Чтение онлайн

– Как это может быть? Даже самому глупому уму понятно, что время влияет на всё. И, кажется, по-другому не может существовать что-либо осознаваемое человеком. Я это вроде бы усвоил давно и мешает мне только случай на войне.

– Я считаю, что интуиция вас не обманывает. Действительно время влияет на материю разрушающе или наоборот созидательно и трудно себе представить, что прошлое может оставаться в пространстве в неизменном состоянии.

– Но факт бесспорный, некоторые люди способны увидеть прошлое или будущее, что случилось когда-то и со мной, но я не только увидел, а как бы дважды пережил одни и те же события и, по всей видимости, в этом виноват мой разум или мозг, который его вырабатывает.

– Знающие люди говорят, что в одну и ту же воду реки нельзя ступить дважды, однако они же утверждают, что всё записано где-то, словно на каменных Библейских скрижалях и хранится вечно по меркам человеческого бытия. Что касается возможности пережить вторично одни и те же события то, на мой взгляд, на это способна только душа или иначе, как вы и сказали, разум человека.

– Если бы было так на самом деле, то все люди знали бы всё что было и будет, но пережить вторично это перебор.
– Перебил меня Дорофеев.
– Хотя с другой стороны, мне самому пришлось испытать нечто удивительное и необъяснимое, о чём тебе как раз рассказывал.

Я, когда интенсивно пытался докопаться до истины, к психам в диспансер местный ходил. Придумал, что знакомый у меня там содержится, вот и пускали за железные решётки. Я там многое узнал от таких же товарищей по несчастью, как и сам.

– Вы что же считаете бред умалишённых некой истиной?
– Спросил я.
– Безоговорочно принято относить восприятие чокнутых к иллюзиям. Вы об этом, по-моему, уже говорили.
– Да говорил. С моей стороны это было естественное решение, к кому ещё я мог обратиться со своими заскоками в голове?

Подумай сам, я не могу тебе сказать, что считаю психов нормальными с оговоркой, что мир они воспринимают чуть иначе, чем все остальные. Более того из них каждый воспринимает действительность индивидуально. Нет на свете двух одинаковых сумасшедших. Я там, в диспансере понял, если врач психиатр настоящий спец, умный, то он со своими пациентами общается на равных, он понимает что мир для сознания сумасшедшего, кажется таким, каким воспринимает действительность его мозг. Да он старается вернуть восприятие больного в общее русло, так сказать в русло глобального восприятия людей. Мне один психиатр, мелкая сошка в их сообществе, любитель выпить и даже какого-то зелья принять, сказал однажды, что нормальность это тоже своего рода болезнь, что это какой-то узаконенный психоз. Мы с ни подолгу вели разговоры и однажды, он сказал странную для меня вещь. Он сказал, что психофизиологически интровертированность моей психики могла способствовать возникновению туберкулёза. Очевидно, он увидел в моей психике какие-то отклонения, хотя я не понял в чём смысл его терминов.

Я с "дураками" долго общался и понял, что прав этот эскулап.
– Продолжал ветеран.
– Был у меня там, в лечебнице приятель из среды пациентов, тоже фронтовик, вот на него я и указал персоналу, что вместе воевали. Поверили. Кто проверять будет. Так и сошлись мы с ним. Скажу по секрету, ему одному честно рассказал о своей войне. Он тоже вполне внятно поведал, что был контужен в бою и с тех пор считается ненормальным человеком.

– Это удивляет. Вы что же надеялись узнать от психа что-то дельное о феномене вас охватившем?

– Я для этого и стал ходить в гости к психически больным. Я считаю только люди с таким восприятием, могут точно определить, что со мной произошло. Ведь именно они воспринимают мир совсем по иному, чем все остальные.
–

Мрачная улыбка тронула лицо ветерана. Кашлянув он продолжил.

– Говорят все знаменитые и одарённые люди в той или иной степени страдают душевными болезнями.
–

Дорофеев движением руки остановил мой порыв высказаться по поводу знаменитых психов.

– Нет. Я себя не причисляю к таковым избранным, но я решил выяснить всё, что меня интересует так сказать из первых рук.

– К каким же выводам пришёл ваш ненормальный знакомый?
– Поинтересовался я.

– Он вообще слушал меня в пол уха. Всем известно, психи редко концентрируют внимание на словах собеседника, так как их мозг постоянно занят переработкой импульсов из подсознания или созерцанием галлюцинаций. Однако к моему удивлению он запомнил весь рассказ в мельчайших подробностях и через несколько дней сказал, что если я буду трепаться о том, что со мной произошло, то большинство людей станут считать меня сумасшедшим. Потом после долгого молчания он повёл меня вглубь двора и познакомил с задумчивым человеком.

– И что же рассказал вам молчаливый пациент?

– Выслушав его, а разговорить психа, было не просто, я так и не смог понять причину явления охватившего когда-то меня, хотя его история невероятным образом совпадала с моими приключениями. Правда говорят дурак дурака, видит издалека. Всех психов друг к другу тянет.

– Вы не могли бы коротко обрисовать, что поведал больной?
– Попросил я.

– Мужику, звать его Роман, к тому времени исполнилось сорок лет, он с двадцать первого года рождения, но на фронт его не призвали. Он ничего не говорил о причине, по которой избежал фронта, только буркнул, что не псих и якобы несколько раз порывался уйти на войну добровольцем. Ещё Роман признался. Главный удар по его психики нанесла его жена Варвара. В отличие от мужа её с первого раза взяли добровольцем в действующую Армию и отправили на фронт в качестве снайпера. Она была метким стрелком, чемпионкой края, в каком-то спортивном обществе состояла.

Так вот девчонки не повезло. Через три месяца принесли Ромки извещение, что пропала его возлюбленная безвести. Роман не дурачок, хоть его и лечат периодически в диспансере. Он мне сказал, что психика его покачнулась именно после страшного известия с фронта.

– И какие тут совпадения с вашим случаем?
– Поинтересовался я.

– Дело в том, что Романа до такой степени скрутил психоз, что он решил немедленно ехать на фронт и отыскать там свою любимую. Он собрал мешок и пошёл пешком на станцию, только не нашёл её. С его слов я понял, что он так и дошёл пешим ходом до фронта, а это как ты понимаешь несколько тысяч километров. После беседы с Ромкой, я вновь пошёл к знакомому врачу, к тому, что водочкой балуется и расспросил е, что на самом деле произошло с его пациентом. Доктор мне рассказал, что Романа искала милиция, родные и близкие, искали везде, но парень пропал бесследно. Решили, что он успел куда-то далеко уехать и не знает, как вернуться домой. Но он вернулся через сорок пять суток и рассказ о своих приключениях на фронте. Он и мне рассказывал об этом же.
– А он рассказал вам, как сумел вернуться?

– Да. Он говорит, что его задержали свои же красноармейцы, но ему удалось сбежать из-под стражи во время очередного боя, потом Роман долго добирался до железной дороги и наконец, сел на поезд и приехал на свою станцию. Нет оснований думать, что парень был охвачен психозом. Он сумел сбежать из-под ареста и сообразил, что надо вернуться домой на поезде. Может быть, он и не ехал по железке, но дома оказался. Не проверишь.

Ты понимаешь?
– Спросил Дорофеев.

– Его, как и меня перебросило только не с фронта, а на фронт. Потом он на своих двоих добирался обратно. Ну, точно как я. Только меня закинуло домой с поля боя, а потом я вторично добирался пешим ходом к месту неминуемой гибели. Вот так параллельно, почти в одно и то же время случилось с нами обоими, и судьба нас каким-то невероятным способом свела в этой чёртовой лечебнице. Не напрасно значит, я рвался в диспансер. Кто-то пытался подсказать мне, что да как происходит с сознанием людей. Психи все живут в одном направлении. Вот я и думаю с тех пор, что действительно всё дело в душе, а как говорил Благинин, наш мозг с душой связан накрепко.

– Романа всё-таки можно заподозрить в психозе. Он мог где-то жить, прибывая в иллюзорной реальности, а потом пришёл в себя и вернулся домой.
– Возразил я.
– С тех пор, как вы сами сказали, за ним наблюдают врачи.

– Представь, если бы я в своё время рассказал кому-нибудь о своих страшных приключениях, думаю, меня так же признали психически больным и поместили бы в лечебницу.

– Да, но в отличие от него, вы рассудили случившееся здраво, и это говорит о том, что не страдаете психическим недугом.