Чтение онлайн

Издав победный вопль, Онере развернулась и подняв обломок доски, размахивая им как дубиной, врезалась в гущу черных плащей, прорываясь к своим, в центр круга. Рейн не отставал, раскидывая заклинаниями сомкнувшуюся за Онере стену нападающих.

Пробиваясь вперед, он не видел, что происходит там, в середине. Лишь крики, звуки ударов и шум говорили о том, что окруженные все еще живы и сопротивляются изо всех сил.

Карателей оказалось не так уж много, Рейн видел отряды и побольше. Вот только боевые навыки жителей деревни оставляли желать лучшего. Когда Рейн пробился в центр круга, то застал там всего с десяток из последних сил держащихся на ногах людей. Там же находился высокий старик с горящим взором и коротким, обагренным кровью, мечом. Людей, облеченных властью, Рейн чувствовал хорошо – старик был из таких, но бился наравне со всеми.

Онере среди них не было. Озираясь по сторонам, Рейн пытался высмотреть ее в толпе дерущихся, попутно отбивая удары. Кинжал в ближнем бою все-таки оказался удобней, и Рейн мысленно поблагодарил отца, который всегда твердил, что магия – это хорошо, но оружие никогда не помешает.

Третьей руки у Рейна не было, отбиваясь от двух карателей, он краем глаза увидел сверкнувший сбоку меч и понял, что защититься не успеет. Неожиданно обладатель меча вскрикнул и рухнул под ноги дерущимся. Позади него с шальной улыбочкой и уже знакомой доской в руках показалась Онере, на щеке ее набухала кровью царапина.

– В расчете! – крикнула она и пригнулась, чтобы не попасть под огненный шар Рейна. Каратель за ее спиной упал, словно подкошенный.

Один из соперников Рейна переключился на Онере и тут же получил пудовым кулаком в нос от здоровяка в залитой кровью рубахе. Меч из вывернутой с хрустом руки житель деревни по праву забрал себе.

– Сзади! – завопила Онере.

Рейн вскинул руку, чтобы отразить удар, но не успел, слепящая вспышка накрыла мир белым. Погружаясь в беспамятство, собрав последние силы, Рейн сделал то, что никак не мог сделать прежде, как бы ни старался. Столб золотого света взвился ввысь, раскручиваясь спиралью, заливая поляну, а затем и всю деревню волной древней магической силы. Пронизывая насквозь тело и разум, пробираясь в самые потаенные уголки души…

И всё закончилось.

* * *

Когда Рейн пришел в себя, то обнаружил, что лежит на траве, в небе над головой летают птицы, а рядом на корточках сидит Онере, вглядываясь ему в лицо.

– По-моему, он в порядке, – произнесла она, обращаясь к кому-то стоящему неподалеку.

Рейн повернул голову – уже знакомый высокий старик встретился с ним взглядом и, улыбнувшись, протянул руку. Несмотря на суровый вид, улыбка у него была очень теплой. Вокруг чернели кляксами мертвые захватчики, заклинание Рейна выкосило их мгновенно и безжалостно.

– Рад снова видеть тебя, Ранмар, – произнес старик, помогая подняться. – Когда я видел тебя в последний раз, ты был совсем маленький. А ты, Хайни, – он посмотрел на Онере, – была еще меньше.

– Подожди, Остикус, этот гефф не врал? – озадаченно произнесла Онере, вскользь глянув на Рейна.

Старик укоризненно покачал головой.

– Это не гефф, а твой брат. Следи за языком, девочка.

– Да ладно, – Онере фыркнула. – А почему эта золотая штуковина его не укокошила? Она же поубивала всех чужаков… Подожди, а почему она не убила меня? Если я и впрямь та самая королевская дочка, то… получается… я тоже здесь чужая?

– Родовая защита места, я прав? – Остикус взглянул на Рейна, и тот кивнул. – Ульрих рассказывал мне об этом заклинании. Почему ты его использовал? Ты ведь знал, что оно делает с теми, кто кровно не связан с этим местом?

Рейн посмотрел на Онере, только сейчас осознав, что подставил ее под удар.

– Да ладно, – усмехнулась та. – О себе бы лучше подумал. Тоже мне, герой. – и обратилась к Остикусу: – Он до конца не верил, что я его сестра. И чего тогда за мной потащился? – она отвернулась, пнув лежащую под ногами щепку.

– Это неважно. Ранмар, ты понимал, чем это заклинание грозит лично тебе?

Рейн вздохнул, поднял взгляд на старика… И запоздало понял, что этого делать не стоило.

– Да, – улыбнувшись, произнес Остикус, высмотрев все, что было необходимо, – ты действительно сын Ульриха. Он тоже вспоминал о себе в самую последнюю очередь. Впрочем, могу тебя утешить, это заклинание тебе ничем не грозило, как и твоей сестре. Вы тоже часть лесного народа.

– Но кровная связь с местом…

– Она у вас есть, – видя недоумение на лицах обоих, Остикус пояснил: – Ваша мать, королева Элеонна, была моей дочерью.

– Тилли, – выдохнул Рейн, вспомнив, как отец называл маму.

– Да, – старейшина кивнул. – Это ее детское прозвище.

– Тилли… – повторила Онере, словно пробуя слово на вкус. – Тилли… птичка? Почему?

– Потому что ей, как и тебе, всегда не сиделось на месте. Вы очень похожи. И не только внешне. Впрочем, давайте оставим воспоминания на потом, у нас еще много дел.

Пока Рейн приходил в себя, о Лие успели позаботиться. Как и о других пострадавших. Огонь потушили, оставшихся без крова жителей устроили в уцелевших домах.

Треть местных погибла, многие были ранены. Царапина на щеке Онере, после того как Остикус приложил к ней тряпицу, смоченную каким-то настоем, почти на глазах затянулась, и стало понятно, что остальным выжившим страдать от ран тоже придется недолго.

Лие к этому времени уже пришла в себя, но Онере по-прежнему крутилась поблизости, то и дело поглядывая, все ли у нее в порядке.

– Остикус, а почему они оставили меня здесь? – неожиданно спросила она, удивив Рейна, которому казалось, что новоявленной сестрице плевать на всю эту королевско-родственную кутерьму.

– Отец очень любил тебя, Онере, – ответил старейшина. – Я уговорил его оставить тебя здесь, чтобы сохранить твою жизнь. Втроем у вас не было шансов выжить. Кремкрих послал погоню, при любой маскировке мужчине с двумя детьми было не скрыться. А здесь ты оказалась под защитой, ничем не отличаясь от лесного народа даже внешне. Полагаю, первым делом Ульриха стали искать в Вольном городе, – Остикус посмотрел на Рейна. – Я правильно полагаю, что твой отец выбрал лес? – Рейн кивнул. – Даже такому сильному магу, как твой отец, оказаться в лесу с двумя малышами – верная смерть. Думаю, он предвидел возможность гибели и дал тебе шанс остаться в живых. Думаешь, почему я назвал тебя Онере, «несущей надежду»? Даже если бы с Ульрихом и Ранмаром что-то случилось, род бы не прервался.

Онере вздохнула и, глядя в сторону, произнесла:

– Ладно, я поняла.

– Вот и хорошо. А теперь подождите меня здесь, – Остикус направился к своему дому. Вернулся с каким-то длинным предметом, завернутым в ткань, и протянул его Рейну. – Вот, держи. Твой отец просил передать тебе, когда придет время. Думаю, оно пришло.

Рейн откинул холстину и замер, увидев резную рукоять меча.

– Это Элбрет? – произнес он, не веря глазам. – Тот самый Элбрет? Он что, на самом деле существует?!