Чтение онлайн

Я усмехнулась, пытаясь скрыть тревогу. Внутри словно кто-то кричал: Ну и что, если долги? Ну и что, если обо мне всё знают? — всё равно это казалось мелочью по сравнению с тем, что ждало впереди.

Ах, если речь идет о долгах, то всё в порядке. Я уже думала, что там что-то похуже!

Кириан продолжил, его голос стал чуть мягче, как у человека, который действительно готов к любому компромиссу.

— Семья Моравиа готова полностью погасить их. Но нам нужна ваша помощь. Мне не нравится, что брата держат как узника. Да, я понимаю, что он опасен. Но так же я понимаю, что это неправильно. Сомневаюсь, что заключение благотворно повлияло хоть на одного человека. Напротив, я слышал, что продолжительное одиночество может усугубить душевные проблемы. Мой брат ни в чём не виноват. Он выполнял свой долг. Мой брат ни разу не проиграл ни одной битвы. Он всегда мог повернуть ситуацию в свою пользу. Это — его дар.

Я слушала его, жадно впитывая каждое слово о Камиэле. Он никогда не открывал мне свою душу, а мне почему-то хотелось бы знать, что происходит там, внутри за понизывающей серостью его взгляда.

В сердце у меня оставался один вопрос, одна тревога. Смогу ли я? И в глубине души понимала, что на мои плечи падает огромная ответственность, с которой я могла не справится. Ответственность за чужую жизнь, ответственность за чужие жизни.

— Есть одно но. Король очень высоко ценит его заслуги. Но — король сам дракон. И он понимает, какую опасность несет обезумевший дракон в приступе ярости, — произнёс Кириан, его голос стал чуть тише, почти шепотом. — Особенно, если это Камиэль. Король дал две недели. Если состояние Камы не улучшится, если не найдется средство или хотя бы надежда на исцеление — моего брата придется убить. Его величество боится последствий, понимает, чем может обернуться излишняя мягкость, поэтому хочет, чтобы семья Моравиа решила эту проблему. У нас хватит сил убить его. Но вы должны понимать, что это будет самое страшное решение в истории семьи.

Эти слова словно ножом прорезали мне сердце.

Я почувствовала, как внутри зашевелилась тревога — и одновременно надежда. Надежда, что всё ещё не поздно что-то изменить.

— Поэтому я прошу вас. Помогите, — тихо произнес Кириан, его глаза были полны искренней веры. — Может быть, вы сможете ему помочь… — добавил он мягко. — Он погружен во тьму. Я разговаривал с ним недавно. Кама одолевают мрачные мысли. И я боюсь, что эти мысли могут плохо повлиять на ситуацию. Сам мой брат по натуре очень мрачный. Скажем так, он у нас пессимист. Вы это поймете, когда пообщаетесь с ним поближе… И ему нужен кто-то, кто будет дарить ему оптимизм. Кто поможет ему. И тот, кто не даст ему обернуться в дракона. У него невероятная сила воли, но даже у нее есть предел. Я понимаю, как это сложно. Это почти невозможно. Я понимаю, что требую от вас невозможного, но еще раз говорю, что семья Моравиа не останется перед вами в долгу. Любые деньги. Все, что угодно. За то, что вы постоянно будете находиться при нем.

Я сглотнула, чувствуя, как сердце гулко бьется в груди, словно предвкушая трагедию или спасение.

— Погодите, — выдохнула я, понимая, что судьба загоняет меня в угол.

— Я понимаю, что вам страшно, — согласился Кириан. — Я это тоже понимаю.

— Так, давайте вы пока расскажете мне о брата, — произнесла я. — Чтобы я понимала, с кем имею дело. Не все пациенты сразу идут на контакт. Я должна понимать, какие темы ему приятны и интересны.

— Я в вас не ошибся, — заметил Кириан, снова внимательно глядя на меня. Он рассматривал мою внешность, хотя на его пальце сверкало золотом обручальное кольцо.

“Бывает!”, - мысленно усмехнулась я. И с легким осуждением посмотрела на Кириана. Как не стыдно. Вы же женаты, господин генерал. Впрочем, не мое дело.

— Мой брат сильно изменился после того, как сбежала невеста, — начал Кириан. — Мы с ним никогда не были душевно близки. Но … я знаю одно. Если со мной что-то случится, он придет. Он приложит все усилия, чтобы вытащить меня. Так же как и я.

— Странные у вас отношения? — усмехнулась я. — А почему так?

— Потому что мамы у нас разные. И разница между нами два месяца. Мы воспитывались в разных семьях, и только лет двадцать назад родители решились сказать правду. До этого я считал его дядей. А он меня племянником.

О, да тут сериал снимать можно! Серий на триста!

— Когда невеста сбежала, он был раздавлен. Он очень любил ее. Она была для него всем, — вздохнул Кириан. — Он так любил ее. Наверное, поэтому, когда я увидел вас в палате среди больных, я удивился вашему сходству. Вы на нее очень похожи.

Я вспомнила Беатрис. Странно. Она блондинка, я — шатенка. И я, вот, например, никакого сходства не вижу. Но, мужчинам, видимо, видней.

— Я тогда увидел вас в дверях и остановился. А потом уже послушал, что вы говорите. И тогда я подумал, что стоит попробовать поговорить с вами. Он вас не тронет. Он слишком сильно ее любил, — улыбнулся Кириан.

Опять про любовь к невесте. Мне прямо как ножом по сердцу.

— Хорошо, — сказала я, тихо, но твердо. — Я готова помочь. Я согласна.

Кириан взглянул на меня с облегчением и признательностью. Его лицо стало чуть мягче, как будто он увидел в моей решимости искру надежды.

— Вы — что-то светлое и неземное, — прошептал он, — Семья Моравиа не останется в долгу.

Я проглотила слезы, которые так и накапливались в горле, и опустила глаза, стараясь скрыть свои чувства.

— Можете войти, — произнёс Кириан, его голос звучал как приказ. Дверь открылась, и в кабинет вошла Мадам Лоуфул.

— Она согласна! — торжественно объявила Кириан.

Во взгляде Мадам Лоуфул взгляде мелькнуло удивление и непонимание.

Я кивнула, словно подтверждая слова Кириана, чувствуя, как внутри всё сжалось.

— Я думаю, что вас нужно познакомить, — вздохнул Кириан.

— Я согласна, — произнесла я, заставляя себя говорить уверенно, хотя внутри кипели сомнения и страхи.

Как только мои слова прозвучали, лицо брата генерала озарила надежда. В его глазах появилось что-то тёплое, почти живое.

Но в этот момент, Мадам Лоуфул, сидящая с открытым ртом от изумления, произнесла:

— Такого ответа она явно не ожидала.

Я промолчала.

— Ну что ж, — произнесла она холодным голосом, — я очень надеюсь, что ты хорошо подумала. И решение не окончательное.

— Нет, решение окончательное, — выдохнула я, чувствуя, как внутренняя решимость придает мне смелости. Я даже почувствовала облегчение. Выбор сделан. И больше не висит надо мной дамокловым мечом.

— Хорошо. Тогда я провожу вас, — заметила Мадам Лоуфул.

Она встала и направилась в сторону темницы. Мы с Кирианом последовали за ней. Я шла, ощущая, как с каждым шагом сердце у меня всё сильнее сжимается.

Чем ближе мы приближались к месту заточения узника, тем яснее ощущалась моя неуверенность. А вдруг я ошиблась?

Магическая дверь открылась, а я вошла в роскошную комнату. Последствия предыдущего приступа уже убрали. Вещи красиво стояли на своих местах, а генерал сидел в кресле.

— Можешь не спрашивать, как ты, брат! — послышался насмешливый голос Камиэля. — Ответ ты примерно знаешь.

— Кам, — выдохнул Кириан с укором. — Вот твоя новая сиделка. Она будет ухаживать за тобой.

Камиэль резко поднял глаза и посмотрел на меня.

— Очень приятно. Галлюцинация, — улыбнулась я. — Можно просто Галя!

— Убери ее отсюда, — резко заметил Камиэль. — Чтобы я ее здесь не видел.

— Хватит. Прекрати! — произнес Кириан, а в его голосе слышалось отчаяние. — Она здесь, чтобы помочь тебе. Я попросил ее помочь тебе!

— Послушай, я даже сейчас не уверен в том, что то, что я слышу и вижу, это — не плод моего воображения. Я лишь допускаю мысль о том, что это может быть реальностью, — с раздражением произнес Камиэль, а его руки сжали ручки кресла. — Поэтому отстаньте от меня. Оставьте меня в покое!