Чтение онлайн

— Рекомендую, — представил его Бурт, — мой помощник Алекс. Собеседник он, по правде говоря, не очень занимательный, но зато человек надежный. Он за вами присмотрит, — не удержался от ухмылки Бурт.

Алекс быстро стрельнул в Настю глазами так, будто на носу у него светились не очки, а два оптических прицела.

— Я без приказа сверху и муху не прихлопну. — Комиссар полиции был явно раздосадован и даже немного напуган. — Интерпол мне не указ. Какой еще к черту Интерпол? У меня что, своих начальников нет? Я, между прочим, на этом месте тридцатый год работаю. И ни единого нарекания за все годы. А почему? Потому что всегда в точности выполнял все приказы и вовремя докладывал. Для меня правильно оформленный приказ — закон. А ваша бумажка что? Пустое место! Танки где-то в России, а я тут должен целую операцию в центре города проводить. Вот если бы они были здесь…

Полицейский вдруг осекся, сообразив, что сказал двусмысленность. И немедленно в памяти у него встали картины пятьдесят шестого, когда советские танки заполонили Будапешт. Его обрюзгшее лицо сразу потемнело. Он растерянно посмотрел сначала на белое пятно на стене, откуда, видимо, совсем недавно был снят чей-то портрет, а потом — на сидящего напротив щуплого седого мужчину в дорогом штатском костюме, агента Интерпола.

— Господин комиссар, ордер Интерпола имеет абсолютно законную силу. И никому больше не надо подтверждать его полномочия. Короче, Готтлиб, — перешел мужчина на дружеский тон, — ты меня не первый год знаешь, дело серьезное. Если ты их упустишь, твоей карьере конец. — Седой кивнул в сторону пятна на стене. — Их приказы кончились. Принимай решение по закону.

— Ты меня, Янош, не учи жизни. Ты ведь еще в прошлом году партийные взносы собирал. Теперь пристроился к теплому месту и бумажками размахиваешь, а мне расхлебывать? Думаешь, все так мирно кончится? Сорок лет коммунизм строили, и в один день все демократами станут? Как же! Держи карман! Пойми, Янош, мы сидим на пороховой бочке. И чем тише сидим, тем больше шансов уцелеть. Будь моя воля, я бы не только разговаривать — я бы трамваям звенеть запретил. А ты хочешь, чтобы я в центре города устроил войну. Не буду. И не мечтай. Дам тебе двух полицейских, и иди арестовывай своих торговцев танками.

— Да ты что, Готтлиб! Нужна группа захвата. Нужно оцепление вокруг отеля! — возмутился Янош. — У меня нет времени в министерских кабинетах приказы выколачивать. Брать их надо сегодня вечером, в отеле «Москва».

— Слушай, Янош, у меня складывается впечатление, что ты и в самом деле к войне готовишься, — заподозрил неладное комиссар. — Это же обычные коммерсанты. В штаны наложат, когда ты им под нос свою бумагу сунешь.

— Такие танками не торгуют, — спокойно отреагировал Янош.

— Это точно, — согласился, наконец, Готтлиб. — Не торгуют. И что ты предлагаешь?

— Предлагаю поставить три машины у центрального входа в отель, а два экипажа на бульваре у заднего двора. Я со своими людьми зайду через черный ход по лестнице. Твои люди в фойе должны заблокировать лифт. Выезжаем в половине пятого вечера. Операцией руководишь ты. Мое дело — захват и арест.

— Можно и покомандовать, конечно. Но захват и арест проводи сам! — категорично добавил комиссар. — Чует мое сердце, добром это не кончится. Письменного приказа нет. И кому потом докладывать?

— Договорились, — перебил его Янош. — Напоминаю: выезд в половине пятого.

Яноша страхи комиссара волновали меньше всего. Уж он-то знал, кому докладывать.

Избавиться от Алекса Настя попыталась еще во время паспортного контроля, потому что, вопреки утверждению Бурта, ее внезапный попутчик оказался весьма словоохотливым и всю дорогу под видом ухаживаний пытался ее подтолкнуть к разговору о «Денирс», точнее — к организации системы безопасности, о чем Настя имела весьма смутное представление. Уловив, что Алекс наслышан о Вилли Боне, она его к нему и адресовала, объяснив, каким образом записаться к нему на прием.

Настя слушала Алекса вполуха, все время пытаясь вспомнить, где она видела Вадима Бурта. А Настя в этом не сомневалась — память на лица у нее была фотографическая. Но где?

Когда вышли на улицу, Алекс вдруг резко потерял к Насте интерес и заторопился к поджидавшему его черному «Мерседесу», даже не предложив подвезти ее до города. Впрочем, именно это Насте и было нужно. Дождавшись, пока Алекс отъедет, она кинулась к белому «Опелю», который приметила сразу же, как только вышла на улицу.

— Вы Настя? — спросил молодой парень в кожаной куртке, стоявший рядом с машиной.

Она кивнула. Парень вложил в ее руку ключи и растворился в толпе.

Не выпуская из виду «Мерседес», затормозивший перед шлагбаумом у выезда с территории аэропорта, Настя двинулась следом за ним, рассудив, что засечь ее Алекс до поры не сможет, потому что он не догадывается о белом «Опеле». Держалась она поодаль, между ними было несколько машин. Когда въехали в город, Настя бросила взгляд на часы: было четыре часа по местному времени.

«Мерседес» вел себя странно. Добравшись до центра города, он пересек мост через Дунай, повернул направо и устремился вдоль набережной. Доехав до еще одного моста, он свернул на него и вернулся на ту же сторону реки, покружил вокруг площади и остановился около банка «Globus».

Настя притормозила на противоположной стороне площади, откуда ей хорошо было видно, как Алекс вышел из машины и скрылся за стеклянной дверью банка. Пробыл он там недолго, максимум минуты три-четыре. Выйдя, Алекс нырнул в машину, проехал вдоль Дуная и принялся петлять по узким улочкам.

Настя ехала следом, стараясь особенно не приближаться, но и не отставала. Вывернув на бульвар, «Мерседес» на несколько секунд остановился у центрального входа в отель «Москва» и уехал, оставив на тротуаре Алекса. Оглядевшись по сторонам, тот вошел в гостиницу.

Обнаружив, что припарковаться у гостиницы невозможно, Настя медленно поехала вокруг здания, заметила с противоположной стороны хозяйственный двор, в который вел еще один выход из гостиницы, нашла свободное место для «Опеля» и припарковала машину. Затем обошла отель, перешла на другую сторону бульвара и уселась в удобное кресло уличного кафе. Отсюда центральный вход был виден как на ладони.

Настя с любопытством разглядывала снующих мимо людей. По сравнению с англичанами венгры выглядели мрачновато и озабоченно. Многие тащились по бульвару пешком с тяжелыми сумками и чемоданами, и Настя как истинная жительница Лондона пришла к выводу, что у них просто нет денег на такси. И тут, глядя на сумки, она вдруг вспомнила, где видела Бурта. Это был тот самый Вадим, который помогал им с мамой тащить чемоданы в Шереметьево и вместе с ними эмигрировал в Израиль. Именно он! Только располневший и постаревший.