпштейнами из-за вас.

— Я уверена, вы не начнёте эту войну, — твёрдо проговорила женщина. — Александр договорится. Он…

Она снова замолчала, наткнувшись на улыбку племянницы.

А затем резко повернула голову, уставившись на спину Александра. Даже издали было видно, насколько она расслаблена, и насколько яростное выражение лица у его собеседника.