Чтение онлайн

Словив Эми…там ловить то и нечего особо. Рост — метр пятьдесят. Вес — килограмм сорок максимум. Спокойно возвращаю ей, прибывающей в прострации, вертикальное положение.

На бегу закатываю рукава рубашки. И под испуганное: «Ева, не надо». Догоняю Холодцову-гадину, хватаю её за плечо, заставляя этим самым повернуться.

И, со всей дури, впечатываю кулак в рожу дуре.

А потом "пынь-пынь-пынь", перебираю ножками и быстренько убегаю обратно, пока коза стонет, и приходит в себя.

Романов аккурат так вовремя, вальяжно выходил из аудитории. И, что сказать, реакция у него опупительная.

Одну бровоньку лишь приподнял, когда заметил то, что на него, визжа, как два десятка поросят, лечу я.

Ей богу. Заслуживает уважение.

В ответ не орал, не убегал. Молодец прямо. Достойно встал на мою защиту от своей чокнутой.

— Что с лицом, Илона? — потрясённо выдыхает.

Я за его спиной, делаю вид, что созерцаю стены и бетон.

Тот самый друг «короля» стоит около него. Но смотрит "всё знающим" взглядом на меня. Так и усомнишься, что он не гадалка, в двадцатом поколении.

Но главное, Эми поблизости. Мысленно поблагодарив боженьку за хорошее стечение обстоятельств, хватаю её за руку. Приседаю слегка, чтобы держать курс вперёд удобнее было. И под насмешливый прищур дружбана Романова, гребу подальше.

Отлично, что у них спины широкие. У них, то бишь у Романова и друга его.

Холодцовой не пробиться через двоих, как бы она этого не хотела. Если, конечно, идиотка не обладает сверхспособностью — сквозь стены просачиваться.

— Отпусти, отпусти, — рвётся она из стальных объятий Романова.

Злобно хихикнув, заворачиваю за угл.

— Слава богу, про нас забыли, дав фору, — тяжело дыша, выдыхаю Эми.

Мы с ней пробежали по коридором и залетели в какой-то туалет. Теперь вот обе пытались прийти в себя.

— Ева…боже…я так не бегала, со времён физры в школе. Зачем ты ей врезала то? — стенает «соседка».

Выпрямившись из "колено-локтевой", подхожу к раковине. Первым делом подставляя руку, уже начинавшую болеть, под проточную воду.

Чёрт.

Надеюсь, я не по касательной ногтем задела, а таки нос Холодцовой сломала. Хоть не так обидно за ручонку мою будет.

— И как мы теперь от неё будем спасаться? — чуть не плачет Эми

— Это мой бой. Тебе не стоит волноваться, — пафосно изрекаю.

— Я же теперь с тобой…

— В каком смысле?! — падает у меня лицо на пол.

— Ты, Эми, мне это брось. Не спорю — девушка ты привлекательная. Но я по мальчикам, мальчишечкам, пацанчикам, мужчиночкам. В крайнем случае, старичкам. Если, конечно, предыдущие варианты вымрут.

— Да я не в этом смысле, ЕВА, — краснеет, как маков цвет девчонка.

— А я знаю. Просто прикалываюсь, — ржу кобылицей.

Ясно осознаю своё сумасшествие. Но похоже нервное напряжение сказывается. Знаю, что будет война. Вот и нервишки шалят.

Мля-яха…не представляла, что так скоро.

Отрешенно вытаращившись на отражение Холодковой, стоящей позади Эми, искренне не понимаю почему так не везёт.

— Лучше не оборачивайся, — хмуро прошу девочку.

— А что там? — смертельно бледнеет она.

Эх, Эми, Эми. Прости, что втянула в это. Ты была отличным товарищем. Не обессудь, если что, мысленно уже прощаюсь с ней.

А Холодцова тем временем, сложив тощие ручонки на груди жаль — совершенно не тощей, просит нагло:

— Выйди, Ватрушкина. Нам с цветочком аленьким поговорить надо.

Ватрушка(грех так не сократить. Просто грех), которая Эми, она же соседка по скамейке, вздрагивает и медленно оборачивается.

— Т-т-т-ы? — на такое и я не смогла сдержать нервный хохотунчик. А Холодцова и подавно.

— Давай-давай, — подбадривает Илона-горгона (о! Не зря прекрасно так рифмуется).

— За дверь, — кивает влево, на ту самую дверь.

С невероятной радостью, разливающейся, по каждой косточке в тельце, замечаю, что нос у Холодцовой припух.

Какая я чётенькая всё-таки. Не зря ходила на кикбоксинг. Одно занятие, а как схватываю. На лету просто.

— Ева, — жалко блеет Эми, оборачиваясь.

— Иди, иди. Дай поговорить, — беспечно улыбаюсь, всем видом пытаясь показать, что справлюсь.

Да и не надо ей тут быть. Что девчонка, такая малюсенькая и слабая, может против этой, метр семьдесят, ещё и на шпильках.

— Е-ев, — теряется ватрушка.

— Иди! — строго прошу.

И наконец девчонка мышкой прошмыгнув за дверь, захлопывает её.

Теперь мы один на один.

— И чего надо, Холодцова? — скриплю, схлестнувшись взглядами.

— Встретимся во дворике. Через пять минут, — надменно отвечает.

— Нужны свидетели, — загадочно блымает на меня, своими накладными куницами, соперница.

— Для чего? — округляю глаза.

— Приходи во двор, узнаешь, — фыркает и открыв дверь, выходит из туалета. При этом культурно прикрывая дверку обратно.

— Ну, что? Что она хотела? — залетает Эми ко мне через…прошло где-то секунд двадцать, если доверять моему внутреннему чутью. Чего бы я делать точно не стала.

— У тебя и правда фамилия Ватрушкина? — ухожу от вопроса, с интересом уточняя. Одновременно с этим, всё продолжая свою закостенневшую до дубовости ручонку поливать водой.

— Да. А что? — в очередной раз мило краснеет «соседка».

— Ничего, творожная ватрушка, — весело улыбаюсь, вытерев руки бумажными полотенцами.

— Ева!

— Ва-а! — отдавая эхом, восторженно шепчу, тиская девчонку за миленькие щечки

— Ты и злиться умеешь. Не злись. А то вылитый хомяк, вышедшей на последний бой.

— Что она сказала? — не сдаваясь, серьёзно повторяет Эми.

— Ничего. Помирились мы. Мир теперь у нас. Колготки будем на двоих делить. И помадой меняться.