Чтение онлайн

– Руслан, ты не в себе?
– Не верю я услышанному. Звучит, как полный бред.

А ещё набатом в моих ушах звенят слова оптом, что он меня не любит!! Не любит!

Но сосед подходит ко мне совсем близко и берет за руки, заглядывая в глаза.

– Это правда! У тебя будет много денег, Алина. У детей тоже. Сразу, а не когда этот мир покинут мои родители. Соглашайся. Глобально ничего для нас не поменяется. А потом, если станет невмоготу, разведемся.

Я стою и не могу вымолвить ни слова. Что сейчас нужно делать? Просто какой-то выбор без выбора. Но если это действительно ничего принципиально не поменяет, а у Демида будут деньги…

Сердце мое колотится на какой-то предельной скорости. Надо отвечать?

– Я даже не буду просить от тебя верности, - добивает меня Руслан.
– Сам же никогда не обижу ни словом, ни делом.

– Замолчи!
– Закрываю ладонями уши.
– Я согласна, только замолчи!

– Спасибо тебе, - порывисто обнимает меня крепко за плечи капитан и тяжело дышит в макушку. Чувствую, как моя футболка намотает от его раны.
– Все будет в порядке. Обещаю. Все будет у тебя. Что только захочешь…

Глава 28

Руслан

Молча едем…

Мне невыносимо находиться рядом с Алиной. Кажется, что воздух сейчас треснет от напряжения, но назад уже ничего не отматать. Да и происходящее меня полностью устраивает: «браточку» моему колено новое поставили, лучших массажистов и реабилитологов нашли. Уродов, что не давали нам спать спокойно, скоро отправят по этапу. И женщина, которая засела в голове, сердце, печенках - да везде, скоро станет моей женой.

Это ли не счастье?

Дети мирно сопят на заднем сидении в креслах.

Я включаю себе обдув попрохладнее, потому что что-то жарко, блин!

Алина смотрит в окно. Я вижу в отражении, как она кусает губы.

Не по нраву тебе предстоящий брак? Да? А мне пофиг! Вот до звезды просто! Стерпится-слюбится! Кажется, так мне мать говорила, когда уговаривала создать ячейку общества с Лилей. Мол, у нее же с отцом получилось…

Резко набираю скорость, решая поиграть в шашечки, чтобы хоть как-то выпустить внутреннее напряжение и ни с кем не поругаться.

Хреново получилось у родителей «стерпеться». И меня от этого ломает.

Алина испуганно оборачивается на меня.

– Все нормально?
– Нервно интересуется.

– Все просто отлично!
– Отвечаю ей.
– Через минут двадцать приедем.

Невеста моя тяжело вздыхает.

Мне на самом деле даже страшно представить, как ее примут родственники. Они пока не знают, для чего я их собираю. В курсе только дед, с которым мы уже оформили все документы. Очень надеюсь на его поддержку.

Паркуюсь под акацией возле дома. Большого, из красного кирпича с колоннами и садом за глухим забором. Рядом уже стоит черный внедорожник. Это дядькин. Ну куда уж без него!

– Вот это да!
– Не сдерживает эмоций Алина.
– Я ожидала несколько другого…

– Да, - вздыхаю, - у меня обеспеченная семья. Но на мне это никак не отразилось.

– Почему?
– Дергает бровью Алина.
– Серебряной ложки не хватило?

– Нет… - ухмыляюсь ее едкости, - семья не была богата, когда я учился в техникуме. А после - у меня уже были другие интересы. И ещё…

Достаю из кармана бархатную коробочку с кольцом. Достаю его наружу и надеваю Алине на палец.

– Вот так солиднее выглядит.

– Зачем это нужно?
– Замерев, смотрит на кольцо соседка.

– Сейчас все сама поймёшь. Пошли… - открываю я дверь.

Алина выходит из машины, не дождавшись моей помощи.

Забираем детей с заднего сидения и устанавливаем люльки на шасси коляски.

Перед нами тут же начинают открываться ворота.

– Почему твои родственники просто не дали Демиду денег?
– Шепотом спрашивает Алина.

– Потому что у них их нет в нале. Я тебе уже объяснял. И ещё… Давай с родственниками я буду говорить. А ты…

– А я улыбаться и кивать?
– Хмыкает Алина.
– Хорошо. Как скажешь. Постоим в сторонке.

Мне становится горько от ее тона. Но объясняться, что не стесняюсь ее, а просто оберегаю, не хочу.

Внутри дома нас никто не встречает, хотя все знают, что я приехал. Голоса слышатся из гостиной.

Моя мать - человек строгой старой закалки, и для нее гости - это святое. Какими бы они не были. А значит, всегда будет накрыт стол.

Слышу, как отец на повышенных общается с дядькой. Понеслась… Они не могут пробыть вместе и десяти минут. Хоть бы деда постеснялись.

Он делает вид, что их не слышит, как и всегда, зависнув взглядом в кухонном окне.

– Дед…?
– Стучу я о дверной косяк костяшками.
– К тебе можно?

Алина переводит вопросительный взгляд с его коляски на меня.

Я не говорил ей, что старик болен и давно слеп.

Он медленно разворачивает свое кресло в нашу сторону.

– Ты привел ее, оборванец?
– Спрашивает дед своим скрипучим, но все ещё властным голосом.

– Привел.
– Отвечаю с улыбкой.

Оборванец - это не обидно. Потому что откуда-то из детства, когда не было ещё у нас чего делить. И всем было хорошо.

– Пусть подойдет!
– Взмахивает рукой дед.

Догадавшись, что речь о ней, Алина робко делает несколько шагов вперед.

– Коляску оставь, - забираю у нее пацанов.

– Давай же, женщина, - повышает голос дед.
– А то я помру, пока ты решишься. Что? Такой страшный?

– Нет! Что вы?
– Спохватывается соседка и ускоряется.
– Вы прекрасно выглядите.

– Ладно, не ври. Не люблю ложь, - говорит дед.
– Наклонись… - тянет руку к лицу Алины.
– Посмотреть тебя хочу.

Он ощупывает ее глаза, волосы, нос, щеки, губы…

– Красивая… - дает заключение.
– Верю, что влюбился, внук. Духи ей купи хорошие, а то пахнет у тебя, как кухарка из столовой!

Алина растеряно оглядывается. Я пожимаю плечами. Дед не утруждает себя церемониями.

– Простите, - смущенно прокашливается моя соседка.
– Кушать готовила перед выездом. Котлеты…