Чтение онлайн

— Бурта ты, конечно, тоже не знаешь?

— Не знаю. Все. Допрос окончен.

— Это не допрос, — усмехнулась Настя. — Просто я хотела понять, с кем имею дело.

— Ну и с кем?

— С тупой машиной, которой ничего не доверяют, кроме стрельбы. Ты даже не знаешь, чем вы торговали! — распалялась Настя. — Ты просто стрелял! Тебе все равно, в кого стрелять и зачем! Ты же не человек! Ты просто тупая, безмозглая машина.

Как ни странно, ее слова Игоря нисколько не задевали. Просто в какое-то мгновение он понял, что если ее не остановить, то случится обморок. Все-таки крови она потеряла немало.

И тогда он резко подошел к Насте, схватил ее мощными руками за плечи и поцеловал прямо в кричащий рот.

Имре Варга привел своих полицейских к старой советской казарме на улице Тюльпанов уже в глубоких сумерках. Тем не менее вокруг здания все еще были заметны следы недавнего пребывания воинской части. Прямо на земле валялись куски железа, старые автомобильные шины и прочий мусор.

Само строение зияло вышибленными стеклами и даже целыми окнами и распространяло вокруг себя какую-то кладбищенскую тишину.

Варга предостерегающе поднял руку, приказывая полицейским затаиться.

На самом деле заместителю комиссара было абсолютно наплевать на приказы Готтлиба. Он понимал, что тот как бывший коммунист доживает на своем посту последние дни и как бы комиссар ни старался, его все равно снимут. Новые времена требовали новых людей. Возможно, таких, как он, Имре Варга: деловых, энергичных, хорошо понимающих, что рыночные отношения диктуют совершенно иной подход к своим обязанностям.

Варга одним из первых в освободившейся от Советов Венгрии сообразил, что владение информацией, особенно связанной с криминалом, сулит большую выгоду. А такие солдафоны, как Готтлиб, способны только бездумно выполнять приказы без всякой пользы для себя и для подчиненных. Но сегодня распоряжение Готтлиба и интерес самого Варги удивительным образом сошлись. Ни этих русских громил, ни эту бабу из «Денирса» оставлять в живых было нельзя.

От размышлений его оторвал легкий шум, донесшийся со стороны казармы. И буквально сразу же крайнее окно второго этажа загорелось тусклым светом: похоже, что там зажгли то ли керосиновую лампу, то ли обычный фитиль.

«Кажется, мы их действительно отыскали», — удовлетворенно подумал Варга.

— Штурм начинаем по моему сигналу, — приказал он подошедшему лейтенанту. — В здание проникаем двумя группами через разбитые окна. Трех человек оставишь внизу для страховки. И запомни: там сидят хорошо вооруженные и обученные спецы. Поэтому стреляем на поражение. Все ясно?

— Так точно.

Полицейские ворвались в здание казармы стремительно, предварительно бросив в светящееся окно гранату. Раздался глухой взрыв. Первые стрелки открыли беспорядочный огонь, еще поднимаясь по лестнице, затем, приблизившись, беспощадно расстреляли темный угол у окна. И сразу все затихло.

Поднявшийся наверх и ошарашенный мгновенным успехом Имре Варга первым делом увидел тела двух растерзанных гранатой и пулями бродяг. Они лежали смешной кучкой мусора друг на друге, чем вызвали у него неподдельное омерзение. Потом он увидел, как от разбитой лампы по деревянному полу растекается темная жидкость, полыхающая огнем. Доски пола загорались стремительно.

— Уходим! — закричал Варга, отступая к лестнице.

Уже отбежав на значительное расстояние, полицейские увидели, как угол казармы превращается в шипящий факел.

— Ваших рук дело? — спросил Михаил, вызвав к себе поздно вечером Председателя и швыряя на стол распечатанные выдержки из радио- и телепередач с сообщениями об инциденте в центре Будапешта.

— Разбираемся. Может, наши, может, нет. Дело темное.

— Какое еще темное? Почему для газет — светлое, а для вас — нет?

— Так ведь гласность теперь, — съязвил Председатель. — Журналисты что хотят, то и пишут.

— Конечно! Если бы не они, я бы вообще никакой информации не получал. Чекисты хреновы. Ничего поручить нельзя, — горячился Михаил. — Пол-Европы напугали. Как после этого переговоры вести, я вас спрашиваю? Как кредиты выбивать? Элементарные задачи без стрельбы решить не можете. Разберись с этим немедленно и доложи.

— Хорошо, будет сделано, — заверил Председатель, выходя из кабинета, на чем свет мысленно кляня Михаила.

Утренний выпуск газеты «Непсабадшаг», которая только два года назад скоропалительно превратилась из коммунистического во вполне либеральный орган печати, вышел с убийственным заголовком: «Русские сжигают свои следы».

В заметке сообщалось, что «после поспешного ухода советских солдат из Венгрии на территории воинских частей в многочисленных тайниках остались секретные материалы, подлежащие уничтожению. И теперь Венгрия буквально кишит агентами КГБ, посланными для того, чтобы замести следы преступного пребывания советских войск.

Один из таких тайников, как оказалось, находился в казарме на улице Тюльпанов, шесть. Двое агентов пробрались в здание и устроили пожар, после чего вступили в бой с подоспевшими полицейскими, но были убиты на месте. Их трупы обгорели настолько, что опознать личности не удалось и, видимо, уже не удастся.

Теперь остается только гадать, какое здание в Будапеште загорится в следующий раз».

Когда ранним утром Варга вошел к комиссару с докладом, тот ходил по кабинету с мухобойкой и охотился на мух. Начало августа выдалось жарким и липким, их налетело столько, что они не давали комиссару завтракать.

— Мухи в кабинете комиссара полиции — верный признак кризиса в государстве, — изрек Готтлиб, изо всех сил приложившись мухобойкой к боковой стойке шкафа. Он устоял.

— Вы, как всегда, попадаете в точку, господин комиссар, — как-то двусмысленно согласился Варга.

— Вот именно, — подозрительно спокойно констатировал Готтлиб, прихлопывая очередную муху. — Так с кем вы там вчера воевали, Имре? Говорят, что вы победили целый полк агентов КГБ?

— Мы выполняли ваше поручение, — промямлил Варга, догадываясь, что показное спокойствие комиссара ничего хорошего ему не сулит.

— Какое? — спросил его начальник. — Разве я вам говорил сжечь казарму? Или я просил пристрелить двух бродяг? Это вы газетам можете рассказывать про агентов КГБ, — показал он на стол, где лежал свежий выпуск «Непсабадшаг». — А лейтенанта, который приходит на работу раньше вас, я уже успел расспросить, и он доложил, что вы убили и сожгли двух бродяг. К тому же, вместо того, чтобы потушить огонь, позорно бежали. Где агенты, я вас спрашиваю? Я требовал притащить мне тех, кто устроил стрельбу в отеле. Живых или мертвых. А вы сожгли двух наших граждан, пусть и бездомных.