Чтение онлайн

Из магазина вышел в половине восьмого, счастливый и в меру довольный. Следуя стадному чувству нашёл переход и через него добрался к гостинице «Метрополь». Потом, нарушая правила дорожного движения, перебрался на другую сторону улицы — к Малому театру, поглазел на памятник господину Островскому и глядя высоко вверх передвинулся к «Большому», притягивающему внимание любопытных гостей столицы, своими, запряжёнными в колесницу, лошадьми. У ступеней театра оперы и балета толпились люди, некоторые спрашивали лишний билет, а кто то наоборот, пытался толкнуть его втридорога. Обычная суета перед началом очередного представления, знакомая мне не понаслышке, только по сравнению с нашим, крохотным кинозалом, увеличенная в десятки раз.

— Не скучно тут у них — дёрнувшись всем телом, под насквозь промерзшим пальто, бросил я в слух. — Но уж, как то очень холодно.

Холодало, действительно, неимоверно быстро, а может у меня просто заканчивалась энергия, в связи с отсутствием полноценного питания в течении дня и я уже с трудом противостоял тому же самому морозу. Как бы там ни было, а замерзать начал резко и никакие достопримечательности меня больше не интересовали, хотелось лишь одного — побыстрее отыскать теплое место и постоять внутри него, хотя бы минут десять. Возвращаться назад не имело смысла, в плане изучения мной Москвы и я смело ринулся дальше, вперёд. Минут через пять забрёл в очередной продуктовый, но больше трёх минут пробыть в нём не сумел. Народу в магазине много, толчея, шум и гам, да и тупо глазеть, на витрины с едой, долго не давал взбунтовавшийся от увиденного желудок. Выбрался на улицу и пока позаимствованное у помещения тепло снова не улетучилось, постарался, как можно быстрее, преодолеть подъём, в конце которого стоит «Детский мир». Прислушиваться к тому, о чём болтают в очереди, иногда полезно. Но на этот раз мне было не суждено дотопать до следующего магазина без остановки, так как уже в середине этого подъёма я вспомнил и про КГБ, и про здание этой могущественной конторы, как то внезапно появившееся у меня на глазах, а также про памятник железному Феликсу, который, о чудо, снова стоял на старом месте. Примерно так же, как и я: на ветру, не боясь ни мороза ни холода, глядя вдаль и думая о странностях жизни. Всё наше различие с ним заключалось лишь в двух вещах: товарища Дзержинского не толкали, вечно куда то спешащие горожане и в его сомкнутый рот не попадал свежий снег, обильными хлопьями засыпавший вечернюю столицу.

Отплевался не сразу, очередная неувязочка позволила природному явлению достаточно надо мной поиздеваться, но зато оросил белый снежок под ногами, от души. Отыгрался за весь день, завершавшийся очередным разочарованием, выпустив на волю вместе с интеллигентскими слюнями пару крепких, ругательных слов, не на шутку переполошивших встречных прохожих. А разве я мог поступить по другому? Ну не могло здесь стоять этого парня. Отсутствие «рыцаря революции», перед знаменитым зданием на Лубянке, засветилось в моей голове очень ярко, стоило только нам встретиться с ним глазами.

— Всё! — выплюнув чужеродную влагу изо рта и вместе с ней изрыгнув излишки желчи из организма, сурово сказал я себе. — Хватит! Поиски прекращаю. Сравнения, изучение и воспоминания — выкидываю из головы. Не был я здесь никогда. Нигде не учился, ничего тут не знаю и нет у меня родственников. Вообще! Буду считать, что родился я пол года назад, войдя в этот мир из чрева, самого чёрного в мире моря и за небывало короткий срок превратился в того, кто я есть сейчас. И будет так, и не иначе! А прямо сейчас я замёрз, как собака, хочу жрать, как волк — много и вкусно, и не один, а в компании с моим верным другом, наверняка готовящимся занять мою шикарную кровать.

Помятуя о прошлых поездках с местными таксистами, очередного привёл в чувство сразу, не дав ему и рта открыть, пообещав за поездку до гостиницы «Золотой колос» рубль сверху, само собой предварительно воздействовав на него своим безграничным, внутренним обаянием. Он, естественно, с удовольствием согласился и всю дорогу, кроме того, что чётко выполнял свои прямые обязанности, ещё и подрабатывал у меня гидом, на общественных началах. Кстати, с его помощью мне удалось зафиксировать в памяти местонахождение двух комиссионных магазинов, которые, по уму, надо было разыскивать в первую очередь и только после этого заниматься разной ерундой. Поездку успешно завершили за квартал до дома, где находилось моё временное жильё. Как говорится: на друга надейся, а об ужине сам побеспокойся. Кто его знает, что там у приятеля на уме? Может он решил сегодня обойтись чаем или вовсе сытно перекусил в ресторане или простеньком кафе. Зайду в гастроном, аппетит у меня разыгрался просто зверский, куплю там, чего им бог послал и бегом в тёплую гостиницу. С водителем расстались почти друзьями, его коллег тоже можно понять. Не от хорошей жизни они требовали с нас дополнительную оплату, за поездку к чёрту на рога.

— Механику дай, слесарю дай, электрику дай, диспетчеру дай и это кроме того, что каждый год план подымают — разоткровенничался он со мной в перерыве между разговорами, о достопримечательностях столицы, почти развитого социализма.

Плюнув на свои дурацкие принципы, к цифрам на счётчике добавил не рубль, как обещал, а целых три, чем привёл солидного мужчину в восторг, сравнимый с детским. Ещё неизвестно, сколько ему придётся очередного пассажира искать, в этом захолустье. Помогу, чем могу, может и он будет к нам относиться добрее.

Сегодня, к варёным колбасам, в придомовом продуктовом магазине, затесалась ещё и копчёная. Правда всего одна, но зато какая, самая настоящая «Московская», в нашем городе считающаяся страшным дефицитом. Вот её то и приобрёл, аж две палки. К ним прицепил две банки болгарского «Глобуса», с помидорами и лечо внутри, триста грамм балтийской кильки, десять заварных пирожных, которыми вчера тут и не пахло, полкило шоколадных конфет, пять банок кофе, для друзей, семь чая — для знакомых и в довесок ко всему батон, и две бутылки «Мартовского» пива, взятого мной из любопытства, такого своеобразного названия я ещё не видал. Запихав это богатство в сумку и чередуя бег с быстрой ходьбой, уже через пару минут был в крохотном вестибюле, заштатной гостиницы огромного города. Ключ от номера был на руках, а это значит, что Герман уже сидит дома. Прыгая через ступеньку, буквально взлетел на третий этаж, резким движением открыл незапертую на засов дверку и ох…ренел. Этот гад, лежал на моей симпатичной кровати, в джинсах и грязных носках, медленно потягивая баночное пиво и вяло пожёвывая кильку из магазина напротив, пристроив её чуть ли не на пододеяльник полушерстяного одеяла, ласково согревающего меня прошлой ночью.

— Дерьмо, это их финское пиво — по своему истолковав мой нервный взгляд, небрежно бросил товарищ. — Наше лучше, хотя и кислей. Кстати, я на тебя тоже взял, в тумбочке стоит.

Я посмотрел на тумбочку, потом на столик, заваленный копчёной колбасой, «глобусом» и конфетами, усмехнулся нашему провинциальному мышлению, ещё раз зыркнул на Германа, так и продолжавшего давить пружины двухспальной кровати и успокоился. Да хрен с ним, с пододеяльником. Ну подумаешь будет ночью килькой попахивать и что? И не с таким приходилось мириться. Друг позаботился, пиво импортного на мою долю купил, а я буду скандалить из-за такой ерунды?

— Где нашёл? — спросил я его, выставляя на стол своё, «Мартовское» пиво.

— В центре — гордо ответил он, — когда на встречу с делягой московским ходил.

— Странно, я тоже был в центре, но пиво в банках не видел.

— И хорошо, что не видел. Нам бы это, как то осилить. Я на волне антипатриотизма, аж десять банок прихватил — сказал друг, вяло приподымаясь.

Сменив парадную одежду и выполнив необходимые водные процедуры я устранил кавардак, на изрядно заваленном продуктами столе, порезал колбаску, крупными ломтями покромсал батон, открыл помидоры и пригласил Германа присоединиться к вечерней трапезе.

— Не, я не буду — отказался он, впрочем к столу всё же присел. — В обед пельменей объелся, до сих пор от них отойти не могу. Ты ешь, а я пивком побалуюсь.

Уговаривать меня не надо было. Чувство голода давно перевалило через край и я тут же приступил к уничтожению бутербродов.

— Ну чё, не зря сегодня по Москве мотался? — лихо прожевав очередной кусок, поинтересовался я у сидящего напротив, земляка.

— Да, вроде, обо всём договорился — ответил он, затем взял в руки бутерброд и недобро поглядывая на него, добавил: — Тоже попробовать, что ли?

— О чём договорился? — вытягивая из банки помидор, спросил я, почти на автомате.

— Да о закупках барахла — уже кусая, ответил Герман и наспех прожевав, сказал: — Пол дня стоял на точке, пытаясь хоть что нибудь купить. А оказалось, что там одну мелочёвку, у туристов из рук вырывают, а потом старшему её отдают. Ладно, удалось с одним из местных закорешиться, я на обед его в пельменную водил. Он позвонил кому то, тот свои каналы дёрнул. Короче, повезли меня после обеда на встречу, как сказали, с деловым мужиком. Мужик, действительно, оказался мужиком. Ему лет сорок, не меньше. Он образцы товара с собой привёз. Куртки разные, футболки, джинсы, мелочёвку, кое какую. Я посмотрел. Всё качественное, не самопал. Сказал, что меня всё интересует, но сначала надо договориться о цене. Мужик хитрый попался, говорит: — «Я только с крупными оптовиками работаю». А я чё, лох? Отвечаю, что деньги не проблема, было бы за что бороться.