Чтение онлайн

– До чего же красивый почерк у Дустали! Вот умница!

Дядюшка отдернул руку и поднес листок к глазам так, чтобы Асадолла не мог ничего прочитать, а затем тихо сказал:

– Слушай внимательно. Он пишет: «Если в течение двух дней скандал не будет замят, мне придется предать известности имена тех, кто водил шашни с Тахирой…»

Асадолла-мирза вздрогнул:

– Тахира – это жена мясника Ширали?

Дядюшка многозначительно посмотрел на него:

– Совершенно верно. Слушай… Дальше Дустали перечисляет имена нескольких мужчин, которые он лично слышал от этой женщины…

Асадолла-мирза, прикрыв рот рукой, расхохотался:

– Моменто! Вот потеха!

– Нечего сказать, потеха! Тебе будет особенно приятно узнать, что твое имя тоже есть в этом списке!

– Что?! Как это? Не понимаю!… Мое имя?… Я? Да я клянусь хлебом-солью, которые мы вместе съели… Да чтоб я умер, да чтоб вы умерли…

– Ты еще памятью отца своего поклянись!… Нахал бесстыжий! Дустали видел на пальце у Тахиры кольцо, которое ты сделал из сердоликовой печатки покойного отца, а ты ведь говорил, что потерял это кольцо! Может, ты ослеп?! На, возьми, читай сам!

Асадолла-мирза совершенно растерялся:

– Я… да чтоб я… бог свидетель… вы сами подумайте… – и забыв закрыть рот, замолчал. Было ясно, что страшный призрак Ширали лишил беднягу присутствия Духа. Дядюшка по-прежнему испытующе глядел на него. Побледнев, Асадолла-мирза сказал дрожащим голосом: – Вы же сами знаете, что подобные обвинения против меня не имеют оснований.

– Уж против тебя-то они выдвинуты с полным основанием, наглец!

Помолчав, Асадолла взволнованно спросил:

– А кто там еще назван?

– Это тебя не касается!

– Моменто! Как так не касается?!

И, словно вернув себе былую уверенность, Асадолла-мирза категорически заявил:

– Либо я прочту эту записку, либо раз и навсегда выхожу из игры!

Дядюшка заколебался, но потом, вероятно, снова скользнув взглядом по любимому кусту шиповника, резко протянул записку Асадолла-мирзе. Тот начал внимательно читать. В изумлении он то кусал себя за палец, то хлопал ладонью по колену, то принимался хохотать.

– Ого! Ну и дела! Господин Полковник?! Ты скажи! Вот ведь молодец – и виду не подает! Удивительно!… Как?! И Мамад Хосейн-хан?!

Внезапно Асадолла-мирза зажал себе рот ладонью, и уж если бы его смех вырвался на свободу, то наверняка был бы слышен в другом конце сада. От хохота по щекам его катились слезы. Он еле выговорил:

– Ну уж это… это невероятно!… Братец Шамсали!… Моменто… моменто…

Дядюшка одной рукой прикрыл ему рот, а другой – вырвал записку:

– Тихо! Если Шамсали догадается, все вверх дном перевернет!… Теперь ты понимаешь, почему я не показал записку сыщику? Теперь понимаешь, что дело тут не только в шиповнике?! Представь себе, что будет, если эти сведения попадут в руки тому негодяю! Думаешь, он пожалеет тебя или остальных, и особенно моего брата?

С трудом подавив смех, Асадолла-мирза спросил:

– А кстати, ага, где же Полковник?

– Поскольку я сказал ему обо всем, он со стыда и не показывается.

Асадолла-мирза, решив, что если уж пропадать, то с музыкой, смеясь воскликнул:

– Черт побери! А я-то в списке стою первым!

Дядюшка схватил его за руку:

– Асадолла, пораскинь умом как следует! Возможно, Ширали и не поверит про других, но ты-то известный бабник! Ты человек развязный, нахальный, пролаза! И к тому же недурен собой. Первым делом он со своим секачом за тобой погонится. Так что, как знаешь!…

Асадолла-мирза, мигом посерьезнев, задумался, потом сказал:

– Сделаю, как вы решили… Рад стараться! С этой минуты я – убийца. Да, это я отрезал голову Дустали! Кстати, ну и собака же он был! Честно говоря, окажись он сейчас здесь, я бы с удовольствием на самом деле отрезал ему голову. Вот ведь досада, что такая красотка, как Тахира, досталась этому шакалу… вернее, стае шакалов!

– Даю слово, у тебя не будет никаких неприятностей. Но мы не должны допустить, чтобы тот мерзавец и здесь одержал над нами верх. Подожди, пусть только скандал уляжется, и тогда, если моя сестра не бросит этого негодяя, я до конца своих дней имени ее вслух не произнесу! Как говорил Наполеон, иногда отступление и бегство с поля боя – лучшая стратегия… Но в чем же дело? Почему инспектор так долго разговаривает с этим пакостником? Боюсь, не готовит ли он новый подвох. Как бы то ни было, Асадолла, сейчас я делаю ставку на тебя! И моя победа в этой битве зависит теперь только от тебя!

– Не волнуйтесь, я хорошо сыграю свою роль, потому что, если хотите знать правду, кабы я не боялся, то не только Дустали, но и эту ведьму Азиз ос-Салтане собственными руками задушил бы!… Да, но если сыщик спросит, почему я его убил, что мне говорить?

– Это неважно. Во-первых, я уверен, что тот негодяй рассказал сыщику про историю с Алиабадской усадьбой, половину которой когда-то купил Дустали, – споры о ней тянутся до сих пор. Во-вторых, тебя все равно подозревают, так что в случае чего можешь повторить то же, что говорила Азиз ос-Салтане.

– Моменто! То есть вы хотите, чтобы я признал, что у меня были виды на эту ведьму?!

Дядюшка не успел ему ответить, так как в ворота постучали, и в сад вошел проповедник Сеид-Абулькасем. С расстроенным и озабоченным видом он, тяжело дыша, приблизился к дядюшке и начал:

– Ага, спасите, помогите!… После того, как я рассказал в мечети насчет аптеки вашего зятя, его управляющий прикрыл торговлю. Но сегодня аптекарь явился ко мне и пригрозил, что, если я до завтра не возьму свои слова обратно, он, мол, расскажет всему кварталу, что мой сын вступил в греховную связь с женой мясника Ширали!

Асадолла-мирза подскочил:

– Моменто, моменто! Значит, и ваш сын?! Прекрасно! Да здравствует Тахира-ханум!

– Господи, сохрани и помилуй!… Ничего подобного! Это ложь, клевета, злостные измышления!

Внезапно Асадолла-мирза, подражая инспектору Теймур-хану, вплотную приблизил свое лицо к лицу проповедника и заорал:

– Покайтесь! Сознайтесь! Повинитесь! Говорите правду! Только правду! Быстро, немедленно, срочно, точно!

Напуганный Сеид-Абулькасем замотал головой:

– Ложь! Клевета… Может, когда по малолетству, по глупости…

Асадолла-мирза, продолжая успешно применять знаменитую систему мгновенного ошарашивания, наскакивал на проповедника:

– Что по малолетству? Что по глупости? Быстро, немедленно, срочно, точно! В Сан-Франциско ездили?… Быстро, немедленно, срочно!…

– Асадолла, погоди, дай выслушать…

Но Асадолла перебил дядюшку:

– Моменто! Быстро, немедленно, срочно! Отвечать!

Оторопевший Сеид-Абулькасем забормотал: