Чтение онлайн

— Здесь находится оборудование, которое используется отделом консервации, — послышался голос Элизабет ван дер Меер, входящей в комнату. — Мне бы хотелось присутствовать при осмотре.

— Буду только рад, мадам.

— Я сама вам все покажу.

Ван дер Меер провела Уикендена в темное помещение научно-технической базы. Коэн и полицейский зажгли фонарики, и в их свете стали видны компьютеры, шкафы для хранения документов, микроскопы, мольберты и какое-то оборудование, по виду больше подходящее для стоматологического кабинета.

— Рентгенографический аппарат, ультрафиолетовая лампа, инфракрасный излучатель, микроскопы, оборудование для химических анализов… Короче, все, что мы используем для экспертизы произведений искусства с целью их сохранения. Здесь оборудования на несколько тысяч фунтов, но, судя по всему, оно в полной сохранности.

Когда они вышли из помещения, Уикенден спросил:

— Меня весьма озадачивает, что здесь так много соблазнов.

— Чего?

— Соблазнов, мисс ван Дейк.

— Ван дер Меер.

— Ну да. Я так называю ценные предметы, которые лежат на виду. Ну например, золотое кольцо на тумбочке у кровати. Или пачка пятидесятифунтовых купюр, перетянутая резинкой и положенная в холодильник.

— Сюда же можно отнести и картину на мольберте в незапертой комнате.

— Совершенно верно, мадам. А также сотни картин на стенах галереи, которые с легкостью могли быть украдены. Если вор не зарится на все подряд, значит, у него есть определенная цель. Такой вор сосредоточен, практичен, умен, осмотрителен, выдержан и не оставляет улик. В совокупности эти качества существенно сужают круг подозреваемых. Много ли вы знаете людей, обладающих всеми вышеупомянутыми свойствами? Среди моих знакомых таких практически нет. Да и сам я не могу похвастаться подобным набором.

— Я вас внимательно слушаю, инспектор, — сказала ван дер Меер, провожая посетителей к выходу.

— Это заказное ограбление, иначе воры унесли бы гораздо больше. И заказчик знал о вашем приобретении. Вероятно, у него были сообщники в музее.

— Что? Осторожнее, инспектор. Не заставляйте меня подозревать своих сотрудников. Почему вы считаете, что у воров здесь были сообщники?

— Не могу сказать, что абсолютно в этом уверен. Но ведь воры знали, что картина находится в отделе консервации.

— Об этом все знали.

— Почему, мадам?

— Потому что я упомянула об этом на вчерашней пресс-конференции.

— Ах вот как.

Уикенден продолжал идти, не поднимая глаз от пола. После долгой паузы он произнес:

— Я же сказал, что абсолютной уверенности у меня нет…

Они пошли по коридору, ведущему в щитовую. Свет фонариков разгонял темноту. Уикенден внимательно смотрел на пол и стены. Около осколков стекла он остановился. Слева находилось разбитое окно.

— Мы пришли, — сообщил Коэн, открывая металлическую дверь щитовой.

Однако Уикенден продолжал топтаться рядом с разбитым окном.

— Одну минуточку, — пробормотал он.

Ван дер Меер попыталась проследить за его взглядом, но так и не поняла, что привлекло внимание инспектора.

— Вор или воры знали, что делали, — продолжал он бормотать себе под нос.

— Что там такое? — спросила Элизабет, по-прежнему недоумевая, чем так заинтересовался Уикенден.

— Посмотрите на стекло, оставшееся в раме, — произнес инспектор, указывая на тонкую вертикальную линию, прочерченную на уцелевшем стекле, и объявил, со смешком проведя пальцем в воздухе волнообразную кривую: — Стеклорез. Смотрите под ноги, мисс ван Дамм.

Присев на корточки, Уикенден стал перебирать осколки. Потом посмотрел на другие окна и снова перевел взгляд на пол.

— А почему в окнах подвала нет сигнальных стекол?

Ван дер Меер посмотрела на окна. Внутри стекол отсутствовали тонкие черные проводки, при разрыве которых срабатывает сигнализация.

— Я никогда не обращала на это внимания.

— Позвольте мне сказать, мадам, — вмешался подошедший Коэн. — Инспектор, я работаю здесь со дня основания музея. За это время сменилось уже три директора. Мисс ван дер Меер приступила к своим обязанностям всего полтора года назад. Сигнальные стекла имеются только на этажах, потому что двери в подвал запираются с обеих сторон. Проникнув в подвал через разбитое окно, вы сможете подняться в залы, лишь имея специальную карту доступа.

— Если только предварительно не отключить электричество, — сказал Уикенден, водя языком по внутренней стороне щеки, что являлось признаком озадаченности и раздражения.

— Правильно.

— Надеюсь, вы учтете это обстоятельство в своей дальнейшей работе. — Уикенден переступил через разбитое стекло и направился к щитовой. — Между прочим, на осколках нет отпечатков ног.

— Как же они тогда ухитрились спрыгнуть из окна? — удивился Коэн, еще раз взглянув на осколки.

— Понятия не имею, — бросил Уикенден не останавливаясь. — Но мы еще это обсудим.

Инспектор толкнул дверь в щитовую и вошел внутрь.

— А вы не хотите снять отпечатки пальцев с двери? — спросил его шедший позади Коэн.

«Ой!» — подумал Уикенден, а вслух сказал:

— Эти воры слишком умны, чтобы оставлять отпечатки, старина. Они, конечно, работали в перчатках.

Щитовая была засыпана пылью и кусками металла. Там царила полутень, поскольку свет проникал лишь через узкие, похожие на прорези окна. Уикенден стал изучать разрушения. Неприступный стальной шкаф, весь в мелких отверстиях, лежал на полу, развороченный сильным взрывом. Коэн посветил фонариком туда, где раньше находилась коробка с предохранителями.

— Дело в том, что шкаф был заперт, а ключ лежал в центре управления, — начал объяснять он. — Добраться до предохранителей можно, только открыв шкаф, а протолкнуть взрывчатку через отверстия нельзя, поскольку они слишком малы. Коробка с предохранителями запирается отдельным ключом, который также находится в центре управления. Так что здесь имелась двойная защита.

— Обожаю загадки запертых комнат, — обронил Уикенден.

Лицо его было непроницаемо, но в глазах горел охотничий огонек.