Чтение онлайн

Машинально она протянула ему руку, и он поставил ее на ноги. Тут же она отшатнулась от него, мотая головой от недоверия.

– Что вы сказали? – Глаза ее расширились от удивления.

Нечаянно она тоже перешла на английский.

– Сказал, что собираюсь изнасиловать вас, хотя, надеюсь, этого не потребуется.

– Но вы говорите по-английски!

– А почему бы и нет? – пожал он плечами. – Я шотландец, а большинство шотландцев могут связать пару слов на английском языке. Рори Махаунд, барон Саксский, к вашим услугам, миледи, хотя услуга, которую я собираюсь вам оказать, может вам не совсем понравиться.

– Не может быть. Нет, – она уставилась на него, ища глаза ими доказательств. – Вы брат этого мерзкого черномазого султана, по крайней мере, мне так сказали, когда тащили сюда.

– Это действительно так, но я еще и Рори Махаунд, лаэрд Килбэрни и пятый барон Саксский. Я не мавр и не мерзкий. Действительно, мой названый брат – мавр, но, уверяю вас, он тоже не мерзкий.

– Тогда спасите меня! Во имя Христа, в которого мы оба верим, спасите меня! Доставьте меня назад в Англию. – Вдруг у нее закралось сомнение. – Это ловушка? Вы морочите мне голову? Мне известно, что ты чертов мавр, который каким-то образом научился бойко говорить по-английски.

Он поднял вверх одну руку, вынул конец тюрбана и стал медленно разматывать его, пока не размотал весь и волосы не упали ему на плечи. Они были такими же красивыми и золотистыми, как и ее. Расстегнув кафтан, он выпростал одну руку из рукава. Белизна его кожи сияла в полутьме.

– Бойкость речи не имеет ничего общего с тем, что я картавлю как шотландцы, что у меня волосы того же цвета, что и у вас, и что моя кожа такая же белая, как и у вас.

– Я вам верю. Вы поможете мне?

– Возможно, леди Мэри, возможно. Но если я сделаю это для вас, что вы сделаете для меня взамен?

– Мой отец наградит вас.

Он рассмеялся, показывая пальцем на ожерелье из золота и жемчуга у себя на шее:

– Золотыми гинеями, подозреваю. Увы, леди Мэри, деньги мне не нужны.

– Что же тогда?

– Эх, да та малость, о которой мы говорили. Вы отказали в ней остальным, так что она сможет удовлетворить мое тщеславие. Гораздо приятнее будет отдать ее мне добровольно, чем если мне придется взять ее силой.

– Вы имеете в виду?..

– Именно.

– Ба! У всех мужиков одно и то же на уме, но для вас-то какое это имеет значение? Мне кажется, как брат султана, вы можете выбирать из сотни девушек.

– Из трех сотен, если быть точным, – он махнул рукой в сторону балкона, выходящего на его гарем.

– Каждая из которых доставит вам удовольствие более профессионально, чем я.

Он кивнул головой в согласии и осторожно потянулся к ее руке. Она не отняла ее.

– Но почему? – настаивала она.

– Называйте это тщеславием, леди Мэри. Мой брат султан сказал, что ни один мужчина не сможет покорить вас. Мне бы хотелось похвастаться перед ним, что я добился успеха там, где потерпели неудачу беи и султаны.

– А если я откажусь?

– Вряд ли это пойдет вам на пользу. Я намерен овладеть вами в любом случае. Но если вы не захотите, мне придется позвать Млику и Ому, чтобы держать вас, – он взмахом показал на своих слуг. – Могу информировать вас, что мы составляем караван рабынь на рынок в Тимбукту. Там за вас предложат хорошую цену. Говорят, эмиры Аравии и шейхи Судана предпочитают блондинок.

– Я поклялась, что ни один мужчина не будет обладать мной, если только он не принадлежит к моей расе и не станет моим мужем.

– Я не хочу нарушать эту клятву. Согласитесь, что я отвечаю половине требований, если только вы не станете артачиться из-за того, что я шотландец, а не англичанин. А что касается вашего замужества, то это тоже можно устроить. Я даже женюсь на вас. Это не Вестминстер с архиепископом Кентерберийским, но мы можем вызвать имама, и все свершится в соответствии со здешними традициями.

– Презираю вас. Ненавижу. Ох, вы даже не представляете, как я вас ненавижу! Если б я была в Англии…

– Знаю. Но вы не в Англии, леди Мэри. И ваши шансы когда-нибудь попасть туда тают с каждой минутой. Ну сделайте хоть раз в жизни то, чего вам не хочется. Ну же, девочка! Все равно рано или поздно кто-нибудь получит ту драгоценность, которую ты так прячешь между ног. Уж лучше тебе отдаться мне, чем какому-нибудь черномазому эмиру, купившему тебя.

Она долго молчала, прежде чем ответить ему, снова и снова глядя на него оценивающе. Когда она наконец заговорила, затаенная вражда в голосе исчезла.

– Значит, вы таким образом делаете мне предложение. А откуда мне знать, кто вы такой? Вы назвались бароном Саксским?

– Это не я так назвался, а меня так зовут. Если когда-нибудь вернетесь в Англию, то сможете найти меня вместе с титулом Саксский в альманахе де Гота. Это имя обязательно там будет, потому что Сакс – это старинная шотландская фамилия, хотя немного и потускневшая. Я тоже много славы ей не прибавил, но если я женюсь на вас, вы станете леди Мэри Саксской.

– Интересно узнать, как вы стали братом султана Сааксского? – Мгновение она была в нерешительности. – Сакс и Саакс? Здесь есть связь?

– Не будем отвлекаться. У нас есть дела поважнее, чем обсуждение фамилий, – он указал на диван.

– Нельзя ли подождать до того, как мы поженимся? – Она выдавила из себя улыбку; она просто тянула время. – Вы сделали мне предложение, но вы кое о чем забыли. Разве мужчина, делая предложение женщине, обычно не упоминает о любви?

– В отношении этого слова я полный невежда, миледи. Ближе всего я подошел к пониманию этого слова в Глазго, когда портовая шлюха приютила меня, поделившись со мной холодной бараньей ножкой и своей теплой постелью. И вообще, это слово меня мало интересует; оно никогда ничего для меня не значило; это слово, к сожалению, употребляют неправильно и без всякого на то повода. Я слышал, как его шептали под кустами в Шотландии, в черных шатрах Саакса и даже один раз его шептал молодой негритянский король, точно так же, как вот эта девушка.

Рори обхватил Альмеру за талию и притянул ее к себе.

– И все они, даже король-мальчишка, имели больше оснований услышать это слово от меня, чем вы, потому что все они предлагали мне что-нибудь с готовностью. Только не вы. Нет, леди Мэри, скажем, я пересплю с вами до того, как женюсь. И полагаю, что это ради любви, но ради любви к самому себе, а не ради любви к вам. Рори Махаунд никогда не знал любви к другому человеку.

Голос Мэри стал таким же ледяным, как и ее глаза:

– Вы никогда не узнаете любви. Чтобы любить, надо самому отдать что-то. Любовь значит не только все время брать, но и отдавать тоже.