Чтение онлайн

— Хорошо, хорошо. Я просто хотел проверить… ведь кроме всего прочего, это была моя идея. — Он криво улыбнулся и выдавил:

— Здравствуйте, мистер Бонфорт. Очень рад, что вы вернулись.

На слове «мистер» было сделано издевательское ударение, но я ответил:

— Я рад, что вернулся, Билл. Можете ли вы сообщить мне что-нибудь особо важное перед тем, как мы сядем?

— Как будто нет. Пресс-конференция состоится в Годдард-сити сразу после церемонии, — я видел, что он наблюдает за тем, как я восприму это. Я кивнул:

— Очень хорошо.

— Родж, как это так? — торопливо вмешался Дэк. — Разве это необходимо? Вы дали свое согласие?

— Я как раз хотел добавить, — продолжал Корисмен, поворачиваясь к Клифтону, — что пока шкипер не заболел от волнения, я могу взять это на себя и сказать ребятам, что во время церемонии шеф схватил острый ларингит — или можно ограничить конференцию письменными вопросами, поданными заранее, а я напишу ответы, пока будет длиться церемония. Но я вижу, что он как две капли воды похож на шефа и говорит в точности как он, поэтому, думаю, можно рискнуть. Как вы насчет этого, мистер Бонфорт? Думаете, справитесь?

— Не вижу никаких препятствий для этого, Билл. — Я подумал, что если уж мне удастся провести марсиан без сучка и задоринки, то с толпой земных корреспондентов я могу беседовать хоть целую вечность, или пока им не надоест слушать. Теперь я хорошо усвоил бонфортову манеру говорить и, по крайней мере, в основных чертах представлял себе его политические взгляды и оценки — к тому же мне можно было не вдаваться в подробности.

Но Клифтон выглядел обеспокоенным. Не успел он заговорить, как по корабельной сети оповещения раздался голос: «Капитана просят пройти в рубку. Минус четыре минуты».

Дэк быстро сказал:

— Ну пока, давайте сами. Я должен загнать эти сани в сарай — ведь у меня никого не осталось, кроме молодого Эпштейна.

Он ринулся к двери.

— Эй, шкип! — позвал Корисмен. — Я еще хотел сказать…

Он выскочил за дверь и помчался вслед за Дэком, даже не удосужившись попрощаться.

Роджер Клифтон закрыл дверь, распахнутую Корисменом и медленно спросил:

— Ну что? Рискнем с этой пресс-конференцией?

— Все зависит от вас. Я просто хочу, чтобы все вышло как надо.

— М-м-м… В таком случае, я склонен рискнуть… разумеется, с использованием метода письменных вопросов. И я сам предварительно проверю те ответы, которые напишет Билл, прежде чем вам придется зачитать их корреспондентам.

— Очень хорошо, — согласился я. — Если будет возможность, то дайте их мне минут за десять до конференции или около того. Тогда никаких затруднений вообще не будет. Я очень быстро все запоминаю.

Он изучающе посмотрел на меня.

— Я совершенно уверен в этом, шеф. Так и сделаем. Я попрошу Пенни передать вам листок сразу после церемонии. Тогда вы сможете под благовидным предлогом удалиться в мужскую комнату и там изучать их сколько потребуется.

— Отлично. Это меня устраивает.

— Мне тоже так кажется. Уф-ф, должен сказать, что увидев вас, я стал чувствовать себя гораздо увереннее. Что я могу для вас сделать?

— Думаю ничего, Родж. Впрочем, нет. О нем что-нибудь слышно?

— О нем? В общем и да, и нет. Он все еще в пределах Годдард-сити — мы уверены в этом. С Марса его не увезли, и даже не смогли вывезти из этой области. Мы заблокировали все ходы и выходы. Так что, если у них и было такое намерение, то они не в состоянии ничего сделать.

— Вот как? Но ведь Годдард-сити не так уж велик. Кажется, что-то около сотни жителей? Так в чем же загвоздка?

— Загвоздка в том, что мы не можем признаться, что вы… я имею в виду, что он пропал. Но как только состоится церемония принятия в гнездо, мы тихонечко уберем вас с глаз долой, а затем объявим о похищении, но так, будто оно только что произошло — и заставим местные власти разобрать город по бревнышку. Правда, все члены городского совета — ставленники Партии Человечества, но им придется сотрудничать с нами — после церемонии, разумеется. И сотрудничество это будет самым что ни на есть искренним, потому что они изо всех сил будут стараться найти его до тех пор, пока на них не налетело гнездо Ккахграл и не разнесло город в щепки.

— О, мне, видно, еще многое предстоит узнать об обычаях марсиан и их психологии.

— Как и всем нам!

— Родж… м-м-м… А почему вы так уверены, что он все еще жив? Разве тем, кто его похитил, не было бы полезнее — и удобнее — просто убить его? — Я вспомнил события в номере отеля. К горлу подступила тошнота. Теперь-то я знал, как оказывается просто избавиться от тела, если не обременен излишними предрассудками.

— Понимаю, что вы хотите сказать. Но это тоже связано с марсианскими понятиями «пристойности». — Он употребил марсианское слово. — Смерть — единственное извинение невыполненному обязательству. Если бы его просто убили, то он был бы принят в гнездо посмертно — а затем все гнездо, а возможно и все остальные гнезда Марса задались бы целью отомстить за его смерть. В сущности, им абсолютно безразлично, даже если погибнет вся человеческая раса — или будет уничтожена. Но то, что именно этого человека убили за то, что он должен был стать членом гнезда — вот это уже для них совсем другой коленкор. Это уже становится вопросом пристойности и обязательств — реакция марсианина на подобные ситуации настолько автоматическая, что сильно смахивает на инстинкт. Конечно, это не инстинкт, потому что марсиане — высокоцивилизованные существа. Но иногда они бывают просто ужасны. — Он нахмурился и добавил: — Иногда я жалею, что покинул свой Сассекс.

Предупредительный сигнал прервал наш разговор и заставил нас поспешить к койкам. Дэк все устроил как надо: как только мы перешли в свободный полет, нас встретила челночная ракета из Годдард-сити. И мы впятером отправились вниз — заняв тем самым все имеющиеся места в челноке — это было также заранее спланировано, так как Резидент-Уполномоченный выразил свое намерение подняться к нам на борт, чтобы встретить меня. Отказаться от этой идеи его заставила только радиограмма Дэка, в которой говорилось, что нам самим потребуются места в челноке.

Я настойчиво пытался получше разглядеть поверхность Марса во время спуска, так как видел ее всего однажды из иллюминатора «Тома Пэйна» — в то время как предполагалось, что я неоднократно бывал на Марсе, поэтому мне нельзя было выказывать любопытство, подобно обыкновенному туристу. Но рассмотреть мне почти ничего не удалось: пилот развернул челнок так, что из иллюминатора ничего не было видно, а потом, когда мы повернулись к поверхности нужным боком, настала пора одеваться. Одевать кислородные маски.

Эти ужасные маски чуть было не испортили все дело. Мне никогда не приходилось пользоваться ими — Дэк об этом не подумал, а я не сообразил, что это может оказаться целой проблемой. Раньше мне несколько раз приходилось пользоваться космическим дыхательным аппаратом и аквалангом, и я думал, что маска — это что-то похожее. Но оказалось, что это не так. Модель, которой отдавал предпочтение Бонфорт, оставляла рот свободным. Это была модель «Большой ветер» компании Мицубиси, которая подает обогащенный воздух прямо в ноздри — носовой зажим, патрубки в ноздрях, трубки, идущие от ноздрей за спину к сгущающему устройству. Я готов признать, что если к нему привыкнуть, это замечательный прибор — в нем можно было разговаривать, есть, пить и т.д. Но лучше бы дантист засунул мне в рот обе руки.