Чтение онлайн

— Мисс Рассел!

Она перестала всхлипывать, обернулась ко мне, и у нее отвалилась челюсть. Я добавил, все еще оставаясь самим собой:

— Идите сюда и присядьте.

Мне показалось, что она собирается отказаться, но потом видимо она передумала, медленно вернулась к своему креслу и села, сложив руки на коленях. Но лицо ее все еще хранило выражение маленькой девочки, которая все еще дуется.

Какое-то мгновение я помолчал, а затем тихо произнес:

— Да, мисс Рассел, я — актер. Разве это повод, чтобы оскорблять меня? Теперь ее лицо выражало просто упрямство.

— И как актер, я здесь для того, чтобы выполнять работу актера. Вы знаете почему. Вы также знаете, что я был завлечен сюда обманом — я никогда в жизни, будучи в здравом уме, не согласился бы на такое дело сознательно. И я ненавижу эту работу значительно сильнее, чем вы ненавидите меня за то, что мне приходится выполнять ее — потому что несмотря на все заверения капитана Бродбента, я все еще далеко не уверен, что мне удастся вернуться с неиспорченной шкурой, а ведь она у меня только одна. Мне также кажется, что я знаю, почему вы с таким трудом выносите меня. Но разве это может служить причиной тому, что вы значительно осложняете мне работу?

Она что-то пробормотала. Я резко сказал:

— Говорите, говорите!

— Это нечестно! Это непорядочно!

Я вздохнул.

— Конечно, это так. Более того — это просто невозможно при отсутствии безоговорочной поддержки всех членов группы. Поэтому позовите сюда капитана Бродбента и все расскажите ему. Надо кончать с этой затеей.

Она вздрогнула и, подняв ко мне лицо, быстро сказала: — О, нет! Этого ни в коем случае нельзя делать.

— А почему? Гораздо лучше отказаться от этой затеи сейчас, чем тянуть все это и в конце концов с треском провалиться. Я не могу выступать в таких условиях, согласитесь сами.

— Но… но… мы должны! Это необходимо!

— А что за необходимость, мисс Рассел? Какие-нибудь политические причины? Но я ни в малейшей степени не заинтересован в политике — да и сомневаюсь, чтобы вы интересовались ею по-настоящему глубоко. Так зачем же тянуть эту волынку?

— Потому что… потому что… Он… — она запнулась, не будучи в состоянии продолжать из-за подступивших к горлу рыданий.

Я встал, приблизился к ней и положил руку на плечо.

— Я понимаю. Потому что если мы не сделаем этого, то то, на что он угробил многие годы своей жизни, пойдет прахом. Потому что он не сможет этого сделать сам и его друзья пытаются скрыть это и сделать все за него. Потому что его друзья верны ему. И тем не менее больно видеть кого-то на месте, которое по праву принадлежит ему. Кроме того, вы почти обезумели от мрачных мыслей и тоски по нему. Не так ли?

— Да, — ответ был едва различим.

Я взял ее за подбородок и приподнял ее голову.

— Я знаю, почему вам так трудно видеть меня на его месте. Вы любите его. Но ведь я изо всех сил стараюсь во имя его. К черту, женщина! Или ты, обращаясь со мной как с грязью, хочешь сделать мой труд шестикратно сложней?

Видно было, что она потрясена. На какой-то момент мне показалось, что она собирается дать мне пощечину. Но она растерянно пробормотала:

— Простите. Простите меня, пожалуйста. Клянусь, этого больше не повторится. Никогда!

Я отпустил ее подбородок и с подъемом в голосе сказал:

— Тогда приступим к работе.

Она не пошевелилась.

— Умоляю вас, простите меня.

— Что? Но здесь нечего прощать, Пенни. Вы ведь поступили так, потому что вами двигала любовь и тревога за него. А теперь давайте вернемся к работе. Я должен досконально выучить речь, а остались считанные часы. — И я снова вошел в роль.

Она взяла бобину и снова включила проектор. Я еще раз посмотрел, как он произносит речь, затем, отключив звук и оставив одно изображение, произнес речь сам, проверяя как она звучит в моем, то есть в его исполнении и совпадает ли голос с движением губ. Она наблюдала за мной, то и дело переводя взгляд с моего лица на изображение и обратно. На лице ее застыло изумление. Наконец, я решил, что этого достаточно и выключил проектор.

— Ну и как?

— Превосходно!

Я улыбнулся его улыбкой.

— Спасибо, Завиток.

— Не за что… «мистер Бонфорт».

А двумя часами позже мы встретились с «Банкротом».

Как только два корабля состыковались, Дэк привел ко мне в каюту Роджера Клифтона и Билла Корисмена. Я знал их по фотографиям. Я встал и сказал:

— Хелло, Родж. Рад видеть вас, Билл.

Приветствие мое было теплым, но обыденным. Ведь по идее эти люди расставались с Бонфортом на очень короткое время — только короткий прыжок до Земли и обратно — всего несколько дней разлуки и ничего больше. Я шагнул им навстречу и протянул руку. В это время корабль шел с небольшим ускорением, переходя на более устойчивую орбиту, чем та, на которой находился «Банкрот».

Клифтон бросил на меня короткий взгляд, затем подыграл мне. Он вынул изо рта сигару, пожал мне руку и тихо ответил:

— Рад вас видеть, шеф.

Он был невысок, лыс, средних лет и был очень похож на юриста и на хорошего игрока в покер.

— Случилось что-нибудь за время моего отсутствия?

— Нет. Обычная рутина. Я передал Пенни все материалы.

— Прекрасно. — Я повернулся к Биллу Корисмену и снова протянул руку.

Он не пожал ее. Вместо этого он упер руки в бока и присвистнул:

— Чудеса, да и только! Я начинаю верить, что у нас есть шансы провести все как надо.

Он окинул меня взглядом с головы до ног и добавил:

— Повернитесь-ка, Смайт. А теперь пройдитесь, я хочу посмотреть, как вы ходите.

Я понял, что действительно испытываю раздражение, которое, наверное, испытал бы Бонфорт, если бы встретился лицом к лицу с такой наглостью, и это, конечно, отразилось на моем лице. Дэк тронул Корисмена за рукав и быстро сказал:

— Перестань, Билли. Ты помнишь, о чем мы с тобой договорились?

— Чушь собачья! — ответил ему Корисмен. — Эта каюта полностью звукоизолирована. Я просто хотел убедиться, что он подходит нам. Кстати, Смайт, как ваш марсианский? Загните-ка что-нибудь по-марсиански.

Я ответил ему одним многосложным словом на высшем марсианском, которое означало приблизительно: «Правила хорошего тона требует, чтобы один из нас вышел отсюда!» — но вообще-то смысл его куда более глубок, так как это вызов, который обычно кончается тем, что чье-либо гнездо получает уведомление о смерти.

Не думаю, что Корисмен понял все это, так как он улыбнулся и ответил:

— Надо отдать вам должное, Смайт, у вас здорово получается.

Но Дэк понял все. Он взял Корисмена за руку и сказал:

— Билл, я же просил вас прекратить. Вы находитесь на моем корабле и я приказываю вам. Мы начинаем игру прямо с этого момента, и ни на секунду не прекращаем ее. Будьте внимательны к нему, Билл, — ведь мы все согласились с тем, что все именно так и будет. Иначе кто-нибудь из нас оступится. Корисмен взглянул на него, затем пожал плечами: