Чтение онлайн

– Может быть, ты не поверил? История выглядит действительно не простой. Я понимаю. В подобное поверить практически невозможно. Нельзя отнести случившееся со мной к реальности, хотя для меня она существовала.

– Да, признаться, трудно себе представить, что такое может произойти, хотя с другой стороны есть люди, которые без особого труда заглядывают в будущее или так сказать считывают события прошлого. Их ещё называют ясновидящими, предсказателями, колдунами и шаманами.

– Я согласен. Ты сейчас пытаешься намекнуть на всем известную болгарку Вангу. Говорят, она сыпет предсказаниями как из рога изобилия. Однако и я о них многое узнал, как ты понимаешь, специально интересовался. Такие маги прекрасно осознают, что не участвовали в тех событиях, о которых рассказывают, а только как бы рассматривали при помощи своего мозга и психики. Я же участвовал. Вернее сказать, я очнулся от удара о дерево и не забыл, что целых два года воевал, что попал в засаду и был убит, но чудесным образом мой разум вернулся в моё же тело только находящееся за два года в прошлом. Разве такое возможно?
–

Он посмотрел на меня вопросительно и не стал дожидаться ответа, потому что знал, ответа нет.

– Если это так на самом деле, тогда придётся согласиться, что мы, прожив жизнь и умерев, тем не менее, всегда существуем в прошлом, причём существуем в физической форме и в любой момент времени, существуем именно в том пространстве, где и прошла наша жизнь, ну и так далее. Этого не может быть, особенно если рассуждать с физической точки зрения. Тут какой-то подвох со стороны ума или психики. Я вот с тех пор прожил уже тридцать пять лет, но так и не разобрался в случившемся. Когда-то я решил, что буду верить в версию своего друга Благинина, но не успокоился.

Если ты желаешь узнать, что со мной произошло дальше, то изволь выслушать продолжение странной и страшной истории.

– Да, я готов слушать. Рассказывайте.

– Хорошо. Ещё раз подтверждаю, всё случившееся никакая не фантазия моего больного воображения. Я в те годы вообще не болел, если не считать тех двух кратковременных помрачений сознания. По всей видимости, во всех событиях, произошедших со мной, действительно участвовала душа, о которой говорил мой погибший товарищ Ваня Благинин. Умный был мужик. Он мне как-то сказал по секрету, что Бог никакого отношения к душе человека не имеет. Сказал, что душа человеческая страдает только тогда, когда живёт в теле, потому что страдает тело. И ещё говорил, если душа после смерти тела переселяется в Верхние Сферы, там она выступает на равных Богу.

Чудно так говорил Иван о Боге. Говорил, что Бог, например Христиан, никого и никогда не создавал, что он просто работает в райских сферах старостой. Иван был уверен, что бог, это выборная должность и что каждый народ на уровне душ, выбирает себе Бога. Представляешь, сын священника и говорит такие богохульные слова о Боге. Я ему верил.

Я тебе позже расскажу, до каких дебрей в этом вопросе добрался лично я сам. Сейчас же перехожу к тому, что со мной происходило дальше, после удара о лесину.

Я не могу сказать, в точности ли всё повторялось на таёжной делянке, но мы с отцом, как и два года назад до самого темна, пилили дрова, а потом, собрав инструмент, ушли домой. Так же как и в тот раз мылись в бане, а потом выпили браги, понимая, что это и есть прощальный вечер, так сказать проводины меня на фронт, а значит наверняка на смерть. Однако теперь прощаясь, я сказал Маруси, что доживу до Победы. Я не смог вспомнить говорил ли я ей об этом тогда? ... Наверно всё же говорил.

Ты же знаешь, люди большую часть своих слов и мыслей стараются не запоминать. Говорят, закон такой для психики существует. Незачем человеку помнить всё о чём он думает и болтает, это и есть происки того самого внутреннего диалога о котором намекают колдуны и они же способны от него избавиться. Я думаю это и есть работа души или того что её заменяет в людях.

Я когда освободился, то многое перечитал о душе, о внутреннем диалоге и гипноз изучал особенно самовнушение, ну как бы внутренний гипноз. Пишут, человек может сам себя загипнотизировать, но у меня не получалось. Видно нет во мне таланта для такого психического приёма, но события со мной произошли необъяснимые и после такого о гипнозе обязательно задумаешься.

Я что-то от темы отдалился, всё рассуждаю, анализирую.
– Осекся ветеран.
– Видно лекарство кратковременное облегчение принесло?

Тогда же всё происходило как по маслу, как на репетиции спектакля.
–

Дорофеев усмехнулся без какого-либо веселья.

– В лагере я в художественной самодеятельности участвовал и знаю что такое репетиция.
– Он вновь глянул на настенный календарь.

– Спать в ту ночь мы не ложились, а утром всех мобилизованных увезли на телегах в райцентр. С того дня для меня началась вторая война. А самым ужасным было то, что как в первый раз, так и сейчас на календаре было двадцать второе июля. Тогда для всех двадцать второе число выглядело страшным. Ну, ты знаешь, о чём я говорю? ... Война в это число началась, и Победа чуть недотянула до этой жуткой даты.

Все дальнейшие события стали точь в точь совпадать с теми, которые я, как мне казалось, уже пережил. Я не понимал, как это может быть? Пугался, удивлялся, но ничего не мог поделать. Я понял, что человек не может что-то изменить в сценарии своей жизни.
–

Дорофеев вновь пытливо заглянул мне в глаза, словно проверял, верю ли я рассказанному.
– Через какое-то время я немного успокоился, просто перешёл на автоматические действия. На войне, да и вообще в армии от солдата ничего не зависит. Солдат живёт по уставу и приказу, и я стал жить, так же как весь личный состав боевого подразделения.

Время шло быстро. Дождался настоящего боя и ещё раз убедился, что погибли в нём именно те люди, которые были убиты тогда, в первой войне.

Мне казалось, я помню всё! Однако какая-то сила запрещала мне предпринимать любые действия направленные на предупреждение товарищей об их неминуемой гибели. События чередовались таким образом, что никакое предсказание не могло бы изменить будущую действительность. Например, я точно помнил, что следующий бой будет проигран, что полк понесёт большие потери и не добьётся успеха, но я не мог предупредить командиров или бойцов о провале боя.

Однажды я потерял бдительность и проболтался командиру взвода лейтенанту Василию Опоркину, что наша дивизия будет передана вновь образованному Прибалтийскому фронту. Командир мой был добрым человеком, выслушав меня, позеленел от страха и злости, схватил меня за грудки и тряхнул с такой силой, что я моментально всё осознал. Опоркин шепелявя беззубым ртом, сказал мне, что если кто-то из особого отдела услышит от меня хоть одно слово о перегруппировки войск, то тут же я окажусь шпионом, предателем, диверсантом и буду немедленно расстрелян.

С тех пор я больше никогда и никому не говорил о предстоящих событиях и именно с тех пор стал размышлять о ясновидящих людях, и даже были моменты, когда причислял себя к ним.

И ещё я понял, что такие люди не могут говорить всей правды в своих предсказаниях о грядущих событиях даже отдельно взятому человеку и что они своим предсказанием не способны что-то изменить. Пришло понимание того, что если что-то должно случиться, обязательно произойдёт.

Вот такие выводы появились в моей голове.
– Взмахнул слабыми руками Дорофеев.