Чтение онлайн

Теперь, когда я гуляю по субботам, то и дело кто-нибудь подходит: «Г-жа Учительница, возьмите рыбки, только что из моря!» — «Г-жа Учительница, возьмите молочка, только что корову подоила!» — «Г-жа Учительница, не побрезгуйте, возьмите пирожки, только что из печи!» Я беру и рыбу, и молоко, и пирожки. Знаю, нельзя отказать — обидятся. Потом я эту рыбу чищу. Чешуя разлетается по всей кухне. Представляю, какой нагоняй я получу от своей помощницы. Мою помощницу зовут Лара. Она для меня готовит, стирает, убирает и мои комнаты и класс. По субботам она приходит утром, готовит мне на два дня и уходит. Ей тоже нужно отдыхать.

По воскресенья с утра я иду на прогулку с каким-нибудь из классов. Мы ходим к морю, или в лес, или гуляем по городу и рассказываю им об истории города, показываю примечательные места и здания. Дети все очень довольны и ждут таких «путешествий». И я довольна, мне так хорошо с ними.

Берг очень красивый город. Много старинных зданий, ухоженные сады, много цветов. Особенно хороша набережная. Здесь много зелени, мостовая с перилами, беседки и много скамеек, на которых можно сидеть и любоваться парусниками на море. Парусники такие красивые, так и хочется сесть на один из них и плыть-плыть-плыть… Стоп, слава Богам, наплавалась. Теперь у меня школа, дети и дом. У меня — Долг.

У нас был очень весёлый Новый Год. Мы с Ларой убрали парты к стенам, в средине поставили новогоднее дерево, навесили на него конфеты и пряники. Пришли дети и взрослые, дети очень обрадовались, увидев такое чудо. Взявшись за руки, они ходили вокруг него и пели. Потом состоялся «концерт». Дети по очереди пели, читали стихи, танцевали, затем подходили к дереву, срывали по нескольку конфет и пряников. В конце все оставшиеся сладости раздали детям, которые не выступали. Угощения хвалило всем, и все были очень довольны и радостны.

В ту зиму я много думала о ЧЧ и «следила» за ним. Мой Дар позволял мне это делать. Вот ЧЧ кого-то распекает за что-то и тот стоит вытянувшись в струнку, вот ЧЧ в дороге в поездке по стране, вот уже поздней ночью сидит у себя в кабинете, работает, глаза красные, уставшие. Видела я ЧЧ и в «нашем уголке» в кабинете Нинель. Они пили чай и разговаривали.

Я вспоминала, как ЧЧ нянчился со мной, когда я только начала жить во дворце, наш прекрасный Королевский бал, как он помогал во время эпидемии, нашу «новогоднюю ночь», как он спас меня в замке, лечил и ухаживал за мной, наши разговоры у Нинель. Много ещё всего, какие- то случаи, мелкие детали. Я поняла, что мне его очень не хватает. Не хватает его одобрения или замечаний к моим поступкам, не хватает умных разговоров, совместных прогулок. Да, просто, мне ЕГО не хватает. Я думала, что, может быть, я что-то не так понимаю в его поступках? И, наконец, сколько можно прятаться! И я написала письмо Нинель с просьбой выслать мне денег. Эти деньги я заработала, поскольку всё время высылала её рисунки новых фасонов и сделала два журнала «Осень-Зима» и «Весна-Лето». Оплата у Учителей сравнительно невелика и я задолжала в книжной лавке за книги, тетради, карандаши и краски. Но я бы обошлась, в конце концов, в банке лежало для меня Ваше наследство, дорогой Учитель, из которого я не взяла ни монетки. Но я знала, что это письмо попадет ЧЧ, и тогда посмотрим, что будет…

Я искал Эвелину целый год. Я расспрашивал кучеров дилижансов и работников почтовых контор, не видели ли они девушку с седой прядью на черных волосах. Они все отвечали отрицательно. Я поехал в обитель «Серебряная пустошь», чтобы узнать, где её родственники, может быть она поехала к ним. Г-жа Женевьева (я вспомнил, что это она привезла Эвелину во дворец) назвала деревню, откуда она приехала. Обещала сообщить, если Эвелина навестит в обитель.

Я проехал в ту деревню. Там жил её брат с семьей. Брат сказал, что Эвелина была, похоронила мать и уехала. Подскочила жена брата, увидела, что я богатый человек — это трудно скрыть — и запричитала: «Ах, мы так уговаривали, так уговаривали её остаться. Видите, какой большой у нас дом. Всем бы места хватило, но она уехала. Так жаль, так жаль». Я видел, как они уговаривали и жалеют. Скорее всего, не пожелали выделить ей часть дома как наследство. Вот жадные люди! Я узнал, что фамилия Эвелины Блекход. В каком-то старом языке «блек» — это черный. Вспомнил черные волосы Эвелины, свое прозвище «черный человек» и сказал себе: «Дорогая, а ведь ты тоже чёрненькая!»

Стал искать Эвелину Блекход. Придумал провести перепись населения и ввести «Удостоверения личности». Кабинет Министров меня поддержал, мы провели перепись, но Эвелины Блекход нигде не обнаружилось. Где искать?

Кто-то сказал, что в одной деревне живет девушка, к которой прилетают птицы. Я поехал туда, пришёл к Старосте, спросил. Он сказал, что действительно летом здесь жила девушка, к которой прилетали птицы, но она не черная, а рыжая, и уже уехала. Тут встряла его жена: «Ну и что, что птицы прилетали. Эта городская зазнайка и гордячка здесь никому не нравилась». Диагноз ясен — зависть.

В начале осени пришло известие от Г-жи Женевьевы. Она писала, что Эвелина была, но уехала в неизвестном направлении. И этот след потерялся.

Впрочем, поиски Эвелины не были моей единственной заботой. Было много работы в Кабинете Министров. Слава Богам, упорная деятельность Министров была успешна, и появились первые результаты. Появилась система и порядок.

Кроме того, я строил большой дом, почти дворец, возле замка на том месте, где стоял лагерь короля Джафара, и дом поменьше в столице, и мечтал, что когда-нибудь буду жить в них вместе с Эвелиной. Дом с садом в столице строился на месте сожженных во время эпидемии кварталов бедняков. Место было расчищено и построено здание Кабинета Министров, мой дом и другие дома.

Во время эпидемии умерла одна пятая часть населения столицы. Это намного меньше, чем описано в книгах, но все равно очень много. Свободные дома были, их дезинфицировали и решениями Кабинета Министров и Магистрата туда селили оставшихся без жилья. На улице никто не остался.

Я часто бывал у Нинель. Мы с ней очень подружились, она поняла, как я люблю Эвелину, и обещала помогать. Она говорила, что получает рисунки Эвелины, но они отправлялись из разных мест. По-видимому, она просит пассажиров дилижансов посылать конверты подальше от этой станции. Однажды Нинель пришла ко мне обрадованная и сказала, что получила письмо от Эвелины, где та просит послать ей немного денег в банк города Берг. Я бросил все дела, помчался туда. Банкир, что-то говорил мне о тайне вклада, о тайне финансовых операций. Я назвал себя, пообещал ему «долгую и счастливую жизнь», он сразу всё понял и сказал, что это деньги для Г-жи Эвелины Мюллер, учительницы из г. Берг.

И вот я стою перед крыльцом её дома, её школы, и не решаюсь войти. Прежняя робость охватывает меня. «Ну что же ты, господин Премьер-Министр, вперед, давай» — и я толкаю дверь.

Миновав маленькую прихожую, вхожу в класс. ОНА!!! Ведет урок. Я показываю жестом, чтобы не отвлекалась, прохожу и усаживаюсь за последнюю парту.

Девочка моя! Она всё такая же. Платье простого покроя зеленого цвета с белым кружевным воротничком и манжетами. Ба! Кто-то говорил, что зелёный будет главным цветом этого лета. Волосы каштановые с рыжей прядью надо лбом аккуратно зачесаны. Этой зимой в столице все дамы с ума посходили, перекрашивая волосы и высветляя отдельные пряди. Вот откуда ветер дует! Что вытворяют эти девчонки! Законодательницы мод, чёрт возьми!

Эвелина говорила о том, что такое Дар. Она говорила, что Дар есть в каждом человеке, но нужно с детства его развивать и тогда человек будет настоящим Мастером — кузнецом, плотником, лекарем, учителем, адвокатом — это не важно. Важно, что он будет любить своё дело и это дело полюбит его, и он принесёт много пользы. Ещё очень важно, чтобы этот Дар приносил пользу людям, без этого он бесполезен и погибает. Я подумал про себя, действительно так, вот взять хлеб, один — высокий, пышный, вкусный, а другой из такой же муки, воды, соли, закваски — осевший и серый. Какие важные вещи говорит Эвелина!