Чтение онлайн

— Не, ну а я что?.. — пробурчала единственная дочь Ивана Фёдоровича, опуская ружьё. — Я ничего…

Позади послышался рёв двигателей квадроциклов.

— Отец, что будем делать? — заглянул в лицо главе семейства наследник.

Пару секунд Иван Фёдорович молчал, пытаясь прорваться сквозь нахлынувшие воспоминания, а затем мотнул головой и хмыкнул:

— А чего тут делать?! Идёмте за дроном!

Он первым зашагал в ту сторону, откуда прилетел квадрокоптер.

— Ха, — усмехнулся ему в спину старший сын. — И это после всех твоих слов о том, что «он не Пожарский», «он нам никто» и мы не должны ему верить?

— Цыц, мелкий! — не оборачиваясь, отозвался отец. — Делай, что старшие говорят!

Я сидел на пенёчке и слушал доклады Коптера. В данный момент все спрятанные машины уже везут к месту стоянки. Плюс со мной приехало две машины. А на противоположном от меня направлении сейчас развлекается бывший спецназовец с милым позывным «Глазок». И нет, получил он такой позывной не потому, что у него один глаз больше другого.

Просто он с детства белку в глаз со ста метров бил.

Лучшей кандидатуры, чтобы доверить трофейную снайперскую винтовку «Глаз Ястреба», которую Бородин захватил вместе с ратником бояр Логашовых, и не придумаешь. Глазок уже посбивал кучу вражеских дронов.

При этом он с детства жил в лесу вместе с отцом-охотником. А потому сейчас он без труда и шума меняет позиции, чтобы ещё сильнее запутать врага. А учитывая, что винтовка у него мощная, артефактная и совместимая с артефактными патронами…

Страдают от Глазка сейчас не только дроны.

Было отличным решением присоединить этого бойца к десятке Архона. Он будто создан для диверсий в лесу.

Шорох впереди заставил меня отвлечься от посторонних мыслей. Другие «лесные жители» уже были на подходе.

Я поднялся с пенёчка и зашагал навстречу семейству Наумовых и их работникам. Метров через пятьдесят остановился, стянул с кистей рук бронеперчатки и пустил поток маны в перстень.

Да, ему тяжело живётся, и он до сих пор целиком не пробудился.

Однако же я чувствовал, что хоть частично, но на мой зов перстень откликнется.

И сейчас, получив порцию энергии, он начал увеличиваться в размерах, засиял и принял свой истинный вид. Прошло всё даже легче, чем я думал.

Это из-за того, что я назвался «будущим князем Пожарским»?

Хм… Притом я всецело понимаю, что этого всё равно недостаточно, чтобы открыть колоду-хранилище.

Ну ладно, о ней буду думать позже.

— Приветствую, — стоя на небольшом холме, твёрдо произнёс я, глядя на лесных паломников.

Они замерли, глядя на меня снизу вверх. Смешнее всех смотрелся сидящей на руках у матери малец, которому едва ли исполнилось полтора года — он выпучил глаза и даже раскрыл рот от удивления.

А его старший брат улыбался.

Дети…

Дети — это здорово. Но, похоже, одним из первых дел, которое нужно будет сделать, когда стану аристократом — создать небольшой детский сад с яслями. А то вон у Бородина малыш, Вавиловы ждут пополнения, теперь вот двое у Наумовых и ещё одна девчулька у их работников.

Да и у других моих ратников детишки имеются…

Правда, всё потом, а сейчас на меня очень пристально смотрит старший Наумов.

— Приветствую, — пробасил он. — Ты в самом деле «будущий князь Пожарский?»

— А ты не видишь? — спросил я, выставив перед собой руку с сияющим кольцом. — Думаешь, родовой перстень можно обмануть ложными намерениями?

Несколько секунд мужчина изумлённо смотрел на кольцо Пожарских, а затем подобрался, поджал губы и поклонился.

— Прошу прощения, ваше благородие. Мои слова действительно были грубы. Только древние рода владеют истинными родовыми перстнями. И такие перстни не обманешь. Перстень признаёт в вас продолжателя рода.

«Ещё не полностью, — мелькнуло у меня в голове, — но тебе лучше этого не знать».

— Довольно политесов, Иван, — твёрдо произнёс я. — Поле боя не время для них, поэтому обсудим всё быстро. Я готов помочь вам справиться с ситуацией, в которой вы оказались. Вместе мы сможем обойти позиции врага и вернуться в Москву.

— Москву? — удивлённо переспросил Наумов-старший и заозирался по сторонам. — Но…

— Сюда я вернусь позже, — перебил его я. — И верну вам ваш хутор.

В глазах его жены проступили слёзы. Сам же Иван Фёдорович открыл было рот, чтобы что-то уточнить, но я не дал ему вставить и слова.

— Разумеется, только в том случае, если вы станете мне Служить. Все эти земли вновь будут принадлежать роду Пожарских, и посторонних людей здесь я не потерплю.

Могучий старик хлопнул ресницами, хотел было что-то ответить…

Но ему опять не дали.

— Я готова принести клятву Служения! — выкрикнула его дочь и запоздало подняла руку. — Даже если отец будет против!

— И я! — крикнул Миша вслед за сестрой.

— И я! — поддержал брата Гриша.

Иван Фёдорович изумлённо уставился на них и начал закипать от гнева.

— Будущий князь! — поднял руку его старший сын, улыбнулся и продолжил: — Если вернёшь нам наши земли, то и мы с женой и детьми тоже пойдём за тобой!

Держа сына на одной руке, он приобнял другой рукой жену и младшего.

Я молча кивнул, про себя подумав, что всё развивается слишком быстро. Ещё утром я планировал только присмотреться к Наумовым…

Но пришлось перестраивать планы из-за массовой атаки местных аристократов на нас и их хутор.

Хотя кое-какую информацию о них для меня экстренно собрали Коптер и оставшийся дома Хлеб.

Например, я знал, что жена Фёдора, Диана, в девичестве носила фамилию Туренина. Её предок, как и предок Наумовых, тоже был видным воеводой во времена Смуты и служил Пожарским. Дворяне Туренины в дальнейшем чаще других возглавляли рать рода Пожарских. Их даже называли «Карающей дланью Пожарских» и считали сильнейшими вассалами. Это при том, что в вассалах у моих предков был ещё и целый род менталистов.

К слову, Туренины до конца остались верны своим господам, как и Наумовы, за что и поплатились, лишившись герба.