Чтение онлайн

– А у меня Очкарик!

– Шутишь?!

– Да нет же! Снова хлопнула дверь, я успела заметить - из квартиры вышел Очкарик вместе с пани Наховской. Он ее под ручку держал. Спустились на лифте, пошли в сторону Маршалковской, там сели в машину. И уехали!

– С ума сойти! И она добровольно села в машину?

– Мне показалось - он ее немного подтолкнул. И опять же сдается мне: хотела бы сбежать - сто раз бы сбежала! Вот и думаю, что силой он ее не заставил, хотя и охоты проехаться у нее явно не было. Может, боится она его? Всю дорогу у меня такое ощущение, что она чего-то боится.

– Нечисто дело!
– пришел к выводу Павлик.
– Афера. Ну, нам пора.

Яночка кивнула, и брат с сестрой отправились домой. По дороге девочка говорила:

– Хорошо, что мы не кинулись вдвоем за Лягушем, тогда бы не узнали об Очкарике. Сначала я жутко разозлилась на этого, как его...

Вспомнив о визитной карточке научного работника, которую Яночка все еще сжимала в кулаке, девочка взглянула на нее.

– ..на Доминика Левандовского. Вот, думаю, некстати подвернулся, мы тут боевое задание выполняем, а он со своими психологическими глупостями. А теперь считаю - от него сплошная польза. И живет он точно в этом доме, я выяснила. Просил позвонить, я обещала. Может, сегодня же вечером позвоним и договоримся о встрече.

– И встретимся сегодня же!
– подхватил брат.
– Ведь надо проверить, вернется ли пани Наховская вообще домой. Но до вечера еще уйма времени, можно еще что-нибудь провернуть...

У Яночки уже было готово решение:

– Съездим на Замойского к пани Пекарской, чтобы Зютек не успел до нас. Но сначала заедем домой за Хабром, теперь я без пса никуда.

***

Когда дети добрались до улицы Замойского, было почти семь вечера. В списке жильцов, вывешенном в подъезде, они легко нашли Пекарскую. Она проживала в квартире номер шестнадцать на четвертом этаже.

Этот дом тоже был старой постройки, но в отличие от здания на Вильчей улице в нем не было лифта. Странно, ведь место для лифта было предусмотрено, оставлен посередине дома колодец, но его отверстие внизу забили досками. Пришлось подниматься по лестнице.

Павлик позвонил в шестнадцатую квартиру. Никто не открыл дверь. Пришлось позвонить еще раз и еще. И опять без толку.

– Ну и дела!
– с тревогой произнес Павлик.
– То же самое, что и на Вильчей. Ее тоже похитили?

В этот момент забренчал замок в двери, но не в той, куда звонили дети, а в соседней. Открылась дверь, и вышла пожилая женщина с палочкой. Та самая, которую дети видели в субботу, одна из наследниц пани Спайеровой!

– Мы к пани Пекарской!
– с заминкой произнесла Яночка.
– Вы не скажете, в этой квартире никого нет?

– Пани Пекарская - это я, - ответила старуха с палочкой.
– Ядвига Пекарская. А в чем дело?

Выглядела она довольно добродушно, даже не совсем старуха, просто седовласая пожилая женщина. Голубые глаза за толстыми стеклами очков смотрели на детей с доброжелательным любопытством. И все же Яночка на всякий случай взглянула на Хабра. Он сидел спокойно у ее ног и тоже смотрел на женщину. Яночке не было необходимости давать собаке команду, хватило одного взгляда. Пес поднялся, подбежал к пани Пекарской и, подняв морду, стал старательно нюхать воздух вокруг нее.

"Сейчас как заорет!
– подумал Павлик.
– Убежит и дверью хлопнет!"

Ничего подобного! Старушка не заорала в испуге, не бросилась с криком от собаки. Напротив, заулыбалась и спросила:

– Можно погладить вашу собаку? Какая прелесть!

Хабр помахал хвостом и обернулся, чтобы взглянуть на свою хозяйку. И хозяйка с облегчением перевела дух.

– Конечно, можно. Вы ему понравились.

– И вообще он не кусается, - добавил Павлик.

– У нас к вам дело, - осмелев, сказала Яночка, очень довольная тем, что они познакомились с безусловно порядочным человеком.
– Дело очень серьезное. Вы разрешите нам войти?

Женщина ответила с некоторой запинкой:

– Разумеется, разумеется! Правда, я вышла в кухонную дверь, но ничего, входите, хотя тут у меня дикий беспорядок...

– Беспорядок нам не помешает, - заверил хозяйку Павлик и вслед за сестрой вошел в квартиру.

Через кухню, коридор, комнаты хозяйка провела гостей в прихожую, предложила снять куртки и ввела в гостиную, загроможденную всякими потрясающими вещами. На многочисленных антикварных столиках, комодиках, диванчиках и прочих канапе громоздились всевозможные вазы и вазочки с цветами и без, статуэтки, разноцветные подушки и тысячи тому подобных мелочей, а стены сплошь были завешаны картинами, гравюрами, декоративными тарелками, экзотическими масками, букетами из сухих цветов и вышивками. Впрочем, вышивки, в основном выдержанные в сине-голубых тонах, покрывали не только стены, но и столики, диванчики и даже полки с книгами. К счастью, в комнате оказалось несколько ничем не загроможденных стульев, на которые хозяйка и усадила своих гостей.

– Рассказывайте, что за важное дело? Да, сначала скажите - мы знакомы?

– Нет, - ответила Яночка, - но сейчас познакомимся. Вот только не знаю, с чего начать.

Увидев, что сестра в затруднении, Павлик понял, что, как мужчина, должен взять на себя трудную задачу. Встав со стула, он, шаркнув ножкой, представился:

– Павел Хабрович. А это моя сестра Янина, тоже Хабрович. А это наш пес Хабр.

На этом, сочтя свою миссию оконченной, он, поклонившись, сел на место. Яночка с трудом удержалась от того, чтобы ткнуть брата в бок. Пришлось самой продолжить презентацию:

– У нас и родители есть, - сказала девочка.
– Живем мы на Мокотове, а наш дедушка - эксперт-филателист. И дело, с которым мы к вам пришли, касается марок. Вы марки собираете?

– Собираю, - призналась хозяйка.
– Но не так чтобы очень. Балуюсь понемножку. И монеты тоже собираю. А в чем дело?

– И вы являетесь наследницей пани Спайеровой?

Хозяйка беспокойно дернулась.

– Ох, какое неприятное дело! Сплошная нервотрепка. А вы как с ним связаны?

– Лично мы никак не связаны, знаем только, что там что-то не в порядке.

– Да там не в порядке абсолютно все!
– воскликнула пани Пекарская.
– Вижу, дело у вас действительно серьезное, подождите, приготовлю чай.

И она поднялась с места.

Через полчаса дети уже знали, что только пани Пекарская является единственной законной наследницей Спайеровой, но шайка проходимцев объявила себя тоже ее наследниками и каким-то образом им удалось оттеснить пани Пекарскую на задний план. Она, Ядвига Пекарская, совсем не намерена с ними судиться, да и денег на адвокатов у нее нет, но очень бы хотелось получить как минимум три вещи, оставшиеся после ее умершей родственницы. А именно: марки, немного довоенных монет и глобус. Глобус ей уступили сразу, вон он, стоит в соседней комнате. Хотелось бы, правда, и барометр заполучить, но его успел прикарманить прохиндей - зять покойницы. Не будет же она с ним драться! Ничего не поделаешь, на барометре придется поставить крест. И еще бы она очень хотела, чтобы большую часть имущества покойной унаследовал ее крестник, покойница сама этого желала. Но тут на имущество покойной налетели какие-то дальние родственники и вообще не родственники, просто стая гиен и шакалов, одним словом хищники. И среди них люди, которых она в жизни не видела, по ее мнению - совершенно посторонние особы, никаких прав на наследство не имеющие, но очень горластые и энергичные, со своими адвокатами, прямо беда! И вообще из этих претендентов никаких близких родственников, кроме нее, нет.

Расставляя на столике тарелочки со сдобным печеньем и кексом, пани Пекарская продолжала рассказывать:

– Мать пани Спайеровой и моя мать были двоюродными сестрами, так что я прихожусь троюродной сестрой. А наши бабки были родными сестрами. Вот если бы мы с ней были родными, тогда не возникло бы никаких проблем. А так - сплошные сложности.

– А о каких адвокатах вы упомянули?
– осторожно поинтересовался Павлик.

– Два адвоката там крутятся. Одного наняла золовка, за сестру себя выдает, а второго - мать того самого крестника. И оба мне не нравятся. Особенно адвокат золовки. Знаете, омерзительный тип!