Чтение онлайн

– Слушай… Кстати…У нас и повод для встречи есть, - не унимается Огнев.
– Ты, Сокол, в курсе, что Герман прилетает на большую групповуху?

– Нет. Вот хрыч - старый, мне ничего не писал. А ему это совещание для кого места? Степа же на заслуженным отдыхе. Хрюшек разводит, - ржу, потому как точно знаю, что шесть лет назад после ранения генерал-майор Герман вышел в отставку и теперь помогает жене разводить племенных поросят.

– Ойц, как говорит Сима, мать Степана, таки рази Вы не в курсе, что взрослые дяди не бросают свои игрушки, - смеется Егорка.

– Огнев, не делай мне беременную голову, - острю шуткой той же Симы, - хочешь сказать, что у Германа своя маленькая ЧВК.

– Позвольте, слова в этой песне не мои. Но… Вы в правильном направлении мыслите, товарисч, - зеркалит мой тон Егор.
– Официально генерал-майор Герман в отставке. Но…Это не мешает ему быть советником ЧВК. Он просто этим не афиширует…

– Не буду задавать вопросов. Сам устрою Герману пытку с пристрастием, когда встретимся, - бурчу, смотря на часы.

– Ну, вот и лады, Андрей Иванович. Жду в воскресенье. Время сообщу, как только сокол наш… Ой, сорян, это твой позывной… Горыныч завтра прилетит, - намеренно, как во времена службы в одной части, путает наши позывные Огнев.
– Таки завтра сообщу время взлета, Финист ясный Сокол.

Друг, как всегда стебется, а я снова мажу взглядом по настенным часам.

– Все, Ильич, твое время истекло. Я в госпиталь убываю.

– Заболел что-ли, Андрюха? Ты же вроде всегда был здоров, как бычара.

– Не дождутся. Комиссия же ежегодная. А ты что уже прошел?

– А то, Сокол… У меня же свой госпиталь при части. И подлечат. И годен настрочат, - смеется Огнев.

– Хорошо тебе князьку удельному, а мне вот пришлось согласно предписанию полное обследование проходить. Вот в кое веки еду к начальнику госпиталя. Все до встречи.

Выйдя из кабинета, сообщаю дежурному офицеру, куда еду и что буду на телефоне.

По дороге набираю Германа. Степан отвечает не сразу.

– Здравия желаю, генерал-лейтенант Сокол, - первым меня приветствует друг.

– И вам не хворать, Степан Григорьевич. Тут сорока на хвосте принесла, что Вы завтра к нам прилетаете серебряной птицей. Могу прогнуться и встретить ваше благородие…

– Ничего себе… А я чё? Да и не чё…Я очень даже за такой прием. Ты, Андрейка, про оркестр не забудь и девушек в сарафанах и кокошниках к нему.
– смеется Герман.
– Еще каравай с солонкой и рюмку с водкой. Ой, ну все… Прямо вот уже слюна капает, как у собаки Павлова.

Мы оба ржем, как в юности, потому что, не смотря на генеральские звезды, до сих пор в душе вихрастые курсанты.

– Отлично Горыныч. Пиши данные. Встречу тебя. Кстати, приглашаю в гнездо одинокого Сокола.

– И за это, друг мой Сокол, тоже спасибо. Но…Не обижайся. Меня в аэропорту старший сын Антон встретит. У него я и остановлюсь, - сообщает Степан.
– Если ты не против, то в воскресенье в вотчину Егорки Огнева с удовольствием с тобой прокачусь.

– Хорошо, Степа. Я тогда на служебной поеду. Жду звонка или сообщения.

Прощаюсь с другом и в приподнятом настроении выхожу из машины у зданиям главного военно-клинического госпиталя.

Размашистой походкой, чеканя шаг, стремительно поднимаюсь на крыльцо, захожу в холл центрального входа.

Прошу дежурного доложить в приемную начальника госпиталя, что прибыл генерал-лейтенант Сокол. Прапорщик после доклада поясняет мне, как пройти в административное крыло.

Получив пояснение, иду по маршруту.

В приемной меня встречает секретарь и провожает к начальнику.

Зайдя в кабинет, представлюсь первым.

Полковник медслужбы Сизов выходит из-за стола, пожимает мне руку. Приглашает присесть. Берет с края стола папку с моей фамилией.

– Андрей Иванович, согласно протоколу результаты анализов и плановых обследований хорошие. Но.., - полковник делает паузу и смотрит в отдельный лист.
– Наш кардиолог на основании электрокардиограммы, которая указывает на экстрасистолию сердца, отказалась подписывать заключение медкомиссии. Она считает, что вам необходимо пройти дополнительное обследование и медикаментозную коррекцию сердечного ритма. При необходимости у нас есть возможность провести радиочастотную аблацию аритмогенных зон.

– Не понял… Что это значит?
– интересуюсь, тут же чувствуя неприятное жжение за грудиной.

– Не стоит волноваться, товарищ генерал-лейтенант. Вас никто не собирается комиссовать. Но.., - вкрадчиво произносит начальник госпиталя, протягивая мне стакан воды.
– Пройти обследование необходимо. Экстрасистолы могут быть и у здоровых людей из-за переутомления, недостатка сна, стресса. Но…Экстрасистолы могут выступать симптомом болезней сердца. Среди них ишемическая болезнь, воспаление сердечной мышцы, дефект сердечного клапана.

– Интересно. Но…В прошлом году ничего такого не было выявлено. И ранее тоже предыдущий кардиолог мне не сообщал ни о каких экстрасистолах, - стараюсь говорить спокойно, но голос звенит, выдавая нерв.

– Такое случается, Андрей Иванович. Мы взрослеем. Сердце изнашивается, - нейтрально замечает полковник и берет в руку трубку внутреннего телефона, ожидая ответа.
– Светлана Викторовна, я сейчас к вам провожу генерал-лейтенант Сокола. Все верно. С экстрасистолами. Спасибо.

Завершив разговор, начальник госпиталя встает и ведет меня коридорами и переходами в отделение кардиологии.

Иду в несколько недоуменно-раздраженном настроении.

Полковник медслужбы стучит и заглядывает в кабинет. Потом заходит, а я остаюсь ждать в коридоре. Буквально через минуту Сизов выходит и сообщает мне:

– У Светланы Викторовны сейчас генерал-полковник Терентьев из Министерства. Как только он выйдет, доктор сразу Вас примет. Извините, пожалуйста, Андрей Иванович, что придется подождать, - дергает плечом начальник госпиталя, дескать: бывает, виноват.

Киваю головой и пожимаю руку полковнику. Отхожу к окну, что напротив двери кабинета.

Минут через пять дверь приоткрывается.

Думая, что это выходит генерал-полковник, делаю шаг вперед. Но…

Тут в небольшой щели появляется белокурая, курносая, голубоглазая девчушка.

Возраст мне определить трудно, но, вероятно, лет пяти.

Она смотрит на меня, улыбаясь и хлопая длинными светлыми ресницами.

Я смотрю на нее и вижу свою дочь Дашу.

Мое сердце замедляется, а потом делает глухой удар в ребра грудной клетки и начинает колотиться с ужасающий силой.