Чтение онлайн

Глава XXIV

Несмотря на то, что Мансур и Тим выполнили значительную предварительную работу, в Танжере Рори предстояло еще бесчисленное множество дел. В конечном счете его слово было решающим. Прежде всего следовало поставить точку в вопросе о деньгах, встретившись с менялой и ювелиром. После того как золото было взвешено, а драгоценности оценены и проданы, после того как были подсчитаны различные монеты и обменены на испанские золотые, Рори в уме перевел их в фунты. Цифра поразила его – не менее сорока тысяч фунтов стерлингов! Уже эта сумма, поделенная между ним и Бабой, означала значительное состояние, даже если они никогда и ничем не будут больше заниматься в своей жизни. А ведь это были всего лишь цветочки, которые позже должны были превратиться в еще большее количество «черной слоновой кости», которая, в свою очередь, должна была превратиться в новые золотые фунты.

Мансур привез с собой караван невольников из Саакса в количестве ста пятидесяти рабов. Их он поселил на старом складе рядом с портом. Все они были превосходными экземплярами: фаны, мандинго, хауса, волофы, фулани, лоби и аджукру – самые высоко-котируемые племена. Приобрел их Баба у странствующих торговцев-арабов в придачу к пятидесяти прекрасным базампам, которых привез с собой Тим. К счастью, людских потерь во время долгого перехода из Саакса в Танжер не было. Мансур был кратко проинструктирован Бабой о ценности своего товара и следил, чтобы с людьми обращались по-человечески во время перехода. Мансур, сам по себе человек проницательный, использовал психологические приемы в общении с рабами. Он разжег их воображение приключениями в заморских странах, рассказал им, что они едут в страну постоянных удовольствий: всенощных процессий, красивых женщин, обильных трапез, непрерывной охоты и легкого труда. Ничего удивительного, что такие перспективы казались им заманчивыми по сравнению с кандальным рабством, которое они влачили. Фактически, в отличие от большинства несчастных, составляющих невольничьи караваны, эти рабы не были закованы в кандалы и маршировали без принуждения, опьяненные первым глотком свободы и глядя в будущее без страха и опасения. Ни один из них не скрылся. После приезда они несколько недель отдыхали, питались хорошей пищей, им было разрешено помыться и заниматься физической зарядкой, и они ежедневно натирали свои тела пальмовым маслом. Рори навестил их во временных бараках и нашел их в хорошем настроении, с нетерпением ожидавших путешествия через океан, чтобы насладиться всеми благами, которые были им так живо расписаны.

Рори знал, что ему понадобится больше рабов, хотя точное их количество зависело от того, какой грузоподъемности судно он мог найти для транспортировки их в Карибское море. После разговора с Мансуром это оказалось не такой уж и проблемой, как представлял себе Рори. Все дело, объяснил Мансур, будет сделано после визита к Сиди Мохаммеду эль Хабиту, губернатору Танжера и представителю великого и верховного султана Марокко в Танжере. Аудиенция состоится бокра – завтра.

Сиди Мохаммед эль Хабит оказался человеком лет пятидесяти с огромной кустистой черной бородой и бронзовым лицом. Рори показалось, что губернатор был самым толстым человеком, которого он когда-либо видел, и мгновенно промелькнувшая у него в голове картинка того, как это огромное пузо пыталось заняться любовью с леди Мэри, заставила Рори отбросить все сомнения, почему она в кровь расцарапала ему лицо. Но, как мужчина к мужчине, Рори просто не мог не испытывать симпатии к этому человеку. Как все толстяки, губернатор излучал веселье и доброту; его маленькие черные глазки утопали в складках жира, как изюминки в остром коричном соусе, весело поблескивая, а в густой черной бороде появлялась улыбка, четко очерченная влажными алыми губами.

– Сразу два эмира Сааксских! – Он распростер коротенькие и толстые руки им навстречу. – Какая честь! Новый султан Саакса, да наградит его Аллах долгим и процветающим царствованием, тот самый вассал султана магребского, которым его величество поистине гордится, оказал мне огромную честь, послав сюда обоих своих братьев. Прошу садиться.

Он подождал, когда Рори и Мансур утонут в двух мягких пуфах, принесенных рабами. Для Тима пуфа не было, и ему пришлось стоять. Было очевидным, что, как полукороль Базампо, он не мог котироваться наравне с эмирами Саакса.

– Мы, как видите, – Сиди Мохаммед был чрезмерно любезен, – рады служить вашему брату, султану. Его величество султан магребский – да благословит Аллах каждый волосок в его бороде – питает особую любовь к Сааксу. Это одна из тех провинций его владений, куда ему никогда не приходилось посылать сборщиков налогов. Саакс не только всегда был самым исполнительным, но и самым щедрым. Поэтому мне даны указания отдать все ресурсы города в ваше распоряжение, что в настоящий момент означает прекрасный корабль, – он сделал паузу на мгновение, чтобы одарить присутствующих еще одной улыбкой алых губ, – а также капитан и команда.

– Вы крайне любезны, – Рори поклонился в знак благодарности.

Палец губернатора был поднесен к губам, предупреждая тем самым Рори, что это предложение не следует рассматривать как подарок.

– Но не бесплатно, конечно. А как же, да, конечно, за некоторую цену, – он понизил голос и зашептал. – Его величество очень любит получать подарки, но ему не нравится их дарить.

– И какова же цена? – спросил Рори.

Сиди Мохаммед отмахнулся от вопроса, как от чего-то несущественного.

– Пристало ли нам, мои достославный эмир, обсуждать такие мелочи, как деньги? Это удел счетоводов с пыльными пальцами и подслеповатых писарей. Счет будет представлен в назначенное время, и благодаря уважению, которое его величество испытывает к Сааксу, он не будет чрезмерным ни за корабль, ни за команду рабов-нзрани, которых я намереваюсь продать вам. Все они опытные моряки, начиная с мрачнолицего капитана и кончая хорошеньким юнгой. Вы увидите, что и судно им знакомо. А как же. Их на нем и схватили. Я оказал им более чем скромное мавританское гостеприимство, так что, когда вы появитесь, чтобы забрать их, им покажется, что сам архангел Михаил явился, чтобы вызволить их из огненных глубин ада. – Губернатор медленно и многозначительно закрыл один глаз. – Обращение с ними было таково, что они рады будут избавиться от нашего гостеприимства. Я обрабатывал их специально для вас, хотя, должен признаться, капитана трудно обработать.

– Должно быть, он человек сильный духом. Тем лучше, – ответил Рори. – Но надеюсь, что остальные были не настолько обработаны, что не смогут работать.

– Вовсе нет. У них по-прежнему нужное количество ног и рук плюс несколько полос на спине. Но мы не стремились настолько очаровать их нашим прекрасным городом, чтобы они предпочли служить нам, а не вам. Кроме того, – губернатор отхлебнул чаю с мятой, – у нас сейчас излишки рабов-нзрани. Недавно нашим корсарам улыбнулась удача, благодарение Аллаху, и они пригнали много кораблей. Вот почему я могу отдать вам корабль со всей командой дешево, крайне дешево.

– У меня нет слов, чтобы выразить свою признательность.

– Слова не нужны. Торжество Ислама – в обращении нзрани в истинного верующего. Мы ведь не дикари, как о нас думают, мой повелитель эмир. А теперь позвольте мне представить синьора Танкредо Вольяно, он недавно из Турина, что в стране Италия. Синьор Вольяно – деловой человек, который высоко ценится нами, потому что, как и вы, он провозгласил Магомета единственным истинным Пророком единого Бога. Мы дали ему указания, и он многое для вас сделает, и если вы почувствуете намерение вознаградить его за услуги, я уверен, он с удовольствием примет небольшое материальное вознаграждение. – Губернатор сделал знак человеку в европейской одежде выйти вперед. – Позвольте мне представить синьора Вольяно, мои повелители из Саакса, который является нашим представителем в странах нзрани.

В лице этого человека было слишком много елейности, что Рори не понравилось. В нем было слишком много раболепства и подхалимства, а седые пряди в его черных волосах свидетельствовали о том, что он обладал многолетним опытом выживания и приспособления к любым обстоятельствам. Рори предпочел бы иметь дело с самим Сиди Мохаммедом, но так как Сиди встал с дивана, это было знаком, что аудиенция закончена. Он попрощался с ними, томно взмахнув рукой. Итальянец подошел к Рори и Мансуру. Поклон его был слишком низким, улыбка – слишком деланная, а глаза слишком хитрыми. Тим выпустил вздох облегчения по поводу окончания встречи, а бедный Млика поднялся с колен и встал рядом со Слайманом. Выражениями признательности, благословениями Аллаха, глубокими селямами и пожеланиями долгой и мирной жизни сааксская делегация отсалютовала оставшимся членам совета Сиди и отбыла в сопровождении синьора Вольяно, который продолжал источать любезность.

Оказавшись за пределами зала для аудиенций, Вольяно провел их по извилистым коридорам дворца в маленькую комнатку, которую он назвал своим кабинетом. Это была первая комната в Марокко, в которой Рори увидел стулья и стол. Когда он сел по приглашению Вольяно на стул, то обнаружил, что сиденье стула слишком жестко для него после мягких диванов, к которым Рори так привык.

Манеры Вольяно изменились, когда он уселся за стол. Все его подобострастие исчезло, и он стал твердоголовым бизнесменом. Слуга принес графин вина, на который в недоумении уставился Рори. Вольяно разлил вино по стаканам и, говоря по-английски, вручил один Рори: