Чтение онлайн

А эта молодая дурочка, которой тридцать два года имеет и мужа, и в будущем у неё будет сыночек. Да только вот беда, она сама не понимает какое это счастье. Подумаешь, видите ли, любимый муж сдувает с неё пылинки!!! Ах, какая это настоящая драма, даже нет трагедия!!! Нет, тебе бы радоваться, что тебя есть кому так опекать. Белава же заладила причитать какая она несчастная.

Ева сама понимала, что только она сама виновата в этом. И больше никто. Была бы она хотя бы чуть менее гордой давно бы находилась рядом с Тихоном. Подумаешь, какая цаца!!! Видите ли, у неё в своё время не хватило ума простить его. Все люди ошибаются. Да, они далеко не ангелы. И она сама тоже не святая. Теперь уже, наверное, давно поздно сожалеть о содеянном. Молодой человек наверняка давным — давно женат и у него есть ребёнок, а может, даже и не один. Только теперь уже поздно и ничего не отыграешь назад.

За прошедшие годы женщина стала не такая принципиальная как была раньше. Да и тяжёлая болезнь дала знать себя в том смысле, что она стала значительно мягче и спокойнее относиться к той давней измене инженера. Хотя отголоски былой обиды ещё до сих пор оставались в ней.

Фотограф почти уже не обижалась на него. Хотя если бы где — то встретила Тихона на улице и в любом другом месте сама не знала, как повела бы себя дальше. С одной стороны, ей хотелось прижаться к его сильному накачанному телу, с другой, она всё — таки боялась, что не сумеет сдержаться и сразу даст ему пощёчину. Тут уж будет по принципу как получится.

Именно с такими мыслями Ева пожаловала в магазин.

— Дайте мне молока и хлеба, — когда до неё дошла очередь, объявила она.

Продавщица объявила ей цены.

Молодая женщина мысленно присвистнула.

"Как всё дорожает, однако!" пронеслось у неё в голове. "Только вчера продукты стоили столько — то, теперь уже значительно дороже.

Однако делать было нечего. Не возращаться же домой с пустыми руками. А то мама тогда будет упрекать и весьма справедливо. Мол, что ж, ты, доченька, ходила в магазин, а вернулась с пустыми руками? Это Белаве абсолютно всё равно, поскольку она давно уже не жила с ними обеими. Она пришла в гости, ушла, а им с Василиной Игнатьевной ещё жить и жить. Поэтому фотограф всё — таки купила злополучные продукты и расплатилась за них.

После этого она хотела удалиться. Она уже дошла до самых дверей магазина и взялась за дверную ручку.

— Ева? — раздался сзади такой приятный и до боли знакомый мужской голос. — Ты ли это? Или я обознался?

Ева набрала в свою грудь как можно больше воздуха и стремительно обернулась назад.

Да, это было именно он. Тихон. Собственной персоной. Прошедшие четыре года никак не изменили его. Хотя теперь ему уже было тридцать шесть лет.

— Да, это я, как видишь, — с вызовом в голосе ответила она.

Вот пойди и пойми этих женщин! Только что буквально сама чуть ли не проклинала саму себя за то, что когда — то не сумела простить его, а теперь сразу как только увидела самого дорогого мужчину на свете, сразу мысленно превратилась в ежа и выставила свои внутренние колючки.

— Я так рад видеть тебя! — искренне откликнулся инженер, как будто не замечая того, что она вновь ощетинилась, как когда — то.

— Неужели?

Недоверие боролось с радостью в её голосе.

— Да, а почему бы и нет? Ты разве нет? Столько лет прошло! Что нам теперь делить с тобой?

— Я рада видеть тебя, — проговорила фотограф, наконец, смягчаясь.

Всё — таки приятные слова сделали своё дело.

— И это просто — таки здорово. Ты даже не представляешь себе как!

На его лице вновь расцвела широкая и открытая улыбка, которую Ева так любила. Внутри у неё сразу всё дрогнуло, она уже чуть было не заключила его в свои объятия, но вовремя сдержалась. Фотограф же всё — таки приличная женщина. Не будет она у всех на глазах обнимать этого мужика, да ещё наверняка женатого.

— Это хорошо, что мы встретились с тобой, — согласно кивнула она. — Нам действительно стало нечего делить.

— Может, уделишь мне хоть минутку своего драгоценного времени? Я понимаю, что ты можешь быть очень занята, но всё же…

Он так умоляюще смотрел на женщину, что она, в конце концов, сдалась. От неё совсем не убудет, если она хоть немного уделит внимания Тихону.

— Договорились.

— Подожди, пожалуйста, меня немного, пока я куплю себе продуктов. Это совсем недолго. Поверь мне.

— Хорошо.

Он очень быстро купил тоже, что и Ева. После чего молодой человек снова улыбнулся ей, открыл дверь и они вместе вышли из продуктового магазина.

— Как твои дела?

— Неплохо. Как твои?

— Тоже.

— Что же твой муж не пошёл с тобой в магазин?

— Мы развелись.

— Вон как! — удивление и радость прозвучали в его голосе. — Почему?

— Я разлюбила его.

— Дети есть?

— Нет. Ты, наверно, женат, Тихон, не так ли?

— Нет, что за глупости такие! У меня и детей — то нет. У меня в мыслях не было жениться.

— Отчего так?

— Вроде ты не знаешь! Всё потому, что я по — прежнему люблю только тебя. Хочешь, я провожу тебя домой и мы поговорим по дороге с тобой? Не всё же время нам тут стоять с тобой на обозрение людей.

— Идём, — неожиданно легко согласилась Ева.

Всё внутри инженера сразу же запело от радости. Он — то думал, что она опять начнёт кочевряжиться, он хорошо знал какой она может быть упрямой, а тут так легко согласилась пойти с ним! Это просто сказка! О таком Тихон не мог и мечтать.

Они отправились в путь. К сожалению, фотограф жила не очень далеко от магазина. Поэтому надо было быстро сказать всё, что так сейчас хотелось молодому человеку. Столько лет прошло! Куда уж дальше откладывать?

— Я хочу помириться с тобой. Может, за столько лет ты уже простишь меня? Сколько можно злиться и обижаться на меня? Хватит, я так и уже достаточно наказан тобой. Мы оба наказаны. Мне бы хотелось думать, что ты как прежде любишь только меня одного, хотя отлично знаю, что совсем не заслуживаю твоей любви.

Ева не знала, что ответить молодому мужчине. С одной стороны, ей так хотелось попробовать рискнуть и вопреки всем устоявшимся правилам войти дважды в одну реку, с другой, оскорблённая гордость в самый последний момент взыграла в ней. Фотограф поняла, что пока до конца не простила его и сможет ли когда — нибудь сделать это было непонятно. Она и сама не знала, чего она хотела.

— Давай так, — сказала она. — Я люблю тебя. На самом деле я развелась с Карелом потому, что так и не смогла влюбиться в него. Я соврала, когда сказала, что разлюбила его. Я уже не так сильно обижаюсь на тебя как раньше. Гораздо слабее. Однако до конца я всё — таки пока не могу простить тебя. Ты уж не обессудь. Дай мне время. Потом я смогу сказать ли я простить тебя или нет.