Чтение онлайн

– Сейчас… сейчас… – шепчет Верховная и втыкает кончик иголки в посиневший кусок.

– Давай… давай… – шепчет Верховная, и воспитатель садится на мои ноги. Настоятельница наваливается на грудь (я даже не могу шелохнуться!) и подносит иглу к моему виску. Я чувствую укол…

– Вот и все, – довольно говорит она, – вживление состоялось. Через несколько дней она начнет гнить с головы. Скажем, что это – бубонная чума…

Они отпускают меня. Я лежу недвижимая и распластанная, понимая, что у меня нет выхода.

…Утро вливается в окно сквозь щели в деревянных рамах, как кислый лимонный сок. Утро и прохладный воздух приводят меня в чувство. Я смотрю на дверь – она все так же подперта стулом, притрагиваюсь к лицу – не болит. Но что там, у виска? О, если бы я могла увидеть свое лицо! Я смотрю в стекло окна и вижу, как далеко-далеко на горизонте всходит розовое солнце.

Днем меня вызвала к себе Верховная Настоятельница. Неужели и на меня пришла заявка?!

– Садись, Жанна, – сказала Настоятельница, указывая на высокое кресло напротив своего стола.

Я покраснела, ноги мои вмиг ослабели, и я почти упала в это глубокое, мягкое ложе, пахнувшее зверем. Оно поглотило меня с головой.

– Итак, Жанна, – она говорила, как всегда, глядя только на носки моих башмаков (я смотрела туда же), – сегодня ты покинешь наш славный Приют.

Я взволнованно сжала пальцы. Наконец торжественный момент наступил и для меня! Я напрягла слух. Даже голоса не мешали мне.

– Как ты уже, наверное, догадываешься, твои способности и коэффициент полезности нашему обществу – минимальны. Мы сделали все, что могли. И ты должна быть благодарной…

(О, я была, была благодарной!)

– Так вот… – Она не спешила, а я изнемогала от любопытства. – Так вот, Жанна… В нашей стране есть все, о чем мы так страстно молились. Ты же молилась вместе со всеми, Жанна?

(О, конечно же, я молилась! Молилась вместе со всеми!)

– Но, – после паузы сказала Настоятельница, – все рабочие места заняты. Все занимаются делом. Делом, которое не может быть твоим. Разве эти руки могут шлифовать камень или варить мыло?

Я посмотрела на свои пальцы. И мне стало стыдно, как в детстве.

– Так вот, Жанна, наша страна, благодаря таким Приютам, как наш, – процветает. У нас много мыла, воды и хлеба. Скажу откровенно: в ней не хватает бродяг, – тут она слегка закашлялась.

Я не знала, кто такие эти бродяги, но была готова стать кем угодно.

– Нет людей, которые были бы раздражителями общества и катализатором прогресса. Ты меня понимаешь, Жанна?

Я понимала одно: я буду полезной, нужной и свободной. И сегодня я покину Приют.

Поэтому уверенно кивнула головой. Где-то далеко начал звонить церковный колокол.

К высоким железным воротам меня провожал только сторож. И музыка не играла.

С собой мне дали лишь маленькое шерстяное одеяло и котомку с мылом. Больше ничего.

Сторож распахнул ворота и прикрыл глаза рукой от света.

Я тоже зажмурилась: по ту сторону наших стен было слишком ярко и красочно. Я испугалась. За мной со скрежетом закрылись ворота, щелкнул замок… И наступила тишина.

Я ждала, что в голове раздадутся голоса, но их не было. Неужели я стала круглой и гладкой? Но, если это так, почему же тогда для меня не нашлось лучшей вакансии?

Не знаю, сколько я так простояла, прижимаясь спиной к холодной каменной стене. Неуверенность и страх терзали меня. Был даже момент, когда я едва сдержалась, чтобы в отчаянии не заколотить в ворота, умоляя впустить меня назад.

– Что мне делать? – шептала я. – Почему вы оставили меня?..

Тишина.

А потом в этой тишине я услышала легкий шорох и звон. Он доносился из-под земли. Исходил из травы, доносился откуда-то издалека. Потом настал черед запаха… Сладкий, медовый, горьковатый, пряный – он был разным! Я почувствовала, как из меня постепенно испаряется холод. Раскрыла глаза. И захлебнулась красками, запахами и звуками. Увидела, что стою на краю большого луга, вдали зеленой полосой вырисовывается лес, за ним струится синяя река. И небо надо мной было голубым, а не серо-зеленым, как в витражах моего оконца.

Я сбросила деревянные башмаки и боязливо сделала первый шаг по траве. А потом пошла быстрее, потом – побежала.

Бежать по лугу было очень приятно, но я не знала – куда я бегу?

Обычно воспитанников Приюта забирал зеленый экипаж с надписью «Биржа», но за мной его не прислали.

И вот на поляне я увидела… коня!

Я никогда еще не видела этих удивительных животных вблизи. Конь был белым. Он красиво выгибал шею, наклоняясь к траве. Заметив меня, он весело заржал и направился в мою сторону. Я не испугалась. Я погладила его по круглой щеке. Конь закивал головой, и я поняла, что он приглашает меня покататься. Я оглянулась. Я еще боялась Настоятельницы. Боялась, что все это – сон…

Но вокруг не было ни души.

Я отважилась залезть на круглую спину белого коня и крепко затиснула ногами его пружинистые бока. Еще никогда, никогда в жизни я не ощущала такого живого и доброго тепла! Оно не было похожим на те крепкие и влажные прикосновения во время молитвы. Конь пошел. И меня снова охватил страх. Что я должна делать? Куда ехать? Кого спросить? Как отыскать дорогу?

Как и прежде, я осталась в одиночестве. Мой лоб покрылся холодным потом. Я достала платок. Мой детский платок, мое сокровище. Роза, лилии, кувшинки…

Моя закодированная мечта. Сколько раз мне не терпелось прокричать эту фразу:

– Кто верит в меня – за мной!

Конь выпрямился и понес меня вперед. А за спиной послышались странные, волнующие звуки – колокола, скрежет, топот, трепетанье знамен, свист. Казалось, все звуки, существующие в мире, слились воедино за моей спиной.