Чтение онлайн

Ночь под воскресенье выдалась морозная. Людей на улицах было немного. Но невзирая на стужу вышли погулять две молодые пары. Это была Таня с друзьями. Они весело приветствовали встречавшихся на пути патрульных.

Подошли к зданию. У входа стоял, переминаясь с ноги на ногу, часовой. Казалось, он никак не может согреться. Но это был сигнал, означающий: "Можете входить":

Ребята притихли, глубоко взволнованные.

Они прижимались к стене, готовые слиться с нею. За углом - дверь. В нее им предстояло сейчас войти. Так объяснил солдат-чех. А где же он сам? Ах да, он, как условились, побрел в другой конец здания, чтобы ничего не видеть, не мешать. А вдруг - чтобы дать оттуда сигнал для ареста советских подпольщиков?

Ладно, об этом поздно.

Чех говорил: надо подняться на второй этаж, пройти вдоль коридора. В шестой комнате слева сложено оружие. Открыть замок нетрудно простой отмычкой.

Так входить или...

Но ведь уже решено: довольно об этом.

Сам старик Батя после размышлений сказал: "Действуйте!"

Значит, пошли.

Таня, разрумянившаяся на морозе, в коротком, с красивой вышивкой, полушубке, подаренном партизанами, в белых мягких бурочках и пушистом белом платке, вошла первой: отворила незапертую дверь, поднялась по ступенькам. За ней последовали ее друзья. В длинном коридоре дверь искали на ощупь: первая, вторая, третья... Вот и шестая. Не опечатана.

Звякнул замок, и в тусклом свете зажигалок все четверо увидели разложенные на полках пистолеты, гранаты, самодельные клинки. Быстро сгребли все это в сумки - и назад. Только один задержался: снова запер замок, стараясь не оставить ни единой царапины.

Сошли вниз. Вышли на улицу. Там по-прежнему никого не было. Часовой стоял спиной к ним у противоположного угла.

И опять весело шагали по улице две молодые жизнерадостные пары. Перекликались, толкали друг друга. Это - для случайных прохожих. Но когда кто-то из ребят издали заметил патруль - с другого конца улицы на них надвигались четверо с автоматами, - все встревожились.

Было уже одиннадцать вечера - время, когда у прохожих требовали пропуска.

Они были и у девушек, и у их спутников. Тревожило другое: ночные патрули нередко обыскивали запоздалых прохожих. У каждого из парней лежало в кармане по заряженному пистолету - "беззвучке". Пистолеты мгновенно выкинули в сугроб, патрульные этого не заметили. Их внимание отвлекла Таня: она бросилась вперед и по-немецки стала их приветствовать, желать здоровья, счастья, успехов. Возбужденная, розовая от мороза и волнения, она была очень хороша. И тут она сделала такое, чего в иные времена ребята не простили бы ей во веки веков.

Презрительно, через плечо указав расчувствовавшимся патрульным на товарищей, Таня попросила освободить их с подругой от назойливой любезности этих незнакомых молодых людей. То, мол, помощь свою предлагают - сумки с продуктами дотащить, то на танцы приглашают.

Расступившись, патрульные пропустили девушек, нагруженных сумками, прикрытыми сверху какими-то тряпочками.

– Данке! Благодарствую!
– крикнула Таня, оглянувшись, и увидела расстроенные лица ребят. Вот чудаки! Они в самом деле были ошеломлены Таниным коварством, да еще вдобавок пропуска их были действительны лишь до одиннадцати часов, а стрелка перешла уже на двенадцатый.

Ребят обыскали и объявили арестованными. Правда, несколько марок, которые ребята наскребли по карманам, сделали свое дело: их отпустили. Они заторопились на квартиру Тамары Синицы, где их ждали девушки. Оружие, взятое со склада, спрятали в ожидании часа, когда можно будет ходить без пропуска.

Едва рассвело, Таня отправилась к месту, где ребята выбросили пистолеты. Для отвода глаз она взяла с собой Лену. Тамарину племянницу.

Лена, необычайно привязавшаяся к Тане, стала ее глазами и ушами. Девочка очень гордилась, что тетя Таня взяла ее на поиски оружия.

Ночью выпал снег, намело новые сугробы. Лена с Таней сняли варежки, зарылись почти по локти в снег. Края рукавов быстро обледенели, руки жгло как огнем.

– Есть!
– воскликнула Лена.
– Вот один.

Таня схватила находку, сунула за пазуху. Стали искать второй пистолет. Руки окоченели. Лена опустилась на колени, разрывая снег.

Послышались шаги - патрульные! Пришлось отойти в сторону. Потом вернулись обратно, опять начали шарить в снегу.

Появились любопытные прохожие, заинтересовались: что можно искать в снегу?

– Брошку вчера здесь потеряла. Простенькая, но дорога как подарок...
– сокрушалась Таня.
– Видно, подобрал кто-то.

Прохожие разошлись, улица опять опустела. Искали долго. Наконец нашли пистолет у стены дома.

Очень скоро пистолет этот пригодился подпольщикам. Из него, стрелявшего бесшумно, спустя несколько дней на углу Старо-Виленской и Мопровской улиц...

Но об этом позже.

С НОВЫМ ГОДОМ, ДРУЗЬЯ И... ВРАГИ!

Время неслось безостановочно.

Всего несколько листков-дней оставалось в календаре до конца 1942 года. На пороге стоял сорок третий.

Второй раз встречали жители Белоруссии Новый год под властью оккупантов. Готовилась к встрече Нового года и Таня.

За пять месяцев работы в тылу врага она изменилась, повзрослела. Узнавая новых людей, постоянно испытывая каждого из них в деле, она силой обстоятельств открывала главное, определяющее в их жизни, но вместе с тем как бы заново постигала и самое себя, беспощадно отсекая все мешавшее ей.

Окруженная врагами, она с обостренной чуткостью ощущала кровную связь с теми, кому помогала сама, и с теми, кто помогал ей. Они неукоснительно слушались Таню, хотя ей было всего девятнадцать лет.

По-прежнему, невзирая на слякоть или холод, пренебрегая опасностями, Таня регулярно ходила в Бобры. С новыми сведениями. За новыми приказами, которые нередко поступали прямо из Москвы.

Незадолго до Нового года Андрей дал Тане очередное нелегкое поручение: пополнить партизанскую аптеку бинтами, йодом, глицерином, аспирином и другими лекарствами. Кое-что раздобыла у себя в больнице Мария-маленькая, но не могла же она опустошить весь шкафчик с медикаментами.

– Остальное добудем у немецких солдат, - сказала Мария.
– Они и продадут, и на вещички сменяют...

– Вот и чудесно!
– обрадовалась Таня.
– Понимаешь, еще надо будет у них достать бутылки из-под шампанского.

Мария расхохоталась.

– Ты что, пункт по приему посуды решила открыть? А пивные принимать не будешь? Или водочные?

– Нет, - возразила Таня серьезно и строго.
– Нужны бутылки именно из-под шампанского. И побольше. Пробки, блестки там эти разные тоже нужно поискать.

Достать бутылки было несложно: оккупанты пили награбленное вино и бутылки выкидывали на задворки десятками. Вскоре у Тани накопился порядочный запас.