Чтение онлайн

В парке было безлюдно: не звучала громкая музыка и не смеялись дети, никто не жарил мясо на мангале и не покупал сладкую вату, — только ветер кружил опавшие багровые листья. Даше стало холодно и она увеличила температуру на датчике климат-контроля, некстати вспомнила, как в конце прошлого лета, согласившись прийти в гости к Максу, пока «мамы с папой нет дома», она выбежала от него, на ходу застегивая платье, под какой-то безумной отговоркой, что ей срочно необходимо домой. Зачем она тогда так себя вела? — Даша не знала, это была глупость, черствость, наваждение? Умом девушка понимала, что Макс — здоровый парень 21 года и ему нужен секс, да и ей самой этого очень хотелось, надоело довольствоваться поцелуями и ласками, которые обрывались на полуслове, полужесте, полувзгляде. Но ее постоянно останавливало что-то, какие-то глупые предрассудки, как будто был не конец XX века, а его начало, и нельзя сказать, чтобы мама ее как-то настраивала против отношений с мужчинами, нет, но факт оставался фактом. Даша отказывала Максиму, которого хотела и в которого была безоговорочно влюблена, а потеряла свою драгоценную невинность с темпераментным бразильским студентом во время summer courses в Беркли. Грег, как он называл себя на англо-американский лад, был высоким брюнетом с дьявольским взглядом и большими ласковыми руками. В один из первых дней они с Дашей заспорили на семинаре, потом не поделили очередь в библиотеке — он как галантный мужчина, пропустил Дашу вперед, а потом вместе вышли в звездную ночь из клуба, где бесшабашно проводили время большой многонациональной толпой. Рассуждая о мировой экономике, они гуляли вдоль залива Сан-Франциско, Даша получала настоящее наслаждение от разговоров с Грегом, от его знаний, его суждений. Практически первый раз в жизни в разговорах почти с ровесником не солировала она, девушке нравилось не только говорить, но и слушать, а страстный бразилец оказался блестящим интеллектуалом — он заканчивал Queen Mary University of London, планировал продолжить образование в бизнес-школе в Йеле. Ту первую прогулку не хотелось заканчивать, ни ему, ни ей, было начало четвертого утра и самым закономерным казалось отправиться к кому-то домой.

Грег снимал стильную студию недалеко от залива, белые стены, черная мебель, хром и стекло. Он бережно опустился на колени перед Дашей и снял с ее усталых ног босоножки на шпильке — девушку пронзила сладкая дрожь. От парня пахло солеными брызгами, бергамотом и сандаловым деревом, Даша, вдруг обессилев, прислонилась к прохладной стене.

— Выпьем по чашке эспрессо? — любезно предложил Грег, Даша отказалась — кофе несло бодрость и ясность мыслей, а этого ей совсем не хотелось.

Грег молча взял ее за руку и потянул за собой в комнату, на ходу продолжая ласкать, и руками, и взглядом. В сторону была брошена дашина джинсовая куртка, девушка зябко повела голыми плечами, ее робкие неопытные пальцы потянулись к рубашке Грега, но парень опередил ее, слишком быстрым движением обнажив атлетичный торс. Его губы сминали ее, ее пальцы запутались в его буйной шевелюре, а его руки как по клавишам фортепиано скользили по Дашиной спине. Ее топ и брюки, его джинсы, ее тонкое цвета шампанского белье и его боксеры со значками Armani оказались сброшенными на пол. Первый раз в жизни своим нежным и бледным телом Даша касалась мускулистого и смуглого мужского тела — это было необычно, волнующе и как-то тревожно. Даша мечтательно подняла голову и закрыла глаза, она некстати вспомнила героиню Вивьен Ли в «Унесенных ветром», когда та ждала точно в такой же позе поцелуя Рэта Баттлера. Но Грег не обманул ее надежд — прикоснулся в поцелуе, который с каждой секундой становился все более жарким, пока просто не сбил Дашу с ног — девушка медленно опустилась на кровать, которая весьма кстати оказалась прямо позади нее. Грег лег рядом, его касания, поцелуи, тяжелое дыхание наполняли Дашу какой-то неизвестной прежде силой. Он ласкал ее, не зная, что будет у девушки самым первым, но говорить об этом Даше казалось странным и неуместным. Он стремился навстречу Даше, и в какой-то момент она ответила ему тем же: желание, страсть — все слилось воедино и закончилось вспышкой боли, на смену которой пришел бешеный полет в никуда. Наутро Грег разбудил ее чашкой кофе и своим чуть колючим поцелуем, вернув Даше уверенность одной фразой: «Дарья, ты мне польстила».

Стук в окно отвлек Дашу от воспоминаний — она уже несколько минут стояла перед шлагбаумом, отгораживавшим от простых смертных въезд на территорию закрытого поселка, в котором располагался дом родителей Максима.

— Вы к Звенигородцевым? — спросил ее пожилой охранник.

— Да, — кивнула Даша.

— Проезжайте, — шлагбаум устремился вверх.

Первый раз в жизни Даше страшно было выходить из машины — ее телефонный разговор с Людмилой Львовной был коротким: «Как Максим? — Выздоравливает. — Можно я приеду? — Приезжай», но сейчас смотреть в глаза его мамы почему-то было неловко.

Оттягивать время встречи трусливо и глупо, Даша открыла дверь и шагнула вперед.

— Дашенька, здравствуй, — раздался приветливый голос Людмилы Львовны. Видимо, увидев девушка из окна, она быстро вышла из дома.

— Здравствуйте, — улыбнулась чуть приободренная Даша. — Я только сегодня узнала, что Максим упал, катаясь на кайте. Как он сейчас? — взволнованно спросила девушка.

— Лучше, — ответила Людмила Львовна. — Голова от сотрясения уже почти не болит, а повязку с плеча снимут на следующей неделе.

— Мне так его жалко, — проговорила Даша, беря маму Макса за руку.

— Быть матерью мальчика иногда очень трудно. Отец так просил его быть осторожным, а Максим один поехал на море, да еще и в такой сильный ветер, почти что шторм, — она замолчала и опустила голову, а, когда подняла ее через пару секунд, на лице сияла уверенная улыбка. — Даша, пойдем в дом, Максим будет рад тебе, — а про себя она подумала, что, наверное, сама еще больше рада видеть эту милую целеустремленную девушку, которая так похожа на нее саму и способна обуздать легкомысленный характер ее любимого сына.

Даша немного нерешительно направилась в сторону гостиной, из которой доносился звук работающего телевизора, Людмила Львовна отправилась на кухню за чаем, решив предоставить сына и его девушку (никак иначе она Дашу не называла) самим себе.

— Максим, привет. Это я, — тихо сказала Даша, Макс смотрел какой-то бред по TV и не видел, как девушка вошла.

— Дашка, — парень вскочил с дивана и с улыбкой пошел ей навстречу, — Привет! — он подошел совсем близко и одной рукой неловко обнял ее.

— Макс, как ты? — Даша холодной ладошкой коснулась его поцарапанного лица, раны уже заживали, но, судя по глубоким следам на коже, девушка не просто понимала, а чувствовала, как ему было больно. Ей захотелось плакать.

— Нормально, голова у меня крепкая, — Максим накрыл своей рукой маленькую Дашину ручку и поцеловал ее в уголок упрямо сжатого рта.

— Как же так могло случиться? — спросила Даша, усаживаясь вместе с Максимом на диван, они касались друг друга совсем невинно, а у нее внутри разгоралось желание гораздо большего.

— Стропы запутались, а ветер был такой силы, что меня понесло прямо на камни, — просто ответил Максим.

— Ох, Макс, — прошептала Даша, гладя его рукой по больному плечу.

— Да, ладно, все нормально. Лучше расскажи мне, как ты? Мы так давно с тобой не говорили, — парень отвел прядь волос от Дашиного лица. — Ты постриглась, тебе красиво.

— Спасибо, — улыбнулась Даша, в воздухе витала неловкость, но это не страшно — ее Максим был рядом с ней. — Какие у меня особенно дела: Универ-диплом-учеба.

Максим хотел было спросить у девушки про парня на черном Лексусе, но заставил себя замолчать — какая разница с кем была Даша несколько недель назад, главное, сейчас его Даша с ним.

— Ты довольна своей поездкой в Беркли? — спросил Максим, он надеялся, что Даше будет приятен разговор о ее любимой учебе.

— Да, все было здорово, — немного безразлично ответила Даша, она не могла говорить с Максом об Америке, потому что эти недели навсегда остались связаны с Грегом, а при Максиме даже думать о нем не хотелось. — А как ты? Как провел лето?

— Ездил на Родос, катался на серфе, потом на Ибицу по клубам, в общем, мой обычный разгульный образ жизни, как любит повторять мама, — Максим обнимал девушку так крепко, что ей было даже немного больно, но отстраняться от него совсем не хотелось.

— Ты похудел, — Даша ласково посмотрела на парня и прижалась щекой к его лицу.

— Катался на всем подряд целое лето, да и в последние недели особого аппетита не было, — Максу было приятно даже мимолетное внимание Даши. Он чуть повернул голову и нашел своими губами ее губы, Даша словно ждала этого, она откликнулась на поцелуй и обвила его шею руками. Они снова, сначала осторожно, а потом все более и более смело, узнавали друг друга: прикосновение, ласка, нежность — эти чувства последовательно сменяли друг друга. Где-то далеко, словно в другом измерении послышались шаги и голос Людмилы Львовна, потом снова стало тихо — деликатная мама решила оставить молодых людей одних.

— Как же я соскучился по тебе, — прошептал Максим, отстраняясь на секунду, только чтобы перевести дыхание.

— И я, — в тон ему ответила раскрасневшаяся Даша, ее глаза сияли, и никогда прежде она не казалась Максиму такой красивой.

Прозвенел звонок в дверь, Макс нахмурился.

— Максим не может с тобой разговаривать, Настя, — раздался приглушенный голос Людмилы Львовны, Даша с удивлением посмотрела на парня, он безучастно, словно происходящее его не касалось, смотрел в окно.