Двойная подстава
Шрифт:
— А если я не захочу выбирать? — так страшно было увидеть их реакцию, что я в первую секунду прикрыла веки.
— Нет. Так не пойдет! — решительно заговорил Рой. — Лисичка, пойми, один из нас готов уступить тебя другому. Стиснув зубы, засунув гордость и любовь в жопу, уйти. Но другому! Ни за что!
— Подожди, — оборвал его Макс. — Договаривай. Что значит, не захочешь выбирать? Никто из нас тебе не нужен, или нужны оба?
«Гордость и любовь»? Он же так сказал? Мне не показалось? Нет, реально?
Ох, от волнения в низу живота кольнуло. Глубоко вздохнула и досчитала до десяти.
— Не знаю, — ответила честно. — Знаю, только, что выбрать кого-то из вас не смогу.
Была бы камера, засняла их выражения лиц. Опешившие. Взволнованные. Удивленные. И это не весь спектр.
— Наверное, не смогу.
— Это же супер! — Рой подскочил на месте. Из него всё время бьёт ключом жизненная энергия.
— Лис, давай ты переедешь к нам, — предложил Макс, ласково касаясь моего плеча.
Блин, как же мне не хватало вот такой ласки, заботы в глазах. Тяжело жить одной, даже если под боком хорошая подруга. Это абсолютно не сравнится с родной душой. И мне так сильно хочется согласиться…на языке вертится ответ, но осаживаю себя. Заставляю не спешить. Ведь я же их толком не знаю. Ага, но уже беременна от них. Угу, дурное дело не хитрое, так-то.
Боже, я всё чаще разговариваю сама с собой, попахивает уже шизофренией. Пора заканчивать.
В дверь постучали и Рой принял доставку из ресторана. Варенная свекла потертая на терку и нарезанная дольками, соленые огурчики и даже помидорчики. Маринованные грибочки отдельный вид удовольствия.
— Вы извините, я буду есть, — смущаясь потянулась к панакоте и свекле. — М-м-м, какая вкуснатища.
— Ты уверена? — глядя на то как ем, спросил Рой. А на лице появилось отвращение, которое парень усердно пытался замаскировать под удивление.
— Сто процентов!
— Ты не ответила, — влез Макс.
— Нет. Я не перееду к вам, — мне показалось даже плечи опустились у парней. — Но с удовольствием схожу на свидания.
— Ты не пожалеешь, — улыбаясь отобрал у меня ложку из рук Макс и набрав вкусняшку засунул мне в рот.
— М-м-м-м…
— Фак, бэйб, перестань так стонать. Я не выдержу, или кончу в штаны, или возьму тебя прямо здесь.
От такой откровенности опешила и забыла, как жевать. Хлопая глазками, смотрела на них, а в мозге в ускоренном темпе происходили мыслительные процессы. Это что ж получается! Если я буду ходить с ними на свидание, то мне положены поцелуи и секс? О, да! Не на первом, но на втором точно можно!
Глава 27
В номере повисла тишина, каждый думал о своем, но сто процентов, все мысли сводились к сексу. Не знаю о чём думали парни, но я прикидывала в уме, что будет если я прямо сейчас попрошу их об авансе в виде секса. Ведь он всё равно будет после двух-трех свиданий, так почему бы не сейчас?
О, чертовы гормоны! Будто мало беременным женщинам ходить, как шарик и есть, как троглодит. Так еще и ужасное желание, которое приходит сразу после токсикоза. Возбужденное состояние постоянно с тобой. Всё время на взводе. Хочется секса до умопомрачения. Чтобы тебя касались, ласкали, входили до упора. Брали с остервенением, поглощали полностью, выбивали крики.
Иногда приходилось по три раза менять трусики. Запасные носила с собой в сумке. По другому не получалось. И только вечером удавалось хоть чуть-чуть унять возбужденный зуд в душе. А теперь и этого сделать не могу. Животик не позволяет.
Но бурное воображение смело подкидывает картинки, как это можно сделать и кто именно мне может в этом помочь.
Еда так и осталась во рту не прожеванная. Дыхание сбилось и внизу живота сладко заныло. Как дожить до второго свидания, когда передо мной сидят те, ко изводил меня ночами и в реале доставлял множество оргазмов?
— Лис, что с тобой? — Рой подался вперед с беспокойством на лице. — Может неотложку?
— Нет, — получилось хрипло. Замотала головой, стараясь меньше говорить чтобы не выдать своего состояния. Но разве можно что-то скрыть от проницательного Макса. Его улыбка стала похожа на оскал, а лицо приобрела выжидательно сексуальный вид. Сглотнула и перевела взгляд на тарелку.
Мне кажется, я сейчас похожа на самовар, пыхчу и краснею. Как же стыдно, но как же хочется.
— Мы можем помочь, крошка, — выбил меня из колеи Макс.
Рой замер, обдумывая слова друга. А когда до него дошло подскочил на стуле. Вмиг оказался рядом. Подрагивающие мужские руки опустились на мои напряженные плечи.
— Только массаж, бэйб, — примирительно сказал парень. — Позволь расслабить тебя.
Ловкие, сильные руки коснулись плеч и нежно смяли.
— М-м-м, — простонала от удовольствия.
Рой сжимал, растирал и гладил плечи. Плавно переходил к предплечью и спине. Это кайф! Как же мне этого не хватало. Прикрыла глаза от удовольствия и тихо застонала.
— Так всё, — порыкивая взорвался Макс. Шустро выхватил моё обмякшее от удовольствие тело и понес куда-то. — Здесь будет удобнее.
Усадил меня на диван, обложил подушками. Рой встал сзади и продолжил нехитрую пытку, вышибая мысли из моей головы. Макс сел у ног и сняв с меня обувь, стал растирать ступни. О, боже!
— Я себя чувствую богиней Афродитой, — хихикнула сквозь стон.
— Ты и есть Афродита, — ласково на ушко сказал Рой.
С каждой секундой тело расслаблялось все больше, напряжение медленно отступало, а воинственный настрой испарялся, уступая место блаженству. Желание сладкой патокой переливалось между ног, хотелось чтобы они не останавливались. Стали действовать напористей и жестче. Я бы для вида повозмущалась, но сдалась.
Макс словно улавливая моё желание, двигал руками выше. Поглаживая щиколотки одной рукой, второй тянулся выше к колену.
— Такая напряженная, крошка.
— Расслабься, Лиса. Сейчас будет хорошо.
Закрыла глаза, отдалась умелым рукам. Передумала возмущаться. Смысл? Хочу их больше, чем они меня. И черт! В конце концов, мне это надо! Для здоровья. Эмоционального. Потому что если в ближайшее время не получу свой оргазм, то убью кого-нибудь, честное слово.
Смелые, мужские пальцы шаловливо блуждали по моей ноге. Другие очерчивали шею и касались ключицы, подбираясь ближе к эрогенным зона. Дыхание настолько сбивчивое, что еще чуточку и я захлебнусь кислородом. Внутри все плавится и жжет.