Чтение онлайн

– Вставайте, чего разлеглись!

И эта фраза добила всех. Встать уже было совершенно невозможно: тела верхних подруг буквально сотрясались от совершенно дикого, безудержного хохота, люди в вагоне просто плакали от смеха. А Жанка продолжала снизу бухтеть и пинать ногами Светку, которую в свою очередь придавила тяжелая Ольга... Когда истерика, наконец, поутихла, сжалившиеся соседи по вагону помогли подругам подняться, и тут трамвай остановился прямо перед цирком. Девчонки вышли, но в цирк идти уже не хотелось: они только что сами устроили такой цирк, что не скоро забудешь...

4

Москва

– Чего ты киснешь, Витек!
– Андрей открыл холодильник, вытащил пару банок пива и бросил одну из них другу и партнеру по бизнесу.
– Ты же гений! Мы бы без тебя уже давно в трубу вылетели. Даже и не представляю вопроса, который бы ты не в состоянии был решить. Расслабься, шведы наши, контракт в кармане - гуляем!

Виктор несколько раз слегка подбросил банку и отставил в сторону:

– Я за рулем. Дай минералки.

Андрей снова полез в холодильник:

– Тогда только лимонад. Янка минералку терпеть не может, а пиво для нее и вовсе отрава, ты же знаешь. Зато лимонады поглощает декалитрами, - выставил на стол двухлитровую едва початую бутылку "Тархуна", скривился от отвращения: Зеленый змий! Как она пьет эту гадость?!

Виктор налил себе лимонада, поднял стакан и посмотрел через него на свет - жидкость весело заиграла ярким изумрудным цветом, - полюбовался несколько секунд, но пить не стал, отставил стакан в сторону.

– Так может, кофейку сварганить, или чаю? Что-то не нравишься ты мне в последнее время. Витек, ты чего хандришь-то? Ты на себя в зеркало давно смотрел? Такие синяки под глазами, вроде ты неделю не спал! Иль подружка бодрая завелась? Ха-ха, давно пора. А то я тебя с бабой последний раз видел на прошлый Янкин день рождения. Я уж грешным делом подумал, не проблемы ли у тебя с этим делом. Раньше, знаю, не страдал, а теперь, гляжу - бабы вьются, как и прежде, а вот в тебе живости не наблюдаю. Так если что, ты в себе-то не носи, скажи только. Я доктора одного знаю, с сыном его в одной роте служили, что называется, щи одним лаптем хлебали. Папаша у него - будь здоров, к нему очередь на полгода вперед записывается. Так мы тебе быстренько встречу с ним организуем и сразу все будет ладушки!

Виктор встряхнулся:

– Чего ты мелешь-то, Емеля?! Сплюнь, дурак, а то накаркаешь еще! Сам придумал, или Янка свои выводы огласила? Пару раз пришел в гости один и сразу импотент?! Всем бы такими импотентами быть, так твой доктор давно бы без работы остался!

Виктор резко поднялся и направился в прихожую, снял куртку с вешалки. Андрей подскочил вслед за ним, неловко взмахнув рукой с зажатой в ней банкой:

– Тьфу, черт, пиво разлил! Стой, Витек, чего ты? Обиделся, что ли? Ну пошутил я не в тему, чё ты нервный такой стал? И слава Богу, что с потенцией у тебя все в порядке. Но я же вижу - что-то у тебя не так, что-то происходит. Давай выкладывай, какие проблемы. Ты же знаешь, я могила. Сколько лет вместе, а ты еще сомневаешься во мне? Пошли, хватит ерундой мучиться, а то строишь из себя девочку обидчивую...

Хозяин затащил гостя в комнату, прихватив по дороге полотенце и вытирая мокрые от пива руки. Усадил в кресло, сам сел напротив, пододвинул пепельницу и сигареты:

– Ну давай, колись. Я слушаю внимательнейшим образом.

Виктор молчал. Странным было выражение его лица. И обида, и досада, и растерянность ясно читались на нем, что было совершенно несвойственно для него - волевого, привыкшего скрывать свои чувства и владеть ситуацией человека. Андрей встревожился:

– Ё-моё, Витек, ты меня пугаешь, ей Богу. Что случилось-то? Давай рассказывай, вдвоем расхлебаем, одна голова хорошо, а две, как говорится, - патология. Шучу. Хотя одна твоя голова, пожалуй, двух моих стоит.

– А вот в этом я не уверен, - Виктор говорил медленно, как бы с трудом подбирая слова. Казалось, он сам боится услышать то, что собирался произнести. Вытащил из пачки сигарету, не спеша, будто с целью потянуть время, прикурил.
– Боюсь, без доктора мне все же не обойтись...

– Что, таки да?..- растерянно спросил Андрей.

– Ты опять о своем? Нет, тут другое...
– Помялся еще немного, словно решая, говорить ли, глубоко затянулся и продолжил, выдохнув струю голубоватого дыма: - Что-то не так со мной... Вроде и ерунда какая-то - подумаешь, сны замучили, скажешь кому - засмеют. Я поначалу так и думал - ерунда, мол, у каждого свои сны. Но что-то не так...

Андрей слушал друга, не перебивая, боялся, как бы тот снова не замкнулся в себе. Уже по одному голосу Виктора он понял, даже скорее почувствовал - что-то действительно не так. Не таков был старый друг, чтобы из-за ерунды так переживать, видать, и впрямь проблема серьезная...

– Понимаешь, снится мне уже больше года один и тот же сон, собственно, не сон тот же, а баба одна. Я ее не вижу, не знаю, как она выглядит, я ее просто чувствую, ощущаю и физически, и буквально сердцем. Даже тепло ее тела, хотя и не вижу его. Ты понимаешь, я от нее просто дурею, я обалдеваю, мне с ней так хорошо, как никогда в реальной жизни не было. Я буквально купаюсь в ее любви, в ее ласках, нежности... Такое блаженство мне не дарила ни одна реальная баба, а я их перевидал немало, ты знаешь. А когда я уже почти на седьмом небе: вот уже, вот сейчас!, как тут же обязательно что-то происходит - или будильник звонит, или телефон, сегодня вот ты... И всегда в самый ответственный момент - или за мгновение до полного блаженства, или только, чувствую, сейчас она скажет что-то важное, кто она, где ее искать - тут же просыпаюсь. Мне каждое утро не хватает буквально мгновения до чего-то важного. Я просто чувствую, как медленно схожу с ума, я четко ощущаю, как едет моя крыша... Андрюша, ты знаешь меня миллион лет. Скажи, был ли я когда-нибудь склонен к сантиментам, распускал ли я когда-нибудь сопли из-за баб? Андрюша, мне тридцать пять лет, я благополучно избежал сомнительного счастья принадлежать одной женщине, я вообще всегда относился к бабам потребительски - каюсь, сволочь я этакая! Меня вполне устраивали все эти вальки, алки, наташки ровно до тех пор, пока они не начинали проявлять ко мне собственнических чувств. Я никогда не понимал этого извечного бабского стремления непременно выйти замуж, непременно охомутать какого-нибудь лоха и затащить его в загс. Я всегда гордился своим иммунитетом к их чарам! А теперь я схожу с ума от какой-то нереальной красотки, а может, и не красотки даже - говорю же, я никогда не видел ее лица, может, она последняя уродина, а я просто схожу с ума! Андрюша, я погибаю! Я думаю о ней с утра до вечера, я мечтаю о том, как снова встречусь с ней во сне, и как нам с ней будет здорово вместе. Я уже не могу нормально вести машину, я только и делаю, что выглядываю ее среди прохожих. Но ее нигде нет! Она приходит только ночью, только во сне. А мне этого уже мало. Мне становится трудно жить без нее, я буквально чувствую, как без нее мне не хватает воздуха! Это не я, я не могу быть таким слизняком, я не могу плакаться в жилетку лучшему другу из-за какой-то выдуманной бабы! Андрюша, это болезнь, ты понимаешь? У меня что-то с головой, Андрюша! Но мне так не хочется быть сумасшедшим! Я не хочу в "Кащенко", я хочу жить, как нормальный человек! Я не псих, но я становлюсь им на своих собственных глазах, Андрюша!.. А ты говоришь импотент...

Виктор с чувством раздавил окурок в пепельнице, резко поднялся и сделал несколько шагов. Пол в комнате был устлан толстым мягким ковром и совершенно заглушал шаги. Ему хотелось топать ногами, кричать, но дурацкий ковер отбил это желание - что толку топать, если результат не будет услышан? Даже сейчас, во время эмоциональной бури, Виктор был предельно рационален во всем до мелочей. В этом был весь он - высокий, крепкий, статный, воплощающий в себе женские мечты о мужском идеале. Принц, да и только! Еще бы не принц - довольно молод, шикарная трехкомнатная квартира в новом, построенном специально для владельцев тугих кошельков доме со всеми примочками, "Ауди" последней модели, солидный счет в банке, да при этом не "кошелек с ушками", а очень даже интересный мужчина. И даже больше. Пожалуй, если бы не наличие небольшого рваного шрама на левой щеке, его с полным основанием можно было бы назвать редким красавцем. Наверное, именно о таком принце и мечтают все женщины, по крайней мере, та их часть, которая не мечтает о ярко выраженном блондине, потому как Виктор был как раз брюнетом, но глаза его были чистого голубого цвета, такое вот редкое сочетание очень темных волос и светлых глаз. Неудивительно, что женщины вокруг него так и вились. Он их не искал - они сами находили его. А теперь этот принц стоял посреди гостиной своего друга и чуть ли не бился в истерике, словно кисейная барышня!

– А голоса ты не слышишь?
– Андрей нарушил возникшую паузу.

– Какие голоса?

– Ну не знаю... Инопланетян каких-нибудь...

– Ты что, издеваешься?! Ах ты гад, я перед ним душу изливаю, а он издевается!
– Виктор был взбешен.

– Не слышишь? Ну и какой же ты тогда псих? Подумаешь, сны ему сняться! Сны - это тебе не голоса, разберемся как-нибудь. Помнишь, я рассказывал, что у моей Янки подруга есть смешная? Рита. Та, которая похожа на героиню рекламного ролика "МММ" тоже Риту "куплю жене сапоги"? Так эта Рита, которая подруга, много лет усердно пыталась похудеть, перепробовала сотни диет - и ни хрена, только еще больше растолстела. А недавно ей порекомендовали экстрасенса - ты не поверишь, стала чуть ли не тоньше моей Янки! Если уж экстрасенсорша из Риты лялю сделала, ей твои сны разгадать - раз плюнуть!