Чтение онлайн

Фотографу исполнилось тридцать шесть лет. Его отметили весьма скромно, не так, как, когда она была женой Карела, но её всё устраивало. Для неё было самое главное, что сейчас она могла быть рядом с единственным любимым ей человеком на свете, а не пусть с хорошим, но не любимым. Для неё то, что Тихон был беден ровным счётом ничего не значило. Еве была важна в жизни любовь, а не деньги.

В ноябре Белава родила сына.

В положенный срок его забрали из роддома. Их с его матерью пришли встречать её сестра, инженер, Василина Игнатьевна и муж Белавы.

— Ты б уже тоже рожала, Ева, — дала она ей напутствие на будущее. — Я уже родила и не жалею. Мне тридцать три года. Куда дальше откладывать? Скоро я начну стареть. Ты прости меня, но тебе уже все тридцать шесть, так что ты старше меня. Тебе, тем более, нельзя тянуть с этим.

— Я не против, Белава, но ты видишь, что у меня пока не получается, — спокойно ответила Ева. — От Карела я не очень — то и хотела детей потому, что не любила его, а Тихона люблю прямо — таки безумной любовью, но что — то пока ничего у меня не выходит из этого. Пока она отчего — то не хочет давать свои плоды. Когда даст, тогда и будет. Это зависит не от нас с Тихоном. Потом мы с ним ещё совсем не старые. Бывает, что артистки рожают и в сорок семь лет. Ничего, никто до сих пор не умер от этого. А мне всего лишь тридцать шесть. Так что, по сравнению с ними я ещё совсем не старуха.

— Никто не говорит тебе, что ты старуха. Но ты бы всё — таки не особо затягивала с этим делом, то есть, с родами. А то потом будешь жалеть, но станет уже поздно.

— Хорошо, я подумаю над твоими словами.

Вскоре подруга, которая поймала букет цветов на свадьбе фотографа пригласила их с молодым человеком на свою собственную.

— Тиша, мы пойдём на неё?

— Пойдём, ты уговорила меня, так и быть.

Свадьба получилась очень красивой, интересной и весёлой. Женщина поздравила свою подругу.

— Я желаю тебе счастья на всю твою оставшуюся жизнь, много — много любви, тепла, света, здоровья и здорого ребёнка или детишек. Я думаю, что надолго запомню твоя свадьбу. Мне она сильно понравилась.

— Я так благодарна тебе за твои тёплые пожелания! Мне моя свадьба тоже понравилась. Поверь, твоя была нисколько не хуже.

Фотограф довольно кивнула головой. Она улыбнулась при воспоминании о своей собственной свадьбе. Да, такое никогда в жизни не забудешь! А особенно сколько им пришлось идти с Тихоном к ней и ждать своего счастья. А всё её проклятое упрямство! Если бы не оно, то они могли быть с ним вместе гораздо раньше. От этого настроение у Евы немного испортилось и она даже выругала саму себя, но затем она вспомнила, что у них всё хорошо закончилось и оно вновь поднялось вверх.

Через несколько дней молодая женщина освободилась с работы пораньше и пришла к себе домой. Она попыталась открыть ключом свою собственную дверь. Выяснилось, что замок заело и он не открывается. Какие — то дети, балуясь, залепили его жвачкой.

Ей пришлось ждать своего инженера до самого вечера.

— Ты чего не заходишь в квартиру? — удивлённо спросил он.

— Да вот видишь, — беспомощно кивнула фотограф на их дверь головой. — Заело замок и мы теперь оба с тобой не сможем попасть туда. Что же теперь делать?

— Не беда, — совершенно спокойно махнул он рукой. — Я не вижу, какие проблемы. Сейчас я всё устраню.

Мужчине пришлось позвонить в соседскую квартиру, чтобы попросить инструменты и открыть дверь. Свои — то остались в квартире у Мазякиных.

— Вот видишь, родная, а ты переживала. Только завтра придётся покупать новый замок и вставлять его потому, что этот безнадёжно испорчен. Сегодня ещё как — то перебьёмся этим, а завтра я куплю новый, не беспокойся. Пока я с тобой в квартире, то ничего плохого не случится. Я охраняю тебя. С тобой всё будет в порядке.

— Иди сюда, мой рыцарь, — сказала ему она.

Тихон обнял Еву. У них не хватило терпения дойти до своей спальни и они занимались любовью на полу в своей прихожей возле вешалок куртками и шапками.

— Тиша, ты хотел бы от меня ребёнка? — спросила она, когда всё закончилось и они продолжали лежать там.

— Конечно. Нам давно уже пора задуматься над этим вопросом.

— Я думаю, тоже.

Супруги продолжили им заниматься.

Наступил декабрь. Приближался такой любимый многими праздник Новый год.

— Тиша, ты уже точно знаешь, что подаришь мне? — задала вопрос Ева.

— Да. А ты мне?

— Тоже.

За несколько дней до этого светлого праздника Тихон освободился пораньше, чтобы встретить её с работы. Они подходили к своему дому.

Им навстречу вышло двое молодых людей. Издалека было видно, что они подвыпивши.

— Может, обойдём их? — она дёрнула его в испуге за рукав.

— Чего нам бояться? Мы возле своего дома.

Тихон смело шагнул к ним навстречу.

— Эй, закурить есть? — спросил тот, что повыше.

— Не курю, — спокойно ответил он. — И вам не советую. Это очень вредная привычка.

— Надо же, ты смотри какой! — надменно ответил тот, который пониже ростом. — Ладно, не куришь и не надо. Тогда твоя куколка пойдёт с нами.

Он схватил её за руку.

— Я никуда не пойду с вами, — гневно проговорила фотограф.

— Это моя жена и она действительно никуда не пойдёт с вами, — проговорил молодой человек.

— Ха! Это мы ещё посмотрим.

После этого они начали бить его изо всех сил. Он попытался оказать им сопротивление, но силы были не равны.

— На помощь! — закричала она. — Помогите! Полиция! Люди! Сделайте хоть что — нибудь!

— Заткнись, — рявкнул ей тот, что повыше ростом, — а не то мы и с тобой расправимся.

— Мне уже ничего не страшно, — с ненавистью в голосе сказала она. — Бейте, если вы такие подонки, только не трогайте моего мужа.

— Ах, он ещё и твой муж.

Тот, который был пониже ударил его по голове бейсбольной битой. Тихон упал к ногам Евы как подкошенный, заливаясь собственной кровью.

— Тиша! — страшно закричала она.

Преступники перепугались, тот, который повыше отбросил биту в сторону и они поспешили скрыться где — то во дворах.

На истошные крики молодой женщины прибежали перепуганные люди.

— Что случилось? — задал вопрос один из мужчин.

Фотограф посмотрела на него совершенно обезумевшими глазами и упала на руки ему без всяких чувств. Её измученный мозг совершенно ничего не соображал и отключился, чтобы не взорваться от отчаяния.