Чтение онлайн

Сели за праздничный стол. Стол был длинный, как всегда на празднике Родстан. Но гостей приехало очень много, и было поставлено ещё несколько таких же длинных столов, а для молодёжи и детей были постелены скатерти прямо на траве. Когда узнали, что у графа будет свадьба во время Родстана, приехали родственники деревенских даже из дальних мест. Приехали из всех деревень и городов графских владений. Одним словом, ужас, сколько народу!

Наконец все устроились, и мы должны были съесть три обрядовых пирога, разломив их пополам. Один с начинкой из птицы (у нас был гусь), другой из зверя (у нас был олень), третий из рыбы (у нас была форель). Потом нам подали здешнее пиво, которое мы пили из одного кубка. И только после этого нам развязали пояс, связывавший наши руки. Георг тут же положил руку мне на талию. Я зашевелилась, пыталась скинуть — неудобно, люди кругом, но он ещё крепче как-то по-хозяйски меня обнял: «Я — муж и имею право». Затем начались поздравления. Поздравления продолжались долго, и нам надарили целую кучу подарков. Начались танцы. Нинель сняла с меня фату. Конечно, здесь не повальсируешь, но и деревенские танцы тоже хороши, особенно один, когда парень подхватывает девушку за талию и кружит вокруг себя. Георг поднимал мены высоко-высоко и кружил-кружил…

Когда стало смеркаться, вокруг начали раздаваться захмелевшие голоса: «А не пора ли молодым в спаленку?…» Мы сели в коляску и поехали домой. Георг держал меня за руку, и мы молчали. Когда приехали, я пошла к себе, он к себе. Служанка помогла мне раздеться и убежала на праздник. Я села писать эти записки.

Дорогой Учитель, прощайте! Благодарю Вас за то, что эти трудные годы были со мной. Только Вам в этой тетради я могла изливать свое самое сокровенное. Говоря с Вами, я и сама стала умнее что ли. Увидимся мы с Вами ещё нескоро. Я надеюсь прожить долгую и счастливую жизнь и всё сделаю для этого. А потом… Все ТАМ будем.

Прощайте, мой милый добрый Учитель!

Георг Шиденталь! Я, Эвелина Шиденталь твоя жена, иду выполнять свой Супружеский Долг!

(На этом записи, написанные рукой Эвелины, заканчиваются — Примечание составителя)

Сегодня была наша свадьба. Боги мои, не могу поверить, что это свершилось! Наконец-то! Я ждал этого три года. Надеялся и отчаивался. Снова надеялся и снова отчаивался. Правду сказала тогда Эвелина: «Эта женщина принесёт Вам много огорчений и радости» Думаю, я уверен, что огорчения позади и впереди только радость и счастье. Я готов всё сделать для этого.

На следующий день, после того как мы приехали домой, Эвелина сказала, что когда мы поженимся, она должна чем-то заниматься, и она хотела бы заниматься народным образованием и лечением. «Хорошо, дорогая, хоть во всей стране» — сказал я. Зря я это сказал. Она сказала, что хочет посмотреть графство. «Хорошо, дорогая» — сказал я. Вызвал Управляющего и Командира гарнизона. Пришла и жена Управляющего. Сообщил им, что мы собираемся пожениться и до свадьбы отправимся в поездку по графству. «Давно пора» — сказал управляющий. Я зыркнул на него: «Разговорился!» Управляющий замолчал. Взяли карту, наметили путь, послали воев предупредить о нашем приезде. Я-то могу и в казарме, и в чистом поле ночевать, а Эвелине хорошие условия нужны. Решили, что свадьбу будем проводить во время праздника Родстан. Есть такой праздник в наших краях, когда собираются все родственники. Я на такие праздники никогда не приезжал — нет у меня родственников. Послали приглашения Нинель и Тае с мужем. Эвелина хотела пригласить министров с женами, но я сказал, что страну без присмотра оставлять нельзя. А про себя подумал, что во время их почти недельного отсутствия найдется немало охотников сотворить какую-нибудь пакость. Сделаем им праздник, когда вернёмся. Да и с их женами хорошо бы Эвелину познакомить. Я встречался с ними. Очень славные, умные и образованные молодые женщины, все выпускницы университета, где они со своими мужьями и встретились. Когда приедем в столицу, Эвелине будет к кому в гости сходить, пока я работаю. Не с придворными же дамами общаться.

На следующий день отправились по городам и деревням. Там Эвелина ходила по школам и больничкам, я по своим делам. Иногда видел её издали окруженную детьми. Она гладила их по головам, что-то говорила, а они тянулись к ней. Я с сожалением отворачивался и шёл дальше смотреть своё хозяйство. Всё более или менее хорошо, система работала. Я был доволен.

Дело в том, что много лет назад в Университете ко мне подошёл студент и сказал, что свою выпускную работу он хотел бы написать по теме об управлении крупным землевладением, и просит меня дать возможность поработать в моём графстве. Я согласился. Он несколько месяцев жил в замке и на примере моего графства разработал целую систему эффективного управления большим хозяйством. Его работа получила высокую оценку на экзамене. После того как он окончил Университет, он снова подошёл ко мне и предложил идеи, изложенные в работе, реализовать в жизни. Я был не против. Я подумал, что у меня хороший Управляющий и развалить совсем хозяйство не даст, а если получится, то это будет хорошо. Он поехал в графство и целых два года вместе с Управляющим выстраивал новую систему. Получилось. И мои доходы и так не малые значительно выросли.

Что он сделал. Во всех других крупных землевладениях земли делились на господские и наделы земледельцев. Земледельцы прежде всего стремились обработать свою землю, а когда приходили на господские поля, то или земля пересыхала, если было время посева, или перезревшие колосья осыпались, если было время уборки. Да и на своих полях они не очень старались. Знали, что в любое время хозяин может забрать всё, оставив лишь малость, чтобы с голоду не умерли. У меня все земли были переданы в аренду земледельцам и каждый год они выплачивали установленную плату в зависимости от качества земли: где низина, там меньше, где земли плодородные — то больше. Земледельцы стремились хорошо обрабатывать землю. Они знали, что всё, что останется после выплат, принадлежит им, и они могут делать с этим всё что хотят. Например, продать излишки уполномоченным Управляющего за хорошие деньги, а те продадут их в свободных городах или в восточном и северном королевствах, с которыми граничит графство. Деньги они могут не хранить в кубышке, а положить в банк, где им начислят проценты. В тех же банках они могут взять займы на хороших условиях. Говорить о том, что эти банки тоже принадлежать мне, нет необходимости. Банки давали займы не только земледельцам. В них охотно одалживалась знать и даже короли соседних государств. Главным условием была платежеспособность заёмщика. Своему Королю денег я не дал ни разу. Не за чем на ветер бросать то, что добывалось тяжелым трудом земледельца. Кстати, тот студент-умник сейчас — Министр и занимается разработкой системы ведения хозяйства по всей стране. У него один недостаток: он смел на словах и на бумаге, но нерешителен в действии. Но у него есть я, кому решительности не занимать. Так что мы справимся и со страной.

Я богат. В ближайшем десятке соседних государств по размерам богатства со мной могут сравниться только 2–3 человека, да и то короли. Но об этом мало кто знает. Я вёл почти аскетический образ жизни, не потому что жадничал или не хотел большего, а потому что мне было НЕКОГДА. Я почти в одиночку управлял страной при безвольном лентяе — нашем Короле. Я жил во дворце, одевался в военную форму, может быть из более дорогой ткани, чем у обычных воев, но не из бархата-парчи. Любовниц особо не баловал. Любовницы у меня, конечно, были. Для здоровья полезно, да и думки всякие в чужие головы не лезут. Мои любовницы должны были соответствовать нескольким требованиям: 1. Они должны быть молоды и красивы. 2. Они не должны лезть в мои дела. 3. Они должны довольствоваться содержанием, которое я им выделял, а оно было не малым, и не просить большего. Но как только очередная девица начинала представлять себя не в постели, а на супружеском ложе, я с нею расставался. Точнее она меня бросала. Я умею это устраивать. Иногда как Изольду я выдавал их замуж. Кстати, она весьма довольна своим нынешним положением.

Правда, в последние два года я сильно потратился. Строить дома и дворцы — дорогое занятие. А ещё у меня появилось одно увлечение, которое приносило мне большое удовольствие. Я стал ездить по ювелирным лавкам и мастерским ювелиров и покупать украшения. Я и раньше покупал украшения для своих любовниц, но тогда всё было иначе: зашёл по пути, купил первое попавшееся на глаза, завернули, ушёл, подарил. Теперь совсем не так. Я долго выбирал, говорил с торговцами и мастерами. Стал настоящим экспертом. Придирчиво рассматривал каждый камушек, каждую деталь. Велел укладывать в красивые коробки. Платил не задумываясь. Приходил к себе в кабинет, раскладывал колье (серьги, браслеты, перстни, броши, пряжки, застежки, диадемы) перед собой и представлял его на прелестной шейке (ушках, ручках, пальчиках, головке) Эвелины. Это стало моим наваждением. Я потратил кучу денег и ничуть не жалею об этом. Я всегда был уверен, что когда-нибудь она их наденет.

Да, я богат. Я ОЧЕНЬ богат. И когда сейчас в поездке она говорит, что нужно здесь школу нужно отремонтировать, а здесь построить новую, что нужно купить какие-то учебники и парты, что нужно открыть курсы для подготовки учителей, и смотрит на меня выжидательно-вопросительно: «Не много ли я прошу, не слишком ли это дорого?» — я умиляюсь. «Дорогая, делай, что хочешь: строй, открывай, покупай. Закрома моего графства распахнуты для тебя»

Когда началась наше поездка, мне было слегка не по себе. На школы и больнички деньги выделались, но у меня никогда не было времени проверить их, и я ожидал нагоняя. «Что, Командор, хорошо ли тебе в шкуре наказуемого?» — спрашивал внутренний голос. — «Плохо, но урок усвоил» — отвечал я ему. Я поражался тому, насколько вынослива Эвелин. Мы работали с утра до вечера, а она не выглядела уставшей. После ужина мы обсуждали прошедшее за день. Замечаний у Эвелин было много, но она делала их так, что было совсем необидно, а хотелось сразу идти и исправлять. «Учись, Премьер-Министр!» — говорил внутренний голос. — «Учусь»- отвечал я. После мы расходились по своим комнатам. Принимавшие нас были предупреждены, что мы жених и невеста, поэтому неловкостей не возникало.

Всё графство мы объехать, конечно, не успели и вернулись домой. Лучше бы я ещё 2–3 дня прокачался в коляске. Здесь творилось такое!!! «Что происходит?» — спросил я у жены Управляющего. — «Ваше Сиятельство, Вас ожидает портной» — ответила она и посмотрела на меня. В её глазах я прочел: «Не путайся под ногами, граф, и пошёл бы ты… к портному!» Я пошёл. Портной и правда ждал меня, а вместе с ним Эвелина, Нинель и Тая. Меня стали обмерять, вертеть во все стороны, обсуждать фасоны. Я терпел. Потом Тая усадила меня перед зеркалом, побрила (!), шмякнула на лицо горячущее мокрое полотенце, затем втирала мне в лицо какие- то мази (надеюсь, что не с какашками). Я терпел. Она стала подстригать мне волосы. Терпеть не могу, когда кто-нибудь трогает мои волосы. Но я терпел. На следующий день всё повторилось. Меня опять вертели, тыкали иголками, когда примеряли костюм. Тая стала обрабатывать мне ногти: подрезать, подпиливать, полировать. Зачем мужчине полированные ногти, скажите мне на милость!? Но я терпел: «Страна, посмотри, полюбуйся, какой у тебя терпеливый Премьер-Министр! А ты и не знала»

На третий день я не выдержал и заперся у себя в кабинете. Конечно, дел накопилось немало, и важных дел — из столицы я уехал почти месяц назад. Но я-то знал — я сбежал! Сбежал впервые в жизни!!! Принимал только Управляющего и Эвелину. Подписывал счета, выслушивал, что ТАМ твориться, и снова брался за свои бумаги. Сначала в коридоре у дверей кабинета было шумно, потом все тише-тише. Я понял, Эвелина главный удар приняла на себя. Спасибо тебе, родная!!!

Накануне свадьбы позвал Эвелину и разложил перед нею все украшения — и те, которые купил, и те, которые остались от мамы и бабушек, фамильные драгоценности, одним словом. Предложил ей выбрать, что надеть на свадьбу. Она с увлечением рассматривала побрякушки, потом сказала: «На свадьбу я надену то, что Вы подарили к Королевскому балу». Конечно, мне было приятно, но я приложил все усилия, чтобы она выбрала что-нибудь ещё. Она согласилась на диадему и браслет. Видя, что я расстроен, она добавила: «Не огорчайтесь, Георг. Все эти украшения мне очень нравятся, и я буду носить их дома. Например, надевать к ужину». Я представил, что после ужина поведу её в спальню, сниму это колье и… «Кое-кто» зашевелился. Нужно унять воображение, а то мы «кое-кем» до свадьбы не доживем, не то, что до… Что-то жарко стало. Надо пойти в душ.