Чтение онлайн

– Чего? – удивилась я названной фамилии. – А он-то откуда узнал?

– Ты умная девочка, сама догадаешься, - ухмыльнулся Рома, а мне захотелось тут же стереть эту ухмылку с его лица. Слишком она была чужой для меня. Слишком непривычной и неприятной.

– Вилена, - выдохнула я имя подруги, опуская глаза в пол.

Правда все же дошла до Аморского, но только проделала гораздо более длинный путь.

– В точку, - произнес парень. – Так что, мисс Загадочность, я все еще не достоин знать всего, что с тобой произошло?

Я на пару минут прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Разговор на повышенных тонах не смог бы помочь нам пройти через это. Мне просто необходимо было успокоиться, чтобы потом больше ни о чем не сожалеть. И, скорее всего, Рома тоже понимал это, потому как когда я вновь открыла глаза, то увидела, что злость из его взгляда куда-то ушла.

– Я не рассказала тебе не по этой причине, - устало ответила я. Огонь слегка осел, превращаясь в небольшой горячий огонек. – Просто я… запуталась. Во многом. А теперь все.

– Разобралась? – раздраженность в голосе Ромы тоже немного поутихла.

– Да, - улыбнулась я одними уголками губ. – Мне, правда, очень помог этот месяц. Знаешь, я ведь была на море. Сто лет его не видела. А тут просто собралась и поехала. И даже телефон с собой не брала. Поэтому не знаю ничего о том, что сказали тебе мои родители. Артур только недавно мне признался, хотя не должен был.

Я мельком взглянула на Аморского. Он тоже слегка улыбнулся.

– Забавный парнишка, - произнес он задумчиво.

– Да, а еще он хороший брат.

На несколько секунд между нами вновь повисла пауза, а затем мы одновременно подняли глаза друг на друга и произнесли:

– С кем ты была? – спросил он.

– Я расскажу тебе все, - сказала я.

А затем оба также синхронно ответили:

– С Эммой.

– Давай.

Мы коротко рассмеялись и я, почувствовав себя несколько неловко, прошла обратно к подоконнику. Рома тоже сделал шаг в сторону и облокотился на него.

– Рассказ будет долгим, так что я надеюсь, что у тебя есть на это время.

– Вообще-то я должен сейчас быть в деканате, но ожидание объяснений длиной в полтора месяца перевешивает на чаше весов.

И я, собравшись с мыслями и вцепившись пальцами в край холодного подоконника, начала свою историю с самого начала. Без утайки и прикрас. Чтобы уже точно знать, что между нами нет недосказанности. Чтобы потом не жалеть о том, что когда у меня был шанс открыться, я снова этого не сделала. Всю жизнь запираться в четырех стенах, построенных собственноручно, нельзя. Однажды в любом случае придется открыть себя миру, если действительно захочешь начать жить, делая уверенные шаги вперед.

Во время всего моего рассказа, Рома ни разу не перебил меня. Он с задумчивым видом стоял рядом, слегка касаясь меня плечом и кивал, когда это было необходимо. Несколько раз я даже смогла заметить, как он улыбается. И это была не та ухмылка, которую я видела всего лишь пятнадцать минут назад, а вполне себе знакомая и теплая улыбка. Настоящая. Та, которую я так любила.

И когда я увидела ее, то немного повеселела сама. Я поняла, что смогла преодолеть очередной барьер между нами и теперь находилась в ожидании того спокойствия, которого не могла добиться в последние несколько недель из-за разногласий с Аморским.

Мне стало действительно намного легче, когда я высказалась. Словно еще какая-то часть груза слетела с моих плеч. Так что, когда рассказ мой подходил к концу, я уже вовсю улыбалась, говоря Роме о родственниках Эммы, теплом море и красивых облаках. И парень тоже улыбался, искренне, хотя все еще не так широко, как мне хотелось бы. Он оставался задумчивым и серьезным, но больше не был зол на меня. По крайней мере, я очень на это надеялась, когда говорила о том, как сходила с ума из-за того, что не могла подступиться к нему и всего объяснить.

– Я и не думал, что у тебя в голове такой кавардак, - произнес он, глядя куда-то в пол, когда я закончила. – Пожалуй, теперь ты можешь претендовать на первое место в моем личном рейтинге.

– Это еще в каком? – осведомилась я.

– Людей, которые любят слишком много анализировать и превращать свою жизнь в хаос.

На какое-то время мы оба замолчали, приводя в порядок мысли и думая каждый о своем. Мне безумно хотелось знать, о чем думает он. Хотелось, чтобы Рома сказал еще хоть что-то, но он молчал, продолжая буравить взглядом плитку на полу.

– Знаешь, - произнес он, наконец, задумчиво, - вообще-то я дал себе слово больше не связываться с тобой.

Его слова заставили пустить в сердце холодную стрелу.

Значит, все по-прежнему не так гладко, как я успела себе представить. Моих слов слишком мало для того, чтобы убедить его.

Тогда зачем он слушал? Зачем улыбался? Мог бы просто встать и уйти.

– Понимаю, - глухо произнесла я.

– Я думал, что ты просто обязана рассказать мне все, потому что я на самом деле помешался тогда. Был сам не свой. Еще и твои родители, брат… а потом решил, что все. С меня хватит.

Рома поднял глаза, продолжая игнорировать мое лицо, предпочитая ему стену напротив, и сложил руки в замок на груди.

– В начале я пил. Реально много пил, веселя этим друзей. Заставлял себя злиться на тебя, что, в общем-то, получалось очень хорошо. Ишут был просто в восторге от того, что я вытворял. Он же безбашенный совсем. Я вот редко таким бываю. Даже не знаю, почему мы дружили с этим балбесом.
– Он хмыкнул. – Только вот каждое утро, когда я возвращался домой – сначала к себе, а потом к матери – я осознавал, что не могу злиться на тебя. Хочу, но не могу. Перегорел.

Аморский повернулся и заглянул мне в глаза.

– Я начинал искать тебе оправдания. Постоянно. И это бесило больше всего на свете.

– А что сейчас? – робко спросила я.

Рома пожал плечами.

– Сейчас я все знаю и мне легче, - сказал он.

Я вздохнула и спрыгнула с подоконника, обернувшись к нему лицом. Мне снова приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

– Я так понимаю, это все, да? – спросила я прямо. Я наивно полагала, что после моего длинного рассказа и его улыбок между нами все образуется, но кажется, как всегда ошибалась. И если это действительно так, то стоило прекратить все это как можно раньше, не мучая друг друга ожиданием.