Чтение онлайн

— Слушай, у меня действительно нет на это времени. Приведи в порядок свою личную жизнь и не впутывай в это меня, Орсино, — раздраженно бросает Ви, резко распахивая дверь и заходя в класс.

На краткий миг я замечаю Оливию, сидящую за столом у самой двери. Она поднимает глаза, встречается со мной взглядом и сразу же отворачивается.

Ну точно, она меня избегает. Но почему? Она злится из-за чего-то, что я сделал? Или, наоборот, не сделал? Я определенно чего-то не знаю, и хотя не могу контролировать свое колено или будущее в Иллирии, это я точно могу исправить.

«Увидеть и воплотить. Я смогу решить эту проблему,» — твердо обещаю я себе.

Но тихий внутренний голос добавляет: «потому что больше ты ничего исправить не сможешь».

5

Нейтралитет не приносит очков

Ви

Когда звонит звонок на шестой урок, ко мне подходит Кайла из школьного комитета. Я как раз успела сесть за один из лабораторных столов мистера Боуна, учителя по лидерству и биологии, но Кайле это неважно. Мне удается проглотить только три кусочка своего бутерброда с арахисовым маслом и джемом, как она оказывается рядом, окутанная привычным облаком сигаретного дыма.

— У тебя уже есть бюджет на танцы «Алоха»? — требовательно спрашивает она.

Арахисовое масло прилипает к небу, что дает мне время сдержаться и не предложить ей место, куда можно засунуть этот бюджет. (Кайла отлично выполняет свою работу, но ее энергия просто зашкаливает. И, скажем так, у нас совершенно разные приоритеты. Например, я великодушно решила не поднимать тему культурной апроприации на этих «гавайских» танцах с факелами «тики» и пустыми отсылками к культуре Гавайев, потому что выбирать, за что бороться в этой школе, порой утомительно для моего душевного равновесия.)

— Ты в курсе, что могла бы приставать с этим к кому-нибудь другому? — сообщаю я Кайле, отпив воды из бутылки.

— Да, но серьезно, разве это так сложно? — парирует она, и это очень хороший вопрос, который, насколько я помню, совсем недавно я задавала его кое-кому другому.

Та же песня была на прошлой неделе, когда мы готовились к барбекю, куда я так и не пошла.

— К счастью для тебя, Кайла, я живу, чтобы служить, — сухо говорю я, вынимая документы из сумки. — Бюджет утвержден. Чек на возмещение готов, как только принесешь все квитанции.

— Э-эм, разве я не говорила, что мне нужно восемьсот долларов? — требовательно переспрашивает Кайла. Теперь, к сожалению, к нашему разговору присоединяется Маккензи, которая обычно разумна, если дело не касается ярких декораций.

— Еще раз, — я с трудом сдерживаюсь, — администрация требует квитанции. Ты тратишь деньги, я фиксирую счета и возмещаю вам расходы. Вот так все работает.

— Я могу попросить Райана сделать это, — резко говорит Кайла, а Маккензи энергично кивает. — Это ведь он отвечает за бюджет.

Ах да, Райан. Потрясающий капитан баскетбольной команды, не получивший инвестиций, который баллотировался по какой-то непонятной причине — то ли проиграл спор, то ли ударился головой. Загадка.

— Знаешь, Кайла, ты не единственная, кто хотел бы жить в мире, где казначеи выполняют свою работу, а люди позволяют тебе доесть свой бутерброд, — отвечаю я, выбрасывая остатки ланча в мусорный бак. Я почти ничего не съела, потому что, помимо того, что нужно было убрать все после мероприятия, посвященного неделе духа школы, я еще пообещала помочь брату с репетицией его монолога для осенней пьесы. Вдобавок к этому я согласилась дать интервью для школьной газеты по поводу предложенных изменений в студенческом путеводителе, на которое Джек Орсино (какой сюрприз!) так и не явился, судя по отсутствию какого-либо ответа. Впрочем, его распорядок дня, включающий доведение меня до безумия, по-прежнему работает как часы.

— Без обид, Ви, но ты ведешь себя как стерва, — вставляет Маккензи, нахмурившись.

— Я не обижаюсь, — уверяю я ее. — Просто принесите квитанции, и я возмещу вам деньги. В тот же день, обещаю.

Кайла ворчит, но, похоже, доверяет мне в этом вопросе. В конце концов, пусть я и «стерва», но очень надежная.

— Ну что, мы закончили? — спрашиваю я. — Потому что у меня есть работа.

Часть меня снова хочет напомнить, что они могли бы докучать кому-то другому. Например, Джеку Орсино, который как раз вернулся с обеда. Но он, конечно же, сидит на другом конце кампуса, в верхней части двора, среди старшеклассников-спортсменов и чирлидерш. Правда, проходя мимо его стола, я заметила, что Оливия Хадид как-то подозрительно отсутствовала.

Меня никогда не интересовало, что происходит у Оливии Хадид, и уж тем более у Джека Орсино, но учитывая, что я весь день оказываюсь в эпицентре его попыток ее отыскать, у меня возникает ощущение, что кое-кто наконец утратил вкус к тем галлюциногенам, которые Джек, похоже, добавляет в свой лосьон после бритья. Я всегда считала их странной парой. Не из-за Оливии — она умная, да и, что важно, не засранка. Чего я не понимаю, так это что она нашла в нем.

— Кажется, Оливия Хадид бросила Джека Орсино, — сообщаю я брату позже, когда мы едем домой. (Уточнение: за рулем я, потому что Баша нельзя подпускать к крупной технике без крайней необходимости.)

— Что? Не может быть, — Баш сразу оживляется, радостно выпрямляясь. — Перед встречей выпускников?

— И что?

— По сути, они же были практически королем и королевой школы!

— И что с того?

— Ты не понимаешь? — он кричит на меня в ответ.

— А тебе-то что?

— Виола, я — художник, — фыркает он. — Человеческое бытие — мой источник вдохновения.

— Я не думаю, что Джек и Оливия являются яркими примерами человеческого бытия, Себастьян.

— Разве нет? — снова возражает Баш. — Честно говоря, это очень по-гречески.

— Что?

— Его колено!

— Так?

— Он повредил колено, и она бросила его! Это как если бы Далила сама отрезала волосы Самсону и выдала его филистимлянам!

— Вообще-то, Далила фактически была похищена Самсоном, — не удержавшись, замечаю я, — что, конечно же, опускается в каждой адаптации…

Баш стонет:

— Вообще-то это дух повествования…

— Миф о роковой женщине ужасно мизогинистичен, — напоминаю ему, потому что, похоже, он не читает мамины статьи так, как это делаю я, — и, что более важно, Оливия не выбивала Джеку колено.

— Но было бы намного круче, если бы выбила, — с энтузиазмом добавляет Баш. — Это было бы что-то вроде Тони Хардинг, но в более мстительном ключе, в стиле Тарантино.

— Ты думаешь, что история Тони Хардинг недостаточно жесткая? Там ведь другой фигуристке разбили колено стальной битой. Чего еще ты ожидал, выстрелов?

— Ну ладно, — соглашается он. — Но тебе стоит добавить что-то подобное в один из своих квестов.

— М-м. — В другой ситуации я бы сразу ответила, что беспричинное насилие с применением оружия в нынешней политической ситуации этически неприемлемо и портит всю эстетику, но у меня просто нет на это сил. Поэтому я лишь нервно барабаню пальцами по рулю. — В общем, я больше не делаю квесты.