Чтение онлайн

Мне нужно было быть максимально сосредоточенной на том, что должно было меня волновать больше всего, но… не волновало. Все эти термины, теории и выводы. Все это сплошная вода, от которой я настолько далека, что могла бы запросто в ней захлебнуться, не зная, как в ней плавать.

– Надо поговорить, - раздался голос над моей головой, а также звонкий хлопок о стену ладонью. С этим хлопком мое сердце рухнуло в пятки, а потом понеслось как сумасшедшее. От неожиданности чьего-либо присутствия рядом и от того, что именно этого человека я никак не ожидала сейчас увидеть.

Хотя стоило наверно задуматься над тем, что он и есть один из тех самых строителей, которые учатся в этой части здания.

Я ошарашенно смотрела на темноволосого парня, стоящего рядом, а он, и не думая отодвигаться, навис прямо надо мной, не давая даже вздохнуть.

«Если он сейчас снова меня поцелует – я отвечу», - подумала я вскользь, но вскоре поняла, что поцелуев между нами больше не предвидится. К тому же он уже нашел себе для этого какую-то очередную блондинку.

Надо сказать, что в тот момент в его глазах было намного больше решимости, чем в моих. Хотя я смогла уловить в них и еще что-то.

Грусть?

Да, возможно, это была она. И скорее всего, в моих глазах он разглядел ее же.

– Давай, - тихо произнесла я, отводя взгляд в сторону, чтобы он не мог пролезть дальше ко мне в душу.

Я немного подвинулась в сторону, освобождая парню место на подоконнике, но он проигнорировал мой жест – остался все так же стоять, оперевшись на стену, и проделывал во мне дыру взглядом.

– Объясни мне все. Я хочу знать, - твердо сказал он.

Я открыла рот, чтобы сказать хоть что-то вразумительное, но единственное, что смогла произнести, было:

– Я скучала по тебе, - шепотом.

Вероятно, он не ожидал таких слов. Наверно думал, что я прогоню его и не захочу больше видеть. Конечно, после той тирады, что я в порыве эмоций написала ему, даже я была не готова услышать подобное. Но это было так. Я скучала. Очень сильно. Порой даже невыносимо. Мне не хватало его дурацких шуточек. И идиотского прозвища не хватало тоже. Не хватало его. И я уже достаточно измучила себя, чтобы отрицать очевидное.

– Поэтому не написала за весь месяц ни слова? – раздраженно спросил он.

– Прости, - виновато взглянула я на него. – Ты тоже не писал.

Рома усмехнулся. Как и прежде, только более злобно.

– Я потерял телефон всего несколько недель назад. Уже после того, как понял, что ждать больше не стоит. Но до этого я писал. Множество раз. Только все без толку. Ты молчала. Да и к тому же разве не ты просила меня не делать этого? Ничего не объяснила, сбежала, просила не звонить и не писать. Пропала из города, в конце концов. И теперь говоришь, что скучала? Серьезно? – все больше раздражался он, глядя на меня, а затем сжал ладонь в кулак и вновь ударил им в стену. – Ты хоть представляешь, как я себя чувствовал? Бегал, как последняя шавка в полной неизвестности. Кажется, я еще тогда заслужил объяснений.

– Их нет, - грустно ответила я. – Просто так было нужно.

– Нужно? – воскликнул Рома, но затем вновь понизил голос. – Кому, мать твою, это было нужно? Твоим родителям? Тебе? Уж не мне точно.

– Мне. Это было нужно мне.

Аморский закрыл глаза и провел ладонями по своему лицу.

– Ты могла просто сказать мне об этом? Черт возьми, просто объяснить. Я бы мог понять. Наверно, мог бы оставить тебя в одиночестве на время, но не сидеть и гадать что с тобой, где ты и как ты. Так не поступают с людьми, по которым скучают.

– Я звонила тебе позже, - попыталась я оправдаться. – Но твой телефон был выключен. Я искала тебя, но не могла найти. Я даже домой к тебе ходила и…

Я хотела было сказать, что приходила вчера в тот же бар, что и он, но быстро прикусила язык. Эта информация была для него лишней. Она не должна быть важна ни для одного из нас. Пусть гуляет со своей девицей и радуется жизни без тех проблем, что я несу с собой в комплекте.

– Извини, - еще раз попыталась извиниться я, но тут же поняла, что ему вовсе нет дела до моих «прости» и «скучаю». – Ты беспокоился обо мне?

– Я беспокоился о своем психическом здоровье, Нелли, - все так же раздраженно ответил он.

И это его «Нелли» прозвучало для меня, словно прямой выстрел в голову. Настолько небрежно. Намного небрежнее, чем все его прежние «Одуванчики».

– Ты могла меня кинуть как-то иначе? Невнятные смс-ки и молчание не внушают доверия, знаешь ли. А родители? Серьезно? Вот так было проще всего, да?

Я спрыгнула с подоконника и встала рядом. Недостаточно близко, чтобы порывисто взять его за руку, но достаточно, чтобы посмотреть в его глаза, горящие праведным гневом.

– Ты ведь не поверил им, да? Не знаю, что мама могла сказать тебе, но это наверняка неправда.

Аморский слегка наклонился ко мне и произнес практически прямо в ухо:

– Когда человеку вбивают в тело нож – предположим куда-нибудь в область груди – через какое-то время он перестает различать правду и ложь, а также слушать кого бы то ни было. Знала об этом?

Он вновь отстранился, выставляя между нами привычную дистанцию.

– Я не хотела обидеть тебя, Ром. Честно, - глухо произнесла я.

Он с недоверием посмотрел на меня.

– О, ты знаешь, я не обиделся. Нет, серьезно. Только если ты все же решила выбрать образ невинной овечки и подчиняться чьим-то правилам, стоило проинформировать меня, а не сбегать.

Рома сунул руки в карманы и склонил голову вбок, как бы оценивая меня.

– Хотя, знаешь, ты не удивила меня. Я ожидал чего-то подобного.

– Ничего я не выбирала! – громко воскликнула я. Теперь настал и мой черед злиться. – Ты достал меня, Аморский! Достали твои ярлыки! Хватит вешать их на меня! Нет никакой белой овечки. И божьего одуванчика тоже. Есть я. И точка.

– И кто же ты? – хмыкнул он.

– Все та же девчонка, что когда-то провела с тобой самый сумасшедший день в жизни, бегая босиком по лужам и ночуя на крыше дома.

Мы оба стали злобно глядеть друг на друга. Прежнее чувство тоски и сожаления заменились во мне знакомым огнем, которого с некоторых пор я перестала бояться.

– Меня не было в городе этот месяц, - твердо произнесла я, пытаясь взять себя в руки. – И, кстати, мне показалось или ты знал об этом? Откуда?

– Белованов. Ну, или как там его… Захаров.