Чтение онлайн

Однако Иан Кэмпбелл достигнутым не удовлетворился и неумолимо продолжал:

— Известно, что закон о военных преступниках, получивший самую широкую поддержку в палате общин, вскоре будет голосоваться и в палате лордов. И если он пройдет, то вашего отца, вероятнее всего, арестуют и привлекут к суду. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Я не сомневаюсь в том, что члены палаты лордов в любом случае примут разумное решение, — по возможности спокойно ответила Селия, хотя внутри кипела от ярости.

— Не кажется ли вам, что это ставит в затруднительное положение вашего мужа, графа Атертона? Как вы считаете, станет ли он голосовать за принятие закона? Ведь это приведет к преследованиям в отношении семидесяти пяти военных преступников, которые в настоящее время живут на Британских островах, включая и собственного тестя.

К такому повороту в разговоре Селия не была готова. Хотя, конечно, именно эта мысль не давала ей покоя с самого начала. Она понимала, что если противники и сторонники принятия закона о военных преступниках разделятся в палате лордов примерно поровну, вполне вероятно, что от голоса Хьюго будет напрямую зависеть судьба отца. Но Селия не смела обсуждать этот вопрос с мужем. А вот сейчас ее попросили высказаться на сей счет, да еще в самой неподходящей обстановке. Когда она сидит», залитая ярким светом, в лицо уперся объектив телекамеры, а в углу комнаты, затаив дыхание, столпилась группа совершенно незнакомых людей. Глубоко вздохнув, она с достоинством ответила:

— Это не мне, а мужу решать. Однако Иан и тут не успокоился:

— Не секрет, что многие в нашей стране считают великой несправедливостью то, что некоторые нацисты, включая и вашего отца, в свое время избежали расплаты за содеянное и нашли приют в различных нейтральных государствах, в частности в Южной Ирландии. Что вы думаете по этому поводу?

— У меня, естественно, есть определенное отношение к преступлениям, совершенным в годы войны, — довольно резко ответила Селия. — Но это далекое прошлое, а мне приходится сейчас думать о будущем. У меня двое сыновей, пятнадцати и тринадцати лет. Я не хочу, чтобы над ними постоянно висела черная тень минувшего, чтобы они страдали за те вещи, к которым не имеют никакого отношения и которые уже стали частью истории. Мне также кажется, — тщательно подбирая слова, добавила она, — что привлечение к суду глубоких стариков — это скорее месть, чем торжество правосудия. На Иана Кэмпбелла ее ответ явно произвел сильное впечатление.

— Да, да, леди Атертон, я понимаю ваши чувства. Но скажите, вам известно, как будет голосовать ваш муж в палате лордов?

— Нет, — ровным голосом отозвалась Селия.

— Теперь, если можно… Проясните, пожалуйста, как случилось то, что вся эта история столь внезапно стала достоянием широкой общественности? — Иан сменил тон, и из инквизитора превратился в старого доброго друга, который по-человечески переживает за графиню.

Селия насторожилась. Она чувствовала, что сейчас нельзя расслабляться, ибо Иан не преминет тут же воспользоваться этим и обрушит на нее поток новых нелицеприятных вопросов.

— Не знаю, — уклончиво ответила она.

— Но ведь кто-то проник в тайну вашего отца и предал это дело огласке?

— Да, но мне не известен этот человек.

— И вы не знаете, как подобное стало возможным? Вам не кажется, что это несколько странно? — Приветливая улыбка вновь исчезла с его лица и тон стал прежним.

— Я не надзираю за своим отцом, мистер Кэмпбелл, — холодно ответила Селия.

— Я вовсе не это имел в виду, леди Атертон. Просто странно, что прошлое вашего отца как члена СС, о котором, как вы говорите, не знали ни вы, ни даже ваша мать, вдруг становится известно третьему лицу. Значит, вы никого не подозреваете?

— Мне нечего ответить на этот вопрос.

— Королева не собирается в будущем вернуть вас на должность фрейлины?

— Боюсь, я не смогу ответить и на этот вопрос.

— Но она по крайней мере проявила по отношению к вам сочувствие и понимание?

Селия сурово поджала губы и сверкнула на Иана Кэмпбелла горящим взглядом. «Это невыносимо», — промелькнуло в голове. В гостиной наступила долгая неловкая пауза. Время будто завязло в спертом воздухе и остановилось.

— Мне больше нечего сказать, — наконец негромко отозвалась Селия и покачала головой.

— Спасибо за интервью. У меня все. — Иан обернулся на режиссера.

— Камера! О'кей, все. Прекрасно. Благодарим вас, леди Атертон. Вы говорили просто замечательно!

— Но я…

Слова ее потонули в суматохе, которая воцарилась в комнате тотчас же после выключения камеры. Техники вновь забегали, на этот раз собирая аппаратуру. Сначала из гостиной выволокли осветительные приборы, затем сняли камеру со штатива, смотали кабели. Наконец была предпринята жалкая попытка прибрать все.

— Ах, оставьте все так… Мы сами… — слабым голосом проговорила Селия, когда рабочие так сильно отпихнули стол обратно за диван, что красные фигурки затрепетали, зазвенели и едва не свалились на пол.

Селии хотелось только одного: чтобы все они поскорее убрались из ее дома. Чем раньше это произойдет, тем быстрее она забудет обо всем этом кошмаре. За время интервью она совершенно выбилась из сил и сейчас не могла собраться с мыслями. Вопросы Иана Кэмпбелла до сих пор гулким эхом отзывались в голове. Все те мысли, которые нахлынули на нее еще в Балморале, когда она впервые ознакомилась со статьей в «Санди глоб», и которые тут же попыталась запрятать поглубже внутрь себя, были только что выдернуты из нее силой. Особенно она была потрясена вопросом о предстоящем голосовании в палате лордов. Хьюго был ее членом, и это обстоятельство делало ситуацию еще более ужасной.

Роланд протер стекла очков и, вновь водрузив их на нос, еще раз пробежал глазами по составленному списку. Что и говорить, просто загляденье! Любовно скользя взглядом по вписанным именам и фамилиям и ликуя в душе, он уже предвкушал самый грандиозный и шикарный званый обед, который ему когда-либо до сих пор приходилось устраивать. Гвоздем вечера, безусловно, должна была стать королева Мария Габсбургская. Приглашение на вечер она приняла, правда, для этого Роланду пришлось соврать. В тщательно составленной записке, которую он послал ей в «Клариджез», где она остановилась, он сказал, что на вечере ожидается крон-принц Люксембургский Густав. Последний, естественно, не ведал об этом ни сном ни духом, но не беда. Роланд скажет королеве Марии, что принц внезапно занемог и поэтому вынужден был отказаться от участия в вечере. Этого объяснения должно хватить. Между тем, имея на руках ее собственное согласие, Роланд получил возможность пригласить на обед некоторых других важных людей, которые иначе ни за что не пришли бы. А в их присутствии Роланд был кровно заинтересован, ибо рассчитывал извлечь из этих людей пользу. Кто-то потом позовет его к себе в загородный особняк на выходные. Другой отметится ответным приглашением на обед. Третий невольно сболтнет что-то, что потом можно будет выгодно продать газетам.

Вместе с ним получилось двенадцать человек. Теперь оставалось только позвонить Джейн Саммервиль, пресс-атташе отеля «Бранзуик» что в Мейфере, и подтвердить заказ столика в ресторане на следующий четверг к половине девятого. Роланд договаривался с ней по этому поводу несколькими неделями раньше и все прошло как по маслу. Позвонив и представившись, он первым делом напомнил о том, что они познакомились на одном благотворительном балу. После чего Роланд высказал свою просьбу. Он заранее знал, что она вцепится в нее мертвой хваткой, так как девушка получила работу в отеле недавно и была заинтересована в том, чтобы у «Бранзуика» появилось несколько новых солидных клиентов.

— Задумал я дать обед для кое-каких коронованных особ, — небрежным тоном обронил Роланд. — Вы, конечно, знаете, как это бывает. Приезжают в Лондон, чтобы поучаствовать в светском сезоне… ну и выражают желание познакомиться с интересными людьми. А поскольку я всех знаю, обращаются ко мне.

— Да? — заинтересованно воскликнула на том конце провода Джейн.

— Одна из них королева Мария… Габсбургская, вы ее, конечно, знаете. Премилое создание. Старая приятельница моей матери. Через пару-тройку дней она остановится в «Клариджезе» и мне стало известно — она изъявила желание, чтобы я устроил в ее честь небольшой вечер. Я позвал крон-принца Люксембургского Густава э-э… в качестве ответной любезности — в прошлом году он пригласил меня на свою яхту. Также придет эта хорошенькая американская герцогиня Морган Ломонд. Плюс лорд и леди Рейвенсбрук и принцесса Ада… замечательная девушка. Всего будет двенадцать человек, и вот мне хотелось бы узнать, сможет ли «Бранзуик» предоставить хороший стол и вина в обмен на то, что я приглашу в отель всех этих солидных людей? — Роланд сделал паузу, не давая Джейн сразу заглотнуть наживку, а потом добавил: — Разумеется, я буду не против, если вы со своей стороны позовете Ричарда Янга из «Дэйли экспресс», чтобы он мог сделать несколько снимков в течение вечера.