Чтение онлайн

Элфрида разрыдалась во весь голос, вспоминая свои аквамарины и бриллианты, сапфиры и рубины. Всю жизнь она мечтала о таких красивых вещах, а теперь большинства из них уже нет.

— Да в чем дело-то? — подходя к постели, снова спросил Селвин. — Ты не можешь надеть драгоценности? Но почему? Еще как можешь! Сегодня там все женщины будут увешаны своими безделушками!

— Ты не понимаешь… — Элфрида подняла на него несчастный взгляд. Волосы упали ей на лицо и прилипли, смоченные слезами, к пухлым щекам. — У меня больше нет моих драгоценностей… Не-е-ет!..

Ничего не понимающий Селвин нахмурился.

— То есть как нет? Что ты болтаешь? У тебя полно драгоценностей! Уж я-то знаю, ибо помню, во сколько они мне обошлись!

Элфрида замотала головой:

— Но у меня их больше нет! Больше нет!

— Нет?!

— Не-е-ет! — Она вновь зарыдала.

— Как же так? Что, их украли?

— Нет. — После долгой паузы она прошептала: — Мне пришлось их продать.

Потрясенный Селвин тяжело опустился на краешек постели. Лицо его стало серым.

— Продать? — растерянно переспросил он. — Ты продала свои драгоценности?

— Да… О, Селвин, я не хотела, чтоб ты знал, но он… Роланд грозился все рассказать тебе… и газетам! Он грозился уничтожить меня, а все из-за того, как он сказал, что я тогда унизила его у нас дома, — истерически кричала Элфрида. — Не знаю, как он докопался… О, теперь конец всему! Теперь ты меня бросишь! Все кончена-аа-а!

Она заметалась по постели. На ней были только прозрачный бюстгальтер и трусики и, несмотря ни на что, она вдруг показалась Селвину желанной. Вот если бы она успокоилась и перестала реветь, у него, возможно, даже наступила бы эрекция!

— Черт возьми, я ничего не могу понять, Элфи! Ты можешь объяснить мне по-человечески?

— А ты не пожалеешь? — всхлипывая, отозвалась Элфрида. Узкая ложбинка между ее грудями зазывающе темнела. Все лицо было в слезах. Она молящим взглядом смотрела на мужа. — Роланд очень плохой человек.

Селвин не удержался и, наклонившись, провел по всей длине ее руки от плеча до запястья.

— Что он тебе сделал конкретно? — спросил он по возможности спокойным голосом.

Элфрида попыталась взять себя в руки и рассказала мужу все без утайки. В деталях. Она припомнила «Зеленый попугай», где дважды за ночь участвовала в стриптизе, раздеваясь донага перед толпой развратников, которые плотоядно ухмылялись и пожирали ее жадными взорами, в то время как руки их, засунутые в карманы брюк, отчаянно дергались. Были и такие, что стояли на улице у выхода после шоу, поджидая Элфриду после работы. Остановив девушку, они спрашивали, сколько та стоит. Элфрида отчаянно нуждалась в деньгах. Ей хотелось переехать в нормальную комнату и носить нормальные вещи, поэтому она никогда не отказывала. С год примерно она работала в клубе, но потом свалилась с воспалением легких. Провалявшись около двух недель, она так ослабела, что возвращаться в «Зеленый попугай» не стала. Именно тогда она подружилась с одной молодой ирландкой, которая посоветовала подыскать работу по уходу за детьми, по крайней мере увидит, как живут люди.

— Возьми любой номер «Леди», — советовала ей Морин, выговаривая слова с мягким ирландским акцентом. — Там богатые люди постоянно помещают объявления о наеме нянек, шоферов, поваров и служанок. Через этот журнал ты запросто получишь себе работу.

…Элфрида утерла слезы платком, который ей протянул Селвин.

— Ну я и устроилась сначала к Фалк-Стэнли, а потом к Атертонам.

— Роланд Шоу докопался до твоего прошлого? — спросил Селвин. — И принялся тебя шантажировать?

— Ага. Теперь все, да? Ты выгонишь меня? — На глаза вновь навернулись слезы.

Селвин медленно поднялся с постели. Первый шок от услышанного уже прошел. Лицо его было усталым. Он тяжелым шагом направился к выходу из спальни. У самой двери обернулся. Элфрида смотрела на него во все глаза, но лицо Селвина было совершенно бесстрастно, и она не могла проникнуть в его мысли.

— Я пойду к лорд-мэру один. Мне это необходимо по делам. А ты ложись и отдыхай. Я скажу, что ты приболела. А вернусь — поговорим.

Они встретились глазами и Элфрида снова попыталась угадать его чувства. Бесполезно.

— Я дождусь тебя, — тихо пролепетала она. Селвин, не произнеся ни слова, вышел из комнаты.

Она слышала, как он тяжело спускается по лестнице. Затем хлопнула входная дверь. Элфрида знала, что у нее есть три часа на то, чтобы взять себя в руки и заранее смириться с тем, что, возможно, завтра он выгонит ее из дома. Если только прежде не удастся убедить его в том, что прошлое не имеет никакого значения и она действительно любит его.

Она на ватных ногах поднялась с постели, подошла к зеркалу и горько простонала, увидев свое отражение. Лицо раскраснелось и пошло пятнами. Выглядела она просто кошмарно. Волосы прилипли ко лбу и безжизненными прядями спадали по плечам. Элфрида знала, что никогда еще за всю свою жизнь не была столь непривлекательной. У нее в запасе всего три часа на то, чтобы вернуть себе нормальную внешность. Тогда уже можно будет думать и о том, как вновь соблазнить Селвина. Но не раньше. И если все получится, он, может, — ну а вдруг? — не станет ее выгонять.

— Как дела, Селвин? — услышал он приветливый женский голос, пока поднимался по устланной малиновым ковром лестнице Мэншн-Хауса, где сегодня лорд-мэром Лондона давался банкет для трехсот почетных гостей. Обернувшись, Селвин увидел Селию Атертон. Она была бледна и заметно похудела, но выглядела по-прежнему элегантно в темно-красном шелковом вечернем платье, а редкой красоты тиара с сапфиром и бриллиантами придавала ей поистине царственный облик. Сегодня она обратилась к нему впервые с того самого времени, как он женился на Элфриде. «Наверно, из-за того что я сейчас один».

— Селия, дорогая! — Он поцеловал ее в щеку. В этот момент появился Хьюго, и мужчины обменялись рукопожатием. — Рад вас видеть.

Селия улыбнулась:

— Мы тоже очень рады, Селвин.

— Я слышал об испытаниях, которые выпали в последнее время на вашу долю. Искренне сопереживаю, — участливо проговорил он. — Должно быть, вам несладко сейчас.

— Не то слово, — откровенно призналась Селия. — В сущности, таких черных дней у меня в жизни еще не было. И они еще не закончились.

Селвин понимающе закивал.

— Да, да. Ведь палата лордов уже завтра голосует, не так ли? — Он взглянул на Хьюго. — Не думаю, что закон пройдет. Не волнуйтесь за своего отца, Селия. Все будет нормально.

Хьюго натянуто улыбнулся, глядя в сторону. Вокруг них суетились шерифы [30] в черных бархатных мундирах с кружевными оторочками на рукавах и воротниках, а также увешанные драгоценностями дамы в богатых платьях. Атмосфера роскоши, царившая нынче в Мэншн-Хаусе, напоминала балы в Букингемском дворце. Над головами гостей ярко светили люстры, отбрасывая ослепительные блики на золочено-мраморные стены и коллекцию золотых тарелок с гербами. На возвышениях в кадках стояли цветы. Все это великолепие призвано было олицетворять могущество Лондона и тех деловых людей, которые создавали это могущество на протяжении последних столетий. Здесь царил дух традиций и преемственности поколений, а должность лорд-мэра Лондона, переизбираемого ежегодно, считалась одной из самых престижных и почетных в государстве.

Лакей пригласил к ужину, и гости потянулись в великолепную залу, где было накрыто с десяток столов, которые одним концом соединялись с главным, поставленным поперек. Селия и Селвин тем временем продолжали негромко переговариваться.

— Нет, я просто не вижу, как они реально могут одобрить идею привлечения бывших военных преступников к суду. Ведь нынче уже и улик не сыскать, да и у людей память короткая. Попробуй-ка вспомнить во всех подробностях то, что происходило сорок пять или даже больше лет назад! Судам некого будет вызывать в качестве свидетелей.