Чтение онлайн

– Не твоё дело. Просто думаю вслух, - огрызаюсь я, я внутри стучит: моя, моя, моя...

Мои! Хрен с ними - обе мои! Да что там - пусть все трое мои будут, только бы всё обошлось! А тех, кто покушается на моё, - я рву на части!

Правда, кого я сейчас способен порвать? Относительно спокойная работа главы частного детективного агентства в последние годы уже заставила меня забыть нервную работу полицейского и ежедневные риски. Ноги у меня подкашиваются, и я опускаюсь на предусмотрительно подвинутый этим вором и изменщиком Сергеем стул. Конечно - он держится лучше всех: это ведь не его детей похитили!

А наших... и мою!

Пытаюсь разлепить глаза; их сразу режет яркий свет из огромного застеклённого окна, я щурюсь и со стоном спрашиваю, превозмогая ужасную головную боль:

– Где Зоя?!

– Подальше от тебя, - слышу знакомый и когда-то столь любимый голос.

Василий?

Откуда он здесь?

Как это возможно?

Я сразу догадываюсь, что в голову бывшего втемяшилась очередная не совсем здоровая идея. Так и есть – Василий словоохотливо поясняет:

– Детей лучше изолировать от матерей-выскочек. Особенно девочек. Это им не на пользу.

– Господи! Какой бред завладел тобой на этот раз, после «общения с призраками»? – я пытаюсь приподняться, а сама лихорадочно соображаю: догадается ли Ермишин, кто за всем этим стоит? Я упоминала, что Зоин отец не совсем нормален… Да есть ли вообще сейчас надежда на Ермишина? Вдруг он и не заметит нашего исчезновения – просто потому, что не станет нас искать после того, как мы ушли из его дома? Он сразу дал понять: терпеть возле себя беременную, да с урожаем детей от всех своих бывших мужиков, он не собирается. Вчера один, сегодня другой, завтра – третий… Наверняка именно так Ермишин и думает обо мне.

И, наверное, я этого заслуживаю. Вон – отца для единственной дочери и то не сумела достойного выбрать.

– Я возглавил новое направление в нашем больном социуме. Возвращение к простоте и истокам, - горделиво объявляет Василий. – Такие, как ты, расшатывают общество, уводят его всё дальше от традиционных ценностей.

– Разве? – пытаясь поддерживать эту беседу с безумцем, я тяну время и надеюсь незаметно вызнать, где он с приспешниками держит дочь. – По мне так напротив: я возвращаюсь к традиционным ценностям. Готовлю, пеку, изобретаю рецепты…

– Всё это нужно делать для мужа и детей, а не для заработка, тщеславия и чужих людей, - назидательно произносит мой окончательно свихнувшийся бывший. – Мы совершим обряд, поженимся прямо здесь, и я тебя исправлю. Спешу поделиться с тобой своей новообретённой мудростью. Верю, что в скором времени мы изменим наше общество… Заодно пора мне наконец приняться за воспитание своей дочери; мы набрали мальчиков, которых собираемся растить в русле традиционных ценностей, и в час, который определит судьба, одному из них суждено стать её мужем. Наконец-то вы с Зоей станете такими, как мне надо.

– А если не станем? – осторожно спрашиваю я. Бывший пожимает плечами:

– Значит, вы – бракованный материал, непригодный к размножению. Природа избавляется от таких, а мы ей поможем.

Тут только я обращаю внимание на то, что Василий одет в какой-то костюм, представляющий причудливую смесь традиций разных стран. Основой нелепому наряду служил, по-видимому, подпоясанный халат, - как и у мужика, который с постной рожей стоял за его спиной. Он протянул мне пластиковый стакан с водой; я не стала пить – мало ли что мне туда подсыпали.

– Хорошо, я выйду за тебя и сделаю всё, что скажешь, - с видимой покорностью соглашаюсь я. – Только приведи дочь – и я всё объясню ей.

– Она вместе с другими детьми, готовится к обряду инициации. Мы планируем сегодня в полночь, - торжественно объявил Василий. – Сходи за дочерью, в самом деле, - обратился он к мужику. – Пора семье вашего лидера воссоединиться в полном составе.

– И много вас? – рискнула спросить я, когда помощник вышел, оставляя нас с бывшим вдвоём. Все мои мысли поглощены ожиданием встречи с Зоей; хоть бы с ней всё было в порядке! Представляю, как она напугана… Главное – не показать ей, в каком ужасе я.

– Я создал нашу группу не так давно, но планирую расширить. Сперва нам подобает жить уединённой коммуной в глубоких лесах Орегона, мы уже нашли безопасное место для нашего лагеря; мы будем приводить всё новых членов – и так, постепенно, с их помощью вырастим новое поколение, которое изменит мировой порядок. Воспитаем их в правильном духе, станем жить собирательством и охотой, простой жизнью; поклоняться природе и деревьям. Город портит женщин, портит детей; про мужчин и говорить не надо – в умах царит разврат. Мы должны вырастить поколение, которое будет жить с деревьями, а не людьми! И ты родишь мне новых представителей этого поколения. А начнём мы – как можно скорее! Сегодня у нас будет настоящая брачная ночь – и ты будешь принадлежать только мне, Кристина!

– Не тронь меня, не смей! – выкрикиваю я, забываясь от страха за свою беременность; только сегодня утром я сделала тест – и он подтвердил мои подозрения двумя яркими полосками.

– Ну-ка, не орать! Женщинам не полагается кричать на мужчин, но я научу тебя манерам! – бывший со всего размаху отвешивает мне пощёчину; я, не устояв, пошатнулась на месте – и услышала испуганное:

– Мамочка, что с тобой? Кто эти люди? Там ещё ребята… они боятся! Можно мы пойдём домой?

– Ничего страшного, любимая, - подрагивающим голосом пытаюсь успокоить я. – Это такая игра, взрослые дяди и тёти хотят поиграть и пригласили деток, нас с тобой пригласили тоже; не пугайся, просто подыгрывай им, а потом пойдём домой.

– Да, пойдём домой! – восторженно восклицает Василий. – В наш новый дом, дочка! Я выращу тебя идеальной женщиной, и ты изменишь судьбу следующих поколений! Помнишь меня? Я твой папа, и папа теперь – большой человек! Я всех поведу за собой!

– Мама… - в страхе спрашивает Зоя, - кто этот дяденька? Что он говорит?

– Я же тебе сказала, Зоя: он просто играет.

Тут мужик, который привёл Зою, вдруг обеспокоенно выглянул в большое окно пристройки, где меня держали отдельно от всех – видимо, как «жену» их уважаемого вожака; но не успел он ничего сказать, как мы услышали:

– ФБР! Выходите все с поднятыми руками!

Судя по звукам, отряд рассредоточился по другим постройкам, потому что по рации вошедшего полицейского я слышу: «Здесь дети и несколько женщин!». Рядом с ним Ермишин; увидев его, я на какое-то мгновение вообще всё забываю, и мне кажется, что всё позади, уж теперь-то тревожиться не о чем.

Внезапно Василий хватает меня, приставляет пистолет к моему горлу и приказывает мужику:

– Держи девчонку.

Зоя, перехваченная бандитом, пронзительно верещит, за что получает по губам. Я смотрю только на них: кажется, у негодяя нет оружия; пистолет лишь у Василия, который невозмутимо продолжает: