Чтение онлайн

Смущенная Дева не спешила отвечать Ангелу, но в молчании помышляше, каково будет целование сие. «Неужели Я одна из женщин дам природе новые законы? Кто принес такую весть и откуда он пришел? Почитать ли вещающего человеком? – но он представляется бестелесным. Ангелом ли его назвать? – но он говорит, как человек. Я не понимаю того, что вижу, недоумеваю о том, что слышу» [93] . Смущение не препятствовало Ей безмолвно размышлять о слышанном, не лишило Ее присутствия духа и не вывело из свойственного Ей состояния сосредоточенности ума, а все это означало, что Она «любила иметь познание о предметах не поверхностное, а твердое и основательное» [94] . «Стараясь успокоить смущенный дух Свой, Она не произносила слов, но только одним взором показывая некоторое недоумение, вместо голоса обнаружила состояние Своей души выражением внешнего Своего вида» [95] …

Но для того чтобы благовестие мира было принято в полном мире и спокойствии духа, Архангел рассеивает смущение Девы словом ободрения: Не бойся, Мариам, обрела бо еси благодать у Бога, – «благодать, которой не получила Сарра, не испытала Ревекка, не познала Рахиль, не удостоилась и славная Анна… благодать, какой никто, кроме Тебя, не обретал от самой вечности» [96] . Велика, невыразимо велика благодать избрания Пресвятой Девы, но велики и нравственные совершенства Ее. «Превыше всех вознесена Она избранием, – замечает учитель Церкви, – потому что превыше всех явилась достойною избрания по Своим душевным качествам и расположениям и, между прочим, по чистейшему девству, которым Она, как солнце, взошла очевидно превыше всего древнего, верно же, и превыше всего грядущего мира» [97] . В самом деле, по выражению святителя Григория Неокесарийского, «достойно и праведно Святая Дева одна из всех родов избрана Богоматерию, ибо Она была подлинно премудрее всех и в целом роде человеческом никогда и ни одного человека не нашлось Ей подобного» [98] . Много веков прошло, пока человечество явилось в Деве Марии на той степени чистоты и святости, что могло сделаться вместилищем Невместимого: «Та единая обретеся первая и последняя таковая, яже сугубыя ради чистоты Своея – телесныя и душевныя – сотворися достойна быти церковию и храмом Духа Святаго» [99] .

Приступая к самой сущности благовестия, Архангел выражается словами, напоминавшими пророчество Исаии, предсказавшего рождение Спасителя от Девы (см.: Ис. 7, 14): И се зачнеши во чреве, и родиши Сына, и наречеши имя Ему:

Иисус. Это пророчество, по свидетельству предания, было известно Пресвятой Деве, но теперь Она удостоверяется, что благодать быть Материю Сына Божия принадлежит именно Ей. Пророк, называя Мессию Еммануилом, разумел высочайшую тайну соединения двух естеств – Божеского и человеческого в одном Лице Богочеловека, а имя Иисус\ в первый раз произнесенное небесным вестником, указывало на избавление Господом рода человеческого от вечной смерти и рабства диаволу. Сей будет велий, – продолжал Архангел, – и Сын Вышняго наречется, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его, и воцарится в дому Иаковли во веки, и царствию Его не будет конца. Духовное и вечное Царство Христа Господа в Ветхозаветных Писаниях нередко представляется в образах славного земного царства, которое возвратит Израилю прежнее могущество (см.: 2 Цар. 7, 12–16; Ис. 9, 6–7; Мих. 5, 7–9). Сии образы, без сомнения, были понятны Пресвятой Деве Марии, читавшей святые книги, и в настоящем случае Архангел благовествует Ей о Христе Спасителе в чертах, издавна Ей знакомых. Слово благовестия на этот раз указывало Христа Господа лишь в величественном виде вечного Царя, непреоборимо могущественного, предоставляя времени и дальнейшему течению событий выяснить другие черты и свойства служения Его: вскоре по рождении Его старец Симеон предупредит Деву-Богоматерь и о Его самоуничижении, а разные обстоятельства жизни Его ясно покажут, что царство Его не от мира сего (Ин. 18, 36).

Пресвятая Дева, еще не проникая в глубину тайны Божией, при слышании слов благовестника перенеслась мыслию к данному Ею обету непорочного девства: Како будет сие, идеже мужа не знаю? – вопрос естественного недоумения, а не сомнения и неверия, как у Захарии (см.: Лк. 1, 20). «Ты обещаешь Мне что-то странное, – как бы так говорила Приснодева Небесному Вестнику, – ты возвещаешь Мне то, что превосходит естество: Я браку непричастна; Я обручилась жениху, но браком с ним не сочеталась; Я знаю в Иосифе только обручника, но не мужа» [100] . «Обет девства произнесен, утвержден; сколько Я не желаю отменить его, столько не позволяет и закон (см.: Чис. 30, 3). Господь не нарушает Своих законов, – как же будет то, что и обет девства сохранится, и закон исполнится, и Сын родится?» [101] «Неужели природа одну Меня сделает материю без брака? Неужели Я одна вопреки природе покажу новый для нее образ рождения?» [102] Архангел разрешил недоумение Девы, указав Ей образ вочеловечения Сына Божия: «Не мысли о благодати по внушениям природы, ибо благодать не подчиняется законам естества: где действует Дух Святой, там все совершается скоро и беспрепятственно; где участвует Божественная благодать, там все возможно для Бога» [103] . Дух Святой найдет на Тя и сила Вышняго осенит Тя, темже и раждаемое свято наречется Сын Божий. «Нескверно и пречисто рождение, ибо где дыхание Духа Святого, там отъемлется всякая нечистота» [104] . Для неопального приятия Бога-Слова Дева, хотя и чистая душою и телом, нуждалась еще в особенном действии Святого Духа, так что, по выражению святого Григория Богослова, «душа и тело Ее были предочищены Духом» [105] , и Сын Божий, как воспевает Святая Церковь, «во утробу вселися девичу, предочищенную Духом» [106] . «Тот предвечный Младенец, Который от Святого Духа, чрез Святого Отца, непостижимо образовался, поистине будет Святым и назовется Сыном Всевышнего, как Слово, от вечности Всевышним изглаголанное».

Для окончательного убеждения Пресвятой Девы в непреложности благовестия Архангел указал Ей на пример сродницы Ее Елисаветы, уже испытавшей чудодейственную силу Божию: И се Елисавет южика Твоя, и та зачат сына в старости своей: и сей месяц шестый есть ей, нарицаемой неплоды — «Бог, идеже хощет, побеждается естества чин!» [107] Для Всемогущего одинаково возможно – то, чтобы бесплодная и уже состаревшаяся зачала, а также и то, чтобы неискусомужная Дева родила.

Не оставалось более места недоумению: вид и достоинство Архангела несомненны, вещания его истинны, воля Божия непреложна, – и Пресвятая Дева, уверившись, что слышит сию волю, изрекла: Се Раба Господня: буди Мне по глаголу твоему! В немногих словах, по замечанию учителя отечественной Церкви, Она высказала все: чистейшую и совершенную преданность Богу «волею, мыслию, душою, всем существом, всякою способностию, всяким действием, всякою надеждою и ожиданием» [108] . И какая необъятная сила этих смиренных слов! Проникнув небеса и преклонив их, они низвели на землю Сына Божия, и Слово плоть бысть (Ин. 1, 14). «По согласии Святой Девы, – говорит святитель Иоанн Дамаскин, – Дух Святой, по слову Господню, возвещенному Ей Ангелом, сошел на Нее, очистил Ее и даровал

Ей способность как принять в Себя Божество Слова, так и родить. Тогда приосенил Ее, как бы Божественное семя, Сын Божий, единосущный Отцу, ипостасная Премудрость и Сила Вышнего Бога, и из пречистых и девственных Ее кровей образовал Себе начаток нашего естества – плоть, оживленную душою словесною и разумною, но образовал не из семени, а творчески, Святым Духом, и образование произошло не чрез постепенное приращение, но совершилось в одно мгновение, – само Слово Божие стало ипостасию плоти» [109] .

По исполнении благовестия Архангел Гавриил возвратился в светлые обители неба.

Праздник Благовещения Пресвятой Богородицы весьма древний. Святые отцы – святитель Григорий Неокесарийский (III в.), святитель Афанасий Александрийский, святитель Иоанн Златоуст (IV в.), святитель Прокл Константинопольский (V в.), святитель Анастасий Антиохийский (VI в.), блаженный Андрей Иерусалимский – говорили в сей праздник поучения. С древнего времени этот праздник причислялся к важнейшим. Собор

Трулльский, в VII веке, в 52-м правиле определил совершать в праздник Благовещения, в какой бы день Великого поста он ни случился, Литургию святителя Иоанна Златоустого. По великому торжеству Благовещения самый пост ослабляется, если праздник случится в пост, и служба Благовещения не отлагается даже во Святую Пасху. Если праздник сей случится прежде Лазаревой субботы, то с предпразднством и попразднством продолжается три дня; если в субботу Лазареву, то два дня с одним предпразднством; если же в седмицу Страстную или Светлую, то один день. Канон праздника составной: первые шесть песней написаны Феофаном, а последние – Иоанном Дамаскином; стихиры составлены блаженным Андреем Иерусалимским, Косьмою и др.

Паремии и утреннее Евангелие те же, как и в праздник Рождества Пресвятой Богородицы. Евангелие на Литургии (Лк. 1, 24–38) – изображение истории священного события, а чтение из Послания святого апостола Павла к Евреям (Евр. 2, 11–18) говорит о восприятии Сыном Божиим нашей плоти и крови для избавления нас от владычества смерти и диавола.

Тропарь, глас 4

Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия мирови свет разума, в нем бо звездам служащии звездою учахуся Тебе кланятися, Солнцу Правды, и Тебе ведети, с высоты Востока: Господи, слава Тебе!

Кондак, глас 3

Дева днесь Пресущественнаго раждает, и земля вертеп Неприступному приносит; Ангели с пастырьми славословят, волсви же со звездою путешествуют; нас бо ради родися Отроча младо, превечный Бог.

Лк. 2, 1–7

Когда настало время пришествия в мир Спасителя, слава Вифлеема, предназначенного свыше быть местом Рождества Христова, давно миновала. Этот город находился в уделе колена Иудина (см.: Суд. 17, 7, 9; 19, 1; 1 Цар. 17, 12), к югу от Иерусалима, в весьма плодоносной стране, от которой заимствовал свое имя (с еврейского – дом хлеба). Здесь жил отец Давида Иессей (см.: 1 Цар. 16, 1); здесь родился венчанный Псалмопевец Израиля; здесь, на полях вифлеемских, он пас стада отца своего и научился выражать свои чувствования в приятных звуках пастырской свирели (см.: 1 Цар. 16, 11, 18); здесь же, в Вифлееме, в доме отца, он был помазан на царство (ст. 1, 12, 13), так что впоследствии, по воцарении его, отечественный город его стал называться Давидовым (Лк. 2, 4). Впрочем, несмотря на то что имя Вифлеема было связано с воспоминанием о великом царе-Псалмопевце, этот город, не отличаясь ни населенностью, ни богатством, не считался важным и значительным между другими городами. В судьбах Божиих предопределено было ему заимствовать отблеск славы неземной, чуждой мирского величия, от того Божественного Потомка Давидова, о Котором прорекали закон, пророки и сам венчанный предок Его по плоти – Давид. Пророк Исаия указывал в рождении Еммануила знамение для дома и рода Давидова (7, 13, 14), происходившего из Вифлеема, а пророк Михей ясно прозревал грядущее величие города Давидова: И ты, Вифлееме, доме Евфрафов, еда мал еси, еже быти в тысящах иудиных? Из тебе бо Мне изыдет Старейшина, еже быти в князя во Исраили, исходи же его из начала от дней века (5, 2). Это пророчество было так известно народу, что он всегда считал Вифлеем местом рождения Спасителя (см.: Мф. 2, 5–6; Ин. 7, 42).