Чтение онлайн

Накануне отъезда, когда родители устроили любимой дочери минисвадьбу, улучив минутку, когда никого не было рядом, Жанка прижалась головой к Светкиному плечу и сказала дрожащим от слез голосом:

– Не уезжай, на кого ж ты нас с Ольгой покидаешь?

На что Света резонно ответила:

– А как ты себе представляешь? Человек притащился в такую даль, через всю страну, а я ему скажу: "Прости, мальчик, я пошутила. Уезжай в свой Киев". Так, что ли? Не волнуйся, подружка, я схожу замуж, заодно Киев посмотрю и к лету вернусь!

Всю дорогу до Киева Света то рыдала, то дико хохотала. Рыдала оттого, что покинула родные свои края, любимых родителей, под чьим крылышком ей так уютно жилось, подружек дорогих Жанку и Ольгу. А что ждало ее впереди?
– одна сплошная неизвестность. Кто этот человек, сидящий в соседнем кресле и тщетно пытающийся утешить ее? Она же его совершенно не знает, и как она могла пойти на такую откровенную авантюру?! А хохотала... Хохотала от того же: от того, какая же она дура, как же она могла сотворить такое со своей жизнью?! Ведь в Киеве у нее нет ни одного знакомого человека, кроме того, кто сидит сейчас рядом... К кому обратиться в случае чего, куда бежать?..

"В случае чего" не произошло, и бежать никуда и ни к кому не пришлось. Так уж случилось, что в Киеве их ждала отдельная двухкомнатная квартира в спальном районе, где стали жить они вдвоем с первого же дня совместной жизни. И была в этой квартире газовая плита, как почти во всех нормальных киевских квартирах. А во Владивостоке практически во всем городе были плиты электрические, а газовые Светка видела только в рекламных роликах, которые часто крутили у них в кинотеатрах перед фильмами. И в роликах тех постоянно этот самый газ взрывался, квартиры горели и люди погибали пачками. В общем, научить обращаться с газом эти ролики Светку не сумели, зато запугали-и!.. Страх и ужас охватывали ее при одной мысли, что такая страшная штука (газовая плита) постоянно находится рядом и в любой момент может так рвануть, что мало не покажется никому!

Олег утром уходил на репетицию, и бедная Светка не могла ни кофе себе сварить, ни поесть чего-нибудь сварганить - сидела голодная, пока Олег домой не возвращался. Слава Богу, у музыкантов рабочий день, как и все остальное, - не как у людей, и домой он приходил уже часа в три, так что с голоду умереть Светке не удалось. Зато какую заботу о себе она почувствовала благодаря проклятой газовой плите! Так что можно смело заявить, что Светкина любовь к мужу началась именно тогда, с благодарности, что не дал ей, бедной, от голода коньки отбросить. Потом, спустя недельки три, Олег таки научил Свету пользоваться газом (О, эту картину надо было видеть! С диким визгом, умирая от страха, подносила она горящую спичку к открытой горелке, каждое мгновение ожидая, что вот сейчас, сей минут, разорвет ее на фиг на маленькие кусочки, и никакая мама уже не поможет!). Но, вопреки Светкиным ожиданиям, забота на этом не закончилась. Олег любил и умел готовить (сказалась гастрольная жизнь), человеком был самостоятельным - мог и обстирать себя, и квартиру убрать. Продуктами вообще занимался сам - доверил однажды это ответственейшее поручение супруге, так вечером ни денег не обнаружил, ни продуктов: сплошные компоты баночные да детские фруктовые пюрешки - все что угодно, кроме нормальной человеческой пищи. Конечно, Светка же всю жизнь во Владивостоке прожила, а там в магазинах, кроме сгущенного молока и рыбы, отродясь ничего не водилось, все доставать надо было. А тут как зашла - глаза разбежались - мать честная, сколько всего! Она ж, по сути, все еще была ребенком, соответственно и товары выбирала, как дитя неразумное. Ну кто ж еще ее такую терпел бы, и не только терпел, а любил, холил и лелеял, и за себя, и за маму, и за папу!

Вот так, маленькими шажочками, начиная с чувства благодарности, и началась Светкина любовь. Изо дня в день, из года в год Олег заботился о ней. Сказать, что он ей помогал по хозяйству - ничего не сказать. Скорее, это она ему помогала. Иногда... Когда скучно было.

Через год родилась Иришка, прямо к восьмому марта поспела.
– праздничный ребенок! Олег стал заботиться уже о двоих. Не испугался трудностей первого года жизни ребенка, не отошел от семьи, как некоторые мужики, не повесил все заботы на жену, мол, я на жизнь зарабатываю, а ты домом занимайся... Правда, Светке и так доставалось - артист, он и в Африке артист, гастроли-то никто не отменял, и, бывало, отсутствовал Олег по месяцу и больше, потом побудет дома недельку и снова в путь-дорогу. Так что совсем уж белоручкой ее назвать было нельзя - когда нужно, все сделает на высшем уровне, вплоть до ремонта. Но... Скажем так, лениться Светка любила до самозабвения, это было ее хобби, так сказать, одна, но пламенная страсть. И, когда Олег возвращался с гастролей, она отрывалась по полной программе, наслаждаясь бездельем.

... Прошли годы. И теперь Светлана просто души не чаяла в своем дражайшем супруге. Слава Богу, с наступлением новых времен, когда вся жизнь в стране поломалась, да страна и сама-то поломалась, разлетелась на кусочки, на маленькие и большие осколки "былого великолепия", гастроли у Олега стали редки и не так продолжительны. Но Светке с лихвой хватало и нескольких дней его отсутствия - в эти дни она становилась похожей на вареную тыкву (такая же размазня!), была квелая и грустная. Ничего ее не волновало и не интересовало, ей казалось, что без Олега она не может дышать и потому тихо умирает... Нет, она, конечно же, продолжала заниматься ребенком: готовила кушать, помогала Иришке с уроками, вообще вела нормальную внешне жизнь, но самой ей казалось, что она уже почти умерла и наблюдает за происходящим с того света, или, по крайней мере, с промежуточной станции. И только с возвращением Олега возвращалась и нормальная жизнь, Светка как будто просыпалась от зимней спячки, снова порхала бабочкой над своими домашними, такими родными, такими любимыми... А ночью, когда Олег уже спал, прижималась к нему и тихо плакала от счастья в самое драгоценное плечо на всем белом свете...

7

Москва

Сны не прекратились. Что только он не делал, чтобы избавиться от них - ничего не помогало. От коньячку на ночь они только становились прерывистыми и немного рассеянными, не столь четкими, как обычно, но легче от этого не становилось. От снотворного они были тяжелыми, затяжными, даже какими-то мрачными. Проснуться утром после снотворного было почти невозможно, голова была чугунной (похлеще самого сильного похмелья!), веки глаз становились неподъемными и работать после такой ночки Виктор был совершенно не в состоянии... Испробовал он и последнее средство - говорят, клин клином вышибают. Попытался заменить эфемерную любовь неземную любовью плотской и очень даже земной, даже приземленной... Об этих попытках вспоминать ему было противно и даже по-мужски стыдно... Все, как обычно, начиналось ресторанным ужином с "энным количеством" горячительного, чтобы ночная подруга виделась в некоторой дымке, почти как таинственная Незнакомка. Все было, как всегда - притворные ухаживания, дежурные фразы, однако вечер заканчивался нетрадиционно - добравшись до постельной сцены, дымка в глазах превращалась в откровенную дурноту во всем организме, вместо возбуждения соседка по постели вызывала тошноту и полное отвращение... И не меньшее отвращение после подобного вечера Виктор испытывал к самому себе... Увы, все его попытки избавиться от таких сладких, но мучительных снов были напрасны. После нескольких недель подобных попыток он все-таки вынужден был обратиться за помощью к Нине Сергеевне.

– Я знала, что вы объявитесь, - экстрасенс совершенно не была удивлена, увидев на собственном пороге потускневшего, как будто уставшего от жизни, Виктора.
– Проходите в комнату, присаживайтесь, а я сварю кофе. Разговор нам предстоит долгий.

Виктор прошел в комнату, с максимальным, насколько можно было, комфортом устроился в малогабаритное, под стать комнате, кресло. Через несколько минут в комнату вошла Нина Сергеевна, неся в руках небольшой расписной подносик с чашками, сахарницей и кофейником, поставила его на журнальный столик, села во второе кресло.

– Сливок нет, так что кофе только черный. Сахар кладите сами, я не знаю ваших вкусов, - Нина разлила кофе в маленькие, как все в этом доме, чашки.
– Вам, наверное, тяжело говорить, да особо и нечего, я ведь уже в курсе дела. Вы, видимо, надеялись, что все пройдет, само собой рассосется, что мы с Вандой рассказали вам страшную сказку в надежде выкачать из богатенького Буратино побольше золотых монет... Ан нет, не прошло, не рассосалось... И не рассосется. Увы, я счастлива была бы порадовать вас существованием какого-нибудь новомодного лечения от вашей болезни, но в том то и дело, что это не болезнь! И лечению это не поддается! Это даже не проклятие, которое можно было бы снять при помощи молитв или каких-то заклинаний. "Двойная звезда" - в некотором роде дар Божий, только при очень жестком условии - вы непременно должны найти свою половину! Только это может вас не только спасти, но и сделать самым счастливым человеком на планете. Вопрос только в том, как ее найти? Вот об этом и будем думать. Я ничего вам не обещаю, абсолютно ничего, потому что прекрасно понимаю наши с вами шансы на успех - они чрезвычайно, ничтожно малы! И вы должны отдавать себе в этом отчет. Но не опускайте руки! У вас еще есть время, давайте искать вашу "Звезду", вы просто обязаны ее отыскать, если не хотите так рано покинуть этот мир! И, раз уж вы здесь, я полагаю, решение вы приняли, и решение это - не пассивное ожидание конца, а активные поиски счастья и долгой жизни.

Нина Сергеевна прервала свой монолог и сделала глоток кофе. Виктор последовал ее примеру и отхлебнул из своей чашки. Кофе был горячим и в меру крепким, как раз по его вкусу. Сделав еще пару глотов, Нина продолжила:

– Ваш случай крепко засел в моей голове. Я уже говорила, какое это редкое явление - ваша "Двойная звезда". Именно поэтому он и заинтересовал меня. Повторяю - я ничего не обещаю. А потому и не назначаю цену за свои услуги. Мне просто интересна ваша проблема, потому я ею и займусь. Оплатить вам придется только текущие расходы, если они возникнут. Если же, паче чаяния, наши с вами совместные усилия увенчаются успехом - тогда, я думаю, вы сами решите, как меня отблагодарить. Надежды на это ничтожно мало, но вы должны верить в успех, просто обязаны верить! Иначе у нас точно ничего не получится. Ну что, согласны?
– Виктор слегка кивнул.
– Тогда приступим!

Отставив в сторону пустые кофейные чашки, оба, словно сговорившись, поменяли позы, устроились поудобнее, расслабились, приняв важное решение.

– Я действительно экстрасенс, и, скажу без ложной скромности, очень неплохой. К тому же, я довольно неплохо разбираюсь в астрологии, а это тоже может нам пригодиться, - приступила к делу Нина.
– Я обладаю мощным биополем и хорошо улавливаю любую, даже самую слабую, энергетику, исходящую от людей или от предметов, к которым эти люди прикасались или просто имеют непосредственное отношение. Вы имеете как раз самое что ни на есть непосредственное отношение к своей "Звезде" - вы не будете возражать, если так мы будем называть вашу Незнакомку?
– Виктор снова согласно кивнул. За все время, что он находился у Нины, он не произнес еще ни слова.
– Так вот, через ваше биополе я попробую подобраться к "Звезде". Как?
– попробуем при помощи обыкновенной географической карты. Не знаю, как в случае с "Двойной звездой" - этот случай совершенно особенный, его нельзя равнять с остальными. Но я уже находила людей по карте, и мертвых находила, и живых. Правда, их поиски были возможны при помощи личных вещей пропавших, на которых отпечаталась их личная энергетика. Здесь - совершенно другая ситуация, у нас с вами нет ни единого предмета, принадлежащего "Звезде", но, по большому счету, ей принадлежите вы сами, так же, как она принадлежит вам - по рождению, по любви, по самой судьбе, в конце концов! Конечно, нет никаких гарантий, что это нам удастся, но ведь попытка - не пытка, почему бы не попробовать, тем более, что других путей у нас нет. Я много думала, но пока не придумала иного способа найти вашу Незнакомку.