Чтение онлайн

Витя даже не пытался увидеть что-то через ее толстый бок. Он и так знал, что она там нашла. Сколько себя помнил, на этом месте у него было небольшое розовое пятнышко округлой формы. Больше всего оно было похоже на ожог от сигареты, только отпечатавшийся не полностью, а словно бы одним боком. Такой четкий полукруг, как будто шрам. Если посмотреть с одной стороны - подковка. С другого ракурса - буква "С". И не просто розовая, а еще и немножко выпуклая. Откуда и когда она появилась, Витя не знал. Он даже спросил однажды у мамы, что это за шрам. Мама рассмеялась и сказала, что никакой это не шрам, а маленькое родимое пятнышко. У многих, почти у всех, пятнышки коричневые, а у Вити - розовенькое. А что такой странной формы... Ну что ж с того, наверное, бывают и еще страннее. Так и жил Витя со своим родимым пятнышком до двенадцати лет, не обращая на него особого внимания. Пока не захотелось любопытной девочке Тане поупражняться в гадании на его руке.

– И никакой я не уникум, - оскорбился Витя.
– Много ты понимаешь, гадалка-самоучка! Это не метка, а самое обыкновенное родимое пятно, родинка. Ты что, никогда в жизни родинок не видела? Тоже мне, гадалка!

Витя вырвал руку, воспользовавшись ослабевшей от его наглости хваткой, и собрался было уйти, да Таня развернула его за плечо:

– Может, и родинка, да непростая. Ты знаешь, что она означает?

– Чушь какая! Разве родинка может что-то означать? Родинка - она и есть родинка. У тебя на щеке, у меня на руке. Большая разница...

– Большая. У меня родинка обычная и ничего особенного мне в жизни не сулит. А ты умрешь.

Витя ошалело уставился на гадалку:

– Ты чё, совсем дура?

Таня, казалось, даже не заметила оскорбления:

– Понимаешь, если я или другие не найдем свою судьбу, мы, возможно, будем мучиться от одиночества, но останемся живы. А ты не такой. Если ты не найдешь свою половинку, ты умрешь.

– И где это написано?
– с вызовом спросил Витя. Он не собирался верить этим бредням. Он вообще не верил ни в какие гадания, ни в какие пророчества. А тем более от девчонки-ровесницы, на две головы выше его самого.

– Да тут и написано, прямо на твоей руке. Надо только уметь это прочитать. Ты меченый, Иванцов, будь внимателен, если жить хочешь. Учти, я тебя предупредила...

Стоит ли говорить, что с того дня жизнь в лагере стала для Вити и вовсе невыносимой. Теперь к издевкам по поводу его малого роста добавились еще бесконечные подковырки: "Ах, м-а-аленький наш, меченый наш. Бедненький, ты ж не забывай по сторонам смотреть, а то помрешь со дня на день в гордом одиночестве, как же мы без тебя жить-то будем?!" Вполне естественно, что пророчество Витя воспринял, как очередную издевку, более изощренную, нежели его недостаточный рост.

На следующее лето Витя опять приехал в лагерь. Только теперь он оказался далеко не последним в шеренге на утреннем построении, и уже никто не осмеливался жалеть его или издеваться над особой меткой. Дети в массе своей жестоки и трусливы, как шакалы. Дай им легкую добычу - разорвут на части. Покажи угрозу - разбегутся. И теперь уже Витя смеялся вместе со всеми над очередной жертвой, смешной девочкой Женей - маленькой, рыженькой и к тому же в очках. И совсем уже не помнил, как в прошлом году переживал из-за таких же издевательств. Вернее, помнил. Очень хорошо помнил. А потому и усердствовал в издевках, опасаясь отбиться от стаи и опять стать всеобщим посмешищем...

...Андрей все еще продолжал бубнить проклятия в адрес подлых баб, сговорившихся свести с лица земли мужское племя. Все также тихонько прощались с жизнью листья, падая замертво живописным ковром под ноги неблагодарным прохожим. А Виктор все силился понять, как, КАК двенадцатилетняя девчонка смогла прочитать его судьбу по одной маленькой родинке? Она ничего не говорила о "Двойной звезде", не указывала ему ни на какие бугорки и трезубцы на ладони. По одному маленькому родимому пятнышку она в точности предсказала то, что спустя много лет предскажут ему две... хотел было назвать их про себя аферистками, да передумал. Нет, они не аферистки. Не может быть, чтобы это было вымыслом. Это слишком фантастично для вымысла. Для того, чтобы напугать и обобрать, обычно используют более приземленные выдумки. К тому же это так хорошо перекликается с предсказанием из его детства. Да и, чего уж там, догадывался, что сны его - не просто сны. Ведь давно уже и сам чувствовал, что жить ему без Незнакомки если и не несуждено, то по крайней мере, совсем не хочется...

6

Киев

Света сладко потянулась. Просыпаться ужасно не хотелось - еще хоть чуточку, хоть немножечко! Во сне оставалось что-то эфирно-приторное, что-то волшебно-сказочное. Она всегда любила поспать, однажды даже проспала восемнадцать часов кряду. Но в последнее время просыпаться не хотелось просто клинически - так бы и спала каждую минутку своей жизни. Не от усталости, нет - она вовсе не была перегружена ни физически, ни морально. Просто во сне Света чувствовала себя такой счастливой, ее обволакивала какая-то нега. В последнее время она не видела снов в традиционном понимании этого слова. Она не видела вообще ничего, а лишь ощущала нечто эфемерное, купалась в любви не физической, а какой-то неземной, высшей любви. Она получала во сне море положительных эмоций, спать было ну о-очень приятно. Зато стало неприятно просыпаться по утрам - день как бы отрывал ее от счастливого времяпрепровождения. Но хочешь - не хочешь, а вставать-то надо...

Олег уже давно проснулся и жарил гренки на завтрак. "Как мне повезло с мужем!" - в очередной раз порадовалась за себя, любимую, Света. Действительно, повезло. А вернее, повезло ей с судьбой. Она, девочка из Владивостока, поехала в командировку в Новосибирск, туда же на гастроли приехал киевский мюзик-холл, в оркестре которого и трудился Олег. Случайно оказались в одном городе, в одной гостинице... Разве не судьба? Она и есть. Олег влюбился в Свету с первого взгляда, в первый же день предложил ей руку и сердце, она, шутя, согласилась, уверенная, что он тоже шутит. А он не шутил... Теперь Света любила поговорку "Язык до Киева доведет". И всегда добавляла: "Меня ведь довел! Пусть в другом смысле, но ведь именно язык мой до Киева меня и довел, дошутилась!" А сама при этом светилась счастьем. Еще бы не светиться! Муж, максимально приближенный к идеалу - так она его называла. Единственное, чем Олег не дотягивал до абсолютного идеала - небольшие заработки, не ценят в бывшем Советском Союзе музыкантов, как и всю культуру в целом. Но ведь не хлебом единым, как говорится, и Света поняла, наконец, всю правильность поговорки "Не в деньгах счастье", и продолжение к этой пословице - "а в их количестве", придумали несчастливые люди. Неправда, можно быть вполне счастливым и с малыми деньгами, главное - правильно выстроить свои потребности, чтобы они почти совпадали с возможностями. А уж если при этом еще и человек хороший попадется - это вообще почти что чудо!

Света часто вспоминала, как отвечала когда-то на глупый вопрос случайно встреченных бывших одноклассников: "Ну, как ты, замуж не вышла? А чего тянешь?" Она всегда отвечала: "Вот найду человека, который будет меня на руках носить, будет позволять мне спать до двенадцати часов и готовить мне завтраки - тогда и выйду. А на меньшее я не согласна". Так и получилось. Правда, когда она выходила замуж за Олега, она об этом еще не знала. Она вообще его почти не знала до замужества. Через полчаса знакомства сделал предложение, на Светкин вопрос "Мы же друг друга совсем не знаем, как ты представляешь нашу совместную жизнь?" ответил: "А вдруг у нас получится, как в сказке?!" Именно так и получилось, но это Света тоже поняла много позже, прочувствовав на себе эту сказку в полной мере.

В Новосибирске они пробыли вместе десять дней, встречались не каждый день (не всегда получалось), а если и встречались, то лишь урывками, в перерывах между концертами (днем Света была занята, а вечером у Олега было по два представления), да после концерта, когда Олег провожал Свету до гостиницы. Оказывается, в Светкину гостиницу Олег попал тоже совершенно случайно, так как труппа мюзик-холла из-за нелетной погоды на сутки задержалась в Киеве, за это время забронированные для них номера сдали, а труппу временно разместили в Светкиной гостинице, всего на два дня. Ну разве не судьба? Не могла их свести простая цепь случайностей, она бы непременно где-нибудь прервалась. А раз не прервалась - значит, это и есть судьба.

По прошествии десяти дней пребывания в Новосибирске Света уехала домой во Владивосток, Олег же вместе с Мюзик-холлом оставался в Новосибирске еще пару дней, после чего отправился гастролировать по всей Сибири на целый месяц. Из каждого города он звонил Светке домой (дозвониться во Владик в то далекое время было возможно только глубокой ночью, такая вот романтика), слал телеграммы, письма. Света исправно отвечала, хотя серьезности отношений не чувствовала. Это было для нее игрой: он шутя предложил, она шутя согласилась. А письма... У каждого свои тараканы в голове, может, у Олега хобби такое - собирает человек письма из разных уголков нашей необъятной Родины, квитанции от междугородных переговоров из разных мест с разными же городами. Почему бы и не помочь доброму человеку в пополнении его коллекции?