Чтение онлайн

— Знакомо прозвучали те слова незнакомца, да? — спросила она. И повторила за странным человеком, повторила напевно, вкрадчиво, едва ли не мурлыча. — "Нечто иное, доселе небывалое...", "пока он не уничтожил мир..."

Нивен и не знал, что Эйра умеет так мягко говорить. От Лаэфа набралась, наверное. Или просто до сих пор она не пыталась к нему подлизываться... Чего сейчас пытается добиться?

— Никого не напоминает?

Нивен привычно не ответил. Если с ними не разговаривать, они быстрее умолкают. А начнешь спорить — случайно и разозлиться можно. Они ведь только этого и добиваются: чтоб разозлился, потерял контроль. Эйра, правда, не только этого, судя по всему добивалась. Эйра всё никак не прекратит попытки воскресить своё дважды погибшее дитя. Второй раз, между прочим, погибшее по собственному желанию. Погибшее не зря.

Йен понял, кто он такой. И смог принять трудное решение. Чтобы спасти брата, Даар, мир и всё остальное.

Стоили ли этого брат, Даар и мир — вопрос другой. Нивен не знал, а выяснить не мог: чем дальше он от всего этого, тем больше шансов удержать Мёртвых.

— Нивен! — нетерпеливо позвала Эйра, и мягкость исчезла из голоса, зато вернулись привычные визгливые нотки.

А еще богиня любви!

Нивен молчал.

— Я задала тебе вопрос! — сердито напомнила она.

— Сестра, — насмешливо протянул Лаэф. — Ответ и так ясен, он потому молчит.

— Не потому, — пробормотал Нивен и выругался про себя. У Лаэфа до сих пор лучше остальных получалось его достать. Как минимум — заставить начать разговор.

— Ты позвал меня, — напомнила тем временем Эйра. — Я молчала, ты сам позвал. Ты хотел слышать меня. И знал, о чём я буду с тобой говорить. Я всегда говорю об этом. Ты хочешь его вернуть.

— Это невозможно, — пожал плечом Нивен. — Даже если бы я хотел. Но я не хочу. И вы не хотите. Вам хочется убраться с Серого острова. Но повторю ещё раз: никто никуда не уйдёт.

— Будем сидеть здесь до скончания времён? — спросил Лаэф.

— Не пугай ребёнка, брат, — попросила Тэхэ. — Он примет верное решение. Я знаю, что примет.

— "Ребёнок!" — мрачно передразнил Заррэт, и где-то громыхнуло: то ли в голове у Нивена, то ли над далёкими серыми скалами.

Нивен криво ухмыльнулся: ему нравилось, как демонстративно Заррэт его недолюбливает. Единственный из всех он был честен.

— Умолкните, — резко бросил им Нивен.

Всем им.

— Слышали? — угрожающе зашипела на них Эйра.

И Мёртвые послушались: то ли его, то ли её.

Нивен сел на краю утёса, привычно обхватил колено, бездумно глянул вниз. Вода далеко внизу была ярко-синей, блестела, мерцала в лучах Ирхана. Вода была частью другого мира, ослепительно живого. Мира, куда Нивену нельзя. Куда, наверное, всегда было нельзя.

Зря полез.

На утёсе, где погиб Йен, всё было иначе. Сейчас, когда Нивен вспоминал об этом, ему казалось, оно было ненастоящим и чёрно-белым. Картинка, нарисованная лёгкими штрихами, углём на белом мраморе.

Вода была чёрной. И белым был снег.

(Шаг 4. Пик дракона)

— Э-эй! Куда?! — возмутились за соседним столом, и Алекс бросил короткий взгляд в ту сторону.

Из-за стола решительно поднялись двое существ, которых он для себя обозвал орками. Цвет кожи у них был, конечно, не зеленый или какой-нибудь серый, или как там положено оркам, но в остальном всё подходило под определение: и габариты, и тяжелые массивные, выпирающие вперёд челюсти, торчащие клыки и куча шипов. Не на сами орках, конечно — на их одежде и оружии.

Насколько Алекс знал, их племена жили в предгорьях, за землями лордов, но ближе к людям, чем те же поселения гномов. Как их правильно называть, он так и не разобрался, и что-то подсказывало, что спрашивать у них самих было бы чревато. Да и зачем? Дел с ними он не имел. У них и денег-то толком нет. И монстров никаких не водилось, если их самих не считать. И шипастой булавой можно было получить, если зарваться. А зарываться Алекс умел.

Один из шагающих к выходу как раз тащил такую булаву за собой по полу, второй грузно шагал следом, зыркая исподлобья на посетителей кабака, звеня тяжелыми цепями на одежде и помахивая дубиной. Помахивал легонько, просто в такт ходьбы, но люди на всякий отодвигались подальше.

За столом, из-за которого они поднялись, остался сидеть человек. Он и возмутился им вслед. А теперь — тяжело вздохнул, проводив взглядом. Кажется, ему было жаль, что они ушли. Странный человек. Особенно, учитывая, что сам он на орка не тянул. Да, челюсть тоже была массивной, глядел исподлобья так же тяжело, да и габаритами почти не уступал. Но никаких шипов на нём не было, и никакие клыки нигде не торчали.

Вздохнув еще раз, теперь — решительно, человек опрокинул очередную стопку крепкого пойла, жестом потребовал у хозяина заведения повторить.

Алекс вновь уставился в свою тарелку и осторожно выловил из похлёбки кусок мяса. Мясо было жестким. Алекс давно заметил: чем ближе к границам Империи, тем жестче мясо в кабаках. Не удивительно, что у жителей предгорий такие челюсти... В Загорье вон нормально кормят — и даже в Ферроне, в самых что ни на есть горах, люди на людей похожи...

Он снова покосился в сторону человека, взявшегося как раз за новопринесенную стопку.

Интересно, чего ему было надо от орков?

С другой стороны, какое Алексу до этого дело? Он вообще уже героически погиб. Теперь осталось самое сложное: не влезть в новые неприятности. Отдышаться, отсидеться, подумать, что делать дальше.

Судя по письму от Сакара, слухи о его кончине каким-то образом добрались до Империи едва ли не раньше, чем добрался он сам. А если он и правда считается погибшим, то не знак ли это, что нужно двигаться вперед? Оставить драки с великанами и троллями кому-нибудь, кто и правда умеет это делать, а самому...

Ну, что-нибудь делать дальше.

— Коней буду разводить, — решил сегодня утром, задумчиво глядя на Рока. Потом ещё подумал и уточнил. — Как тебя разводить-то?

Рок тяжело вздохнул, развернулся и направился прочь.

— Почему никто не хочет со мной разговаривать? — возмутился ему вслед Алекс. Рок обернулся и многозначительно уставился на него. — Ты прав, ты прав... Кому охота иметь дело с сумасшедшим? Одно дело, когда сумасшедший всякую нечисть побеждает, другое… О! А давай мне новое имя придумаем, Рок! Как меня будут звать?