Чтение онлайн

Людовик остановился и распахнул плащ. Вспотевшее тело тотчас пробрало холодом. Не хватало еще подхватить простуду! Он снова закутался и в который уже раз спросил проводника, указывая вперед:

— Кьомонте?

— Кьомонте, Кьомонте! — закивал тот.

Как он мог различать здесь дорогу, среди совершенно одинаковых сугробов и кустов? Но выхода не было: придется поверить ему на слово.

Плащ отяжелел и покрылся по нижнему краю корочкой льда. Шпага цеплялась за снег, мешая идти. Два мушкетера, сопровождавшие короля, валились с ног от усталости: они были в пути уже пятый час. Проводник шел и шел вперед, как заведенный. Наконец, тропа стала тверже и шире, можно было снова сесть в седло. Через четверть часа вдали заблистали теплые огоньки, и неожиданно рядом осипший голос окликнул:

— Стой! Кто идет?

Приезд короля всех удивил, но никого не разбудил: когда скрипнула дверь, Ришелье, Бассомпьер и Креки, склонившись над столом, составляли план завтрашней атаки. Громыхая сапогами, Людовик с заиндевевшими усами и бородкой прошел прямо к огню.

— А я к вам как снег на голову, — пошутил он.

Ришелье сам отправил в ставку короля письмо, сообщая, что к наступлению все готово, но, конечно, не мог даже предположить, что Людовик примчится сюда среди ночи. Обогревшись, король изучил составленный маршалами план, внес кое-какие изменения и весело сказал:

— Что ж, значит, завтра выступаем!

— Уже сегодня, — поправил его Бассомпьер, указав в окно на занимавшийся рассвет.

Французские полки лавиной скатились с гор, смели баррикады, возведенные савойцами на подступах к Сузе, и захватили крепость. Самому герцогу Савойскому и его сыну, принцу Пьемонта, пришлось бежать. Не успев захватить родственников в плен, Людовик устроился в Сузе ждать от них парламентеров.

Ждать пришлось недолго: Виктор-Амедей Пьемонтский явился сам. Вместе с ним приехала его жена — сестра Людовика Кристина. Они не виделись десять лет, но Людовик без труда узнал в расцветшей и слегка располневшей женщине четырнадцатилетнюю девочку, которую сам вел под венец. Они стояли, держась за руки, и улыбались, глядя друг на друга. Потом Кристина начала расспрашивать о новостях, о семье, о здоровье матушки и Гастона, пишет ли Генриетта — как будто и не было войны, а старший брат просто заехал к ней в гости по дороге. Впрочем, зашла речь и о политике: Кристина пообещала быть посредницей между братом и свекром. Старый герцог Савойский очень хорошо к ней относится, особенно после того, как она подарила ему внука, маленького Франсуа-Гиацинта. Людовик слушал ее и думал, что все-таки с сестрами ему повезло гораздо больше, чем с братом.

Чтобы обеспечить успех мирным переговорам в Сузе, королевская армия двинулась дальше и прогнала испанцев, осаждавших Казале. На случай их возвращения в крепости оставили Туара, специалиста по осадам, а сам Людовик перешел обратно через Альпы, чтобы затушить последние очаги протестантского мятежа. Вести переговоры с Савойей, Испанией и Священной Римской империей, отстаивая права Карла де Невера на герцогство Мантуанское, поручили Ришелье.

— Постойте, ваше высочество! Да подождите же!

Пюилоран почти бежал за Гастоном, который стремительно шел по Большой галерее Лувра.

— Они все против меня! — бормотал герцог Орлеанский. — Ну ничего, я им еще покажу!

— Ваше высочество…

— Хватит! Я им не мальчишка! Все равно будет по-моему!

— Ваше в…

Гастон так резко остановился, что Пюилоран налетел на него сзади.

— Я увезу ее! — внятно произнес Гастон, как будто это решение только что открылось ему во всей своей простоте. — Я люблю ее, она любит меня, плевать я хотел на политику! Мы обвенчаемся тайком и уедем в Голландию. Да! Еду в Куломье; немедленно, сейчас!

Герцог шагнул к выходу из зала, но Пюилоран забежал вперед и встал в дверях у него на пути.

— Постойте, ваше высочество!

— Я не желаю ждать!

— Но так дела не делаются! Надо все подготовить.

Рука Гастона, которой он хотел оттолкнуть Пюилорана, замерла у него на плече.

— Надо найти священника, карету, предупредить герцогиню, чтобы собрала вещи.

— Ты прав, — Гастон задумался, покусывая нижнюю губу. — Хорошо; найди священника, а я пойду напишу Марии.

Они вышли на лестницу. Внизу мелькнула чья-то тень, послышался шорох торопливых шагов.

— Нас подслушали! — Пюилоран рванулся вниз, схватившись за шпагу.

— Не время! — удержал его Гастон. — Надо спешить.

…Высокая миловидная девушка в дорожном платье прильнула к окну, теребя тонкими пальцами батистовый платок. Руки ее были холодны как лед, а щеки пылали. Сердце билось так, будто хотело выскочить из груди. Стекло запотело от горячего дыхания, и девушка отвернулась от окна.

— О Боже мой, тетушка, что же мне делать? — простонала она.

— То, что велит тебе сердце. И разум, — ответила дама в бархатном платье с высоким стоячим воротником, которая сидела за маленьким столиком, раскладывая карты таро.

— Но отец велит мне вернуться в Италию! Не могу же я его ослушаться. А принц…

— Принц похитит тебя по дороге. О Господи! — вздохнула дама, подняв глаза к потолку, — неужели во Франции еще есть мужчины, готовые совершать безумства ради любви?

Девушка бессильно опустилась на кресло, уронив руки на колени.

— Вы же знаете, король против нашего брака, а отец может рассчитывать только на него. Если он разгневается…

— Король? — дама посмотрела на нее поверх карты, которую держала в руке. — Неужели ты не понимаешь, дорогая, что сама можешь стать супругой французского короля — Гастона I!

— Что вы такое говорите, тетушка!

— Я знаю, что говорю, — дама увлеченно разглядывала карты. — Ты еще молода и не знаешь жизни. Ах, было бы мне сейчас семнадцать лет! — мечтательно вздохнула она.

Снаружи послышался цокот копыт, стук привратного молотка. «Именем короля!» Девушка снова бросилась к окну.

— Ах, это он! — воскликнула она.

В ворота въезжала карета, за ней следовало несколько конных гвардейцев. Из кареты вышел человек и поднялся на крыльцо.

— Господи, что же мне делать? — девушка молитвенно сложила руки, закрыв глаза.

— Покориться судьбе, — безмятежно отвечала тетушка.

Двери раскрылись, и в них появился незнакомый мужчина в темном дорожном костюме. Он взмахнул шляпой, приветствуя обеих женщин.

— Кто вы, сударь? — удивленно спросила тетушка;

— Шевалье де Кюссак, к вашим услугам, — отвечал он. — Сударыни, я имею честь передать вам распоряжение ее величества королевы-матери незамедлительно следовать вместе со мною в Париж.

— Что? — Дама бросила карты и поднялась со стула, надменно задрав подбородок. — Я — герцогиня де Лонгвиль, сестра герцога Мантуанского, Карла де Невера, а это его дочь, Мария де Гонзаг! Мы не…

— Вот именно, — оборвал ее де Кюссак. — Мне приказано доставить в Париж герцогиню де Лонгвиль и мадемуазель де Гонзаг. Вы находитесь во владениях короля Франции и в его власти, а во время отсутствия его величества его замещает королева-мать. Попрошу собираться, сударыни. Впрочем, — он бросил косой взгляд на Марию, — кажется, вы уже почти готовы.