Чтение онлайн

— Ну это трудно забыть! — улыбнулся Денис Петрович. — Тебе гипс не снимали полтора месяца, и я все это время по утрам возил тебя в Университет. Как сказала твоя мама — ты ему посоветовал сломать руку — ты и расхлебывай! Можно подумать, я хотел, чтобы мой единственный сын ходил со сломанной рукой? Ты, сын, все понял все слишком буквально.

— Вот и Даша говорит, что я слишком буквально все понимаю, — сказал Максим. — А она совсем другая, — невпопад продолжил он. — Представляешь, сразу после сессии ее Юлька позвала со своими родителями на катере кататься. Даша никому не сказала, что она плавать не умеет, мы с Димкой катаемся на гидроцикле, смотрим, на середине Дона Юлька с Дашей на своем гидроцикле болтаются, а рядом какой-то катер и им оттуда целая толпа парней орет: «Давайте к нам, девчонки», Юлька уехать не может — у нее бензин кончился. Я чуть с ума не сошел, Дашка сидит в минимальном купальнике, волосы развеваются, эти придурки к ним чуть ли не через борт не лезут, а она улыбается себе. Мы их гидроцикл к родительскому катеру оттащили, я Юльку чуть не убил, а Даша потом как ни в чем не бывало, давай мне про какую-то концепцию из банковского права рассказывать. Я смотрю на нее — думаю, шутит, а она серьезная как всегда. Мне ее схватить хочется и не отпускать никуда, а она потом вдруг отстраняется, и я просто не знаю, что делать. — Максим горестно вздохнул и отошел к перилам веранды. — Все-таки хорошо, что мама решила девичник себе устроить, и мы с тобой вдвоем дома.

— Хорошо, можем предаваться мужским непристойностям, как говорит твоя мама.

— Пап, а у тебя было такое, ну, когда тебе лет было столько же, сколько мне сейчас, когда ты просто не знал, что с девушкой делать? — отец был для Макса непререкаемым авторитетом, и ему казалось невозможным представить того юношей, не знающим, как поступить с подружкой.

— У меня, Максим, все было совсем иначе, — начал было Денис Петрович, но замолчал на полуслове и уставился вдаль задумчивым взглядом. — Я много лет не говорил об этом и даже не вспоминал.

Максим порывался что-то сказать, но отец прервал его.

— Твоя Даша — она мечта любых родителей: умная и целеустремленная девочка из обеспеченной семьи — ей нашего ничего не надо. Сначала она мне не понравилась — слишком напоминала твою маму. Подожди, — Денис Петрович не дал Максиму броситься на защиту подруги. — Потом я понял, что она другая, искренняя, со странным сочетанием жесткости и почти детской наивности, и влюбленности в тебя в ней больше, чем расчета.

— Даша, не расчетливая! Ты что?!

— Макс, Даша — такая, какая есть, и она мне нравится. Она тебе отличная пара и то, что у вас не было секса до сих пор, говорит о серьезности ее намерений по отношению к тебе. Правда иногда мне кажется, вы встретились слишком рано, слишком молодыми. Но, может, я зря так говорю, переношу на вас свою историю.

Максим никогда не видел отца таким: задумчивым и как будто растерянным — это был совсем другой человек — не тот вечно собранный моложавый мужчина, который привычно выступал в первых рядах местного бомонда со своей холеной женой и жесткой рукой правил крупнейшим в регионе строительным холдингом.

— Расскажи, — чуть помолчав, попросил Максим. — Она ведь была до мамы? — Макс знал, что родители поженились, когда отец был аспирантом, а мама студенткой пятого курса, а через полгода родился он.

— Да, она была до мамы. Училась с мамой на одном курсе, как ей удалось дотянуть до последнего курса — не знаю. Марина была самым непоседливым созданием на свете и не могла усидеть ни на одном занятии. Я вел семинары у их группы. У нее были огромные карие глаза и такая короткая, как у француженки челка. Она подошла ко мне после первого же семинара с каким-то нелепым вопросом, а вечером того же дня мы вместе сидели в кафе, а потом гуляли по набережной. Мне было 24 года, себе я казался взрослым человеком, но был влюблен как подросток.

— Как я в Дашу, — подумал Максим, но вслух ничего не сказал.

— Это были безумные полгода — я забросил диссертацию, сидел на кафедре и в библиотеке, бессмысленно коротая часы в ожидании встреч с Мариной. Она искрилась и искрила, и я как будто заряжался энергией от нее.

— Но это же здорово! — не удержался и вставил Максим, ему было знакомо это чувство — он испытывал его только рядом с Дашей, словно в воздухе летают невидимые частицы и все вокруг шипит от восторга.

— Конец этому положила твоя бабушка.

— А бабушка-то здесь при чем? — Макс недолюбливал властную старушку, но не мог представить, чтобы та что-то запретила его отцу.

— Ну мне доступно объяснили, что я — сын первого секретаря обкома области, а Марина — девушка из рабочего района. Она и правда жила с родителями в коммунальной квартире где-то на окраине.

— Да, какая разница, где она жила? — возмутился Максим.

— Большая разница, сын. Ты этого не понимаешь, потому что все в твоем окружении могут позволить себе одни и те же вещи, а у нас все было по-другому. Вы все живете примерно на одном уровне.

— Ну и дальше что? — торопил отца Макс.

— Дальше — все просто. Я взялся за голову, оставил Марину, начал встречаться с твоей мамой.

— А она жила в благонадежном районе? — не удержался от колкости Максим.

— Вполне. Ее отец командовал полигоном на Байконуре, а Люда жила в Ростове одна — такая юная и целеустремленная, что остановить ее было так же сложно, как несущийся на тебя поезд. В общем, мы стали встречаться, вскоре поженились с полного благословения обоих родителей, а еще через полгода родился ты. Вот и вся история. Не знаю, к чему я тебе ее рассказал. — Денис Петрович, откинулся на шезлонге, задумчиво глядя на сына. С веранды открывался живописный вид на окрестности — это был единственный частный дом в городе, за исключением принадлежащего губернатору, построенный на территории парка на самом берегу реки. У него было отличный сын, любимое дело и верная преданная жена, а сыну, вероятно, еще только предстояло совершить собственные ошибки.

Была середина октября — теплые радостные дни и холодные, полные какой-то безнадежности ночи. И кто только придумал это странное название «бабье лето»? Это звучит как-то оскорбительно и характеризует что-то быстротечное и словно обреченное на мрачный конец. Что за нелепые мысли? — одернул себя Максим, — Дашкино влияние, — усмехнулся он. А вот, где сама Даша — непонятно, он звонит ей в течение часа, а девушка не берет трубку, хотя они собирались вместе поехать к ней домой готовиться к семинару по теории производных финансовых инструментов — кажется, со всего курса одна Даша понимала, что это такое, а Макс тихо ею гордился.

Его размышления прервал звонок — неизвестный номер, незнакомый голос.

— Здравствуй Максим, это Лена — подруга Даши, — представилась девушка. Ей очень не хотелось звонить Максиму — по ее мнению, по развитию он находился где-то на уровне инфузории туфельки, но нужно было что-то делать.

— Привет, — ответил Максим, он отлично представлял, что о нем думает Лена, хотя искренне не понимал причины этой неприязни.

— Ты знаешь, где Даша?

— Нет, не могу ей уже час дозвониться.

— Дашка уехала в аэропорт, встречать маму, а та не прилетела.

— Вот черт, — пробормотал Максим, на дороге в аэропорт шел масштабный ремонт, и ему совсем не хотелось, чтобы Даша ездила по ней одна, тем более, уже смеркалось. — А где же Елена Яковлевна? — не понял Максим.

— Не знаю, и Дашка не знает. Она сидит одна в аэропорту и ревет, вот я подумала, может, ты за ней съездишь, — нерешительно закончила Лена.

— Съезжу, конечно. Спасибо, что позвонила, прокричал Максим и бросил трубку — нужно было срочно ехать к Даше.